Александра Салиева – Босс в отпуске. На опасно короткой дистанции (страница 2)
– А это причём?
– Для статистики.
– Нет, не женат.
Саид кивнул с видом человека, чья внутренняя теория мироустройства только что получила очередное подтверждение. О том мне, спустя пару секунд и сообщил:
– Всё ясно.
– Что именно вам ясно? – не поняла я.
– Если мужчина не женат к сорока и настолько мучает свою красивую секретаршу, что она даже в отпуске смотрит на мир, будто всё ещё на работе, значит, характер у него тяжёлый, – пояснил таксист.
– Всё не настолько плохо, – фыркнула я, бессовестно соврав.
На самом деле всё именно так и обстояло. Иногда казалось, что Михаил Ефимович искренне не понимает, зачем людям нужен сон. Или выходные. Или человеческая нервная система. Он сам словно существовал в каком-то своём идеально организованном измерении, где сутки, вероятно, длились минимум сорок часов, а кофе появлялся на его столе по мысленной команде.
Но что я всё о нём и о нём?
Я впервые за пять лет абсолютно свободна!
И Саид прав, стоило пользоваться своим отпуском по полной.
Примерно о том же я вознамерилась ему заявить, но наш диалог прервал телефонный звонок. Разговаривал таксист при помощи гарнитуры, на неизвестном мне языке и недолго. Но разговор, судя по всему вышел не из приятных, потому что когда Саид отключил связь, то тяжело вздохнул и стал похож на человека, который вынужден открыть свою самую страшную семейную тайну. Примерно так и сказал:
– Красавица, появились обстоятельства.
– Какие? – настороженно отозвалась я в ответ.
Он сделал драматическую паузу.
– Тёща.
Я моргнула.
– Чья тёща?
– Моя. Велела забрать ковёр с автомойки. Автомойка нам будет как раз по пути. Придётся заехать. Ты же не против?
Против я или нет, мир так и не узнал. Пока я размышляла над тем, насколько я против или же нет, Саид повернулся ко мне всем корпусом, посмотрел с искренним страданием, а затем добавил:
– Если не заберу сейчас, Гюльнара Магомедовна решит, что я саботирую семейные ценности. А это уже почти развод.
– С вашей женой? – машинально уточнила я.
– Хуже, – опроверг он. – С жизнью.
Я невольно фыркнула. Зато Саид просиял, явно довольный произведённым эффектом.
– Одна минута, красавица, – пообещал следом. – Некоторые люди боятся налоговой, а я боюсь тёщу. Ты же не бросишь меня в беде?
Вопрос был риторическим. А вскоре машина и правда свернула с дороги, после чего плавно вкатилась на территорию автомойки. Едва колёса остановились, Саид бодро выскочил из машины и исчез за стеклянными дверями ближайшего бокса.
Так мой первый день отпуска официально включил участие в спецоперации по спасению чужой жизни и возвращению ковра.
Но у меня же отпуск!
Решила не зацикливаться на мелочах и, пользуясь моментом, размять ноги. К тому же, едва я выбралась из машины, мой телефон ожил, коротко завибрировав в ладони.
Марина прислала сообщение:
Поездка в такси вышла недолгой, но ноги немного затекли, поэтому я сперва сделала несколько шагов, только потом набрала в ответ:
Ответ прилетел мгновенно:
Я успела лишь усмехнуться, когда экран вспыхнул входящим звонком. От неё же.
– Что? – ответила.
– Ничего, – подозрительно весело хмыкнула Марина. – Просто решила проверить, что тебя точно не похитили, а то как же я потом твоему Яхонтову свету в оконце в глаза буду смотреть?
Однажды, после особенно тяжёлой рабочей недели, подруга увидела, как я по-привычке проверяю почту в субботу вечером, и с тех пор искренне считала мои отношения с начальником какой-то особо запущенной формой эмоциональной зависимости. И называла его соответственно. Так что мне ничего не осталось, как закатить глаза.
– Если ты сейчас про Михаила Ефимовича, то он за тысячи километров от меня и, надеюсь, уже объясняет диким медведям преимущества строгой корпоративной дисциплины, так что даже не вспомнит о моём существовании.
Марина хмыкнула.
– Не верю.
– Во что именно? Что он выживет после встречи с медведями?
– В твоё равнодушие. Ты пять лет живёшь по его расписанию. Просыпаешься, когда просыпается он. Ешь, когда у него окно между совещаниями. Дышишь исключительно после согласования. Ты и в отпуск смогла уехать только потому, что отправила его на Аляску.
Что сказать…
– Я не дышу по согласованию, – единственное, о чём проворчала я.
– Конечно. Просто внутренне визируешь каждый вдох, – съехидничала Марина.
Я невольно улыбнулась. А Марина продолжила с издевательской нежностью:
– Ну признайся, тебе уже не хватает этого сурового взгляда, от которого вянут даже кофемашины.
– Скорее все медведи на Аляске реально освоят деловой этикет, чем я буду скучать по Михаилу Ефимовичу.
– Запомню эту фразу, – хмыкнула она.
– Лучше запомни, что через две недели я вернусь новым человеком, – противопоставила я встречно.
– Ага. Просветлённой, загорелой и наконец свободной от Яхонтовой секты, – деланно вежливо покивала подруга.
– Именно, – сделала вид, что не заметила никакой подоплёки, я.
– Ну-ну. Ладно, отдыхай. И передавай привет ковру.
Я сбросила вызов, улыбаясь. Подняла глаза. И не сразу поняла, что именно не так. Но очень быстро внутри всё неприятно похолодело.
Ведь такси на мойке уже не было!
Глава 2
Машины Саида не было!
Я моргнула, словно это могло помочь. Потом ещё раз, уже с внутренним напряжением, но старая серебристая иномарка от этого обратно не материализовалась. Сперва я подумала, что он мог её перепарковать, чтоб не мешать кому-то выехать из бокса. Но нет. Машины не было не только перед боксом, но и вообще на территории. Несколько секунд я просто стояла, пытаясь понять, не переутомилась ли настолько, что начала терять крупногабаритные объекты прямо у себя на глазах. Потом медленно перевела взгляд на собственные руки.
При мне оставался телефон и очки, а ещё дурацкая резинка для волос на запястье. Но и только. Мой чемодан со всей одеждой, взятой на время отпуска, сумка с паспортом и кошельком, где лежали банковскими карты и наличные, плюс телефонная зарядка и косметика… Всё это исчезло в багажнике лучшего водителя побережья по совместительству самого скромнейшего человека Дагестана.
Вашу ж мать!
Я рванула к выезду с автомойки так резко, как будто в самом деле могла догнать машину пешком, да ещё и на каблуках. Недалеко убежала. На третьем шаге здравый смысл всё же взял верх, заодно вежливо напомнил, что спринтер из меня примерно такой же, как балерина из Михаила Ефимовича Яхонтова.
Я остановилась, тяжело выдохнула и медленно прикрыла глаза.
И что теперь?! Что мне теперь делать?!
Мой первый за пять лет отпуск развивался настолько успешно, что меня успели бросить посреди Дагестана раньше, чем это сделал хоть один мужчина в моей жизни.
– Девушка, вам плохо?