Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 8)

Только сейчас я обратила внимание, что его руки исцарапаны, а волосы на макушке слегка обгорели.

— Федор, ты что творишь! — возмутилась я, но он не обратил на меня никакого внимания.

— Я запрещаю делать такие опыты у нас в доме! — погромче рявкнула я. это подействовало, во всяком случае, Федор поднял взгляд от обломков.

— Успокойся, сестра, — сказал брат покровительственно. — Когда-нибудь ты будешь гордиться родством с великим ученым.

— Если этот великий ученый нас до того времени не угробит, — пробурчал Флор.

— Вы все о каких-то мелочах, а я никак не могу отрепетировать свою речь! — вздохнул Федор. — Я еще не рассказал о последствиях Прорыва, о том, как в наш мир попадает чужеродная флора и фауна, как маги с ней борются, как отсеивают бесполезное и адаптируют нужное в нашем мире… А для конструкции нужно взять материал пожестче, и, в то же время, поэластичнее… или сделать так… или так…

Он снова не обращал на нас внимания, что-то бормоча себе под нос и перекладывая детальки с места на место. Флор закатил глаза.

— Пойдем, я тебе царапины обработаю, а то еще подхватишь какую-нибудь заразу, — сказала я.

— Подхвачу, — громко сказал Флор, с намеком глядя на брата. — Детали-то, небось, на свалке нашел?

— Где были, там и нашел, — огрызнулся Федор. Оказывается, он не был так увлечен своим делом, как пытался это показать. — Я их помыл.

— О, Таракан! — картинно воздел к небу руки Флор. — Зачем ты подменил мне брата своим отродьем?!

— Нельзя так говорить про брата! — одернула я.

— Как же вы мне надоели! — сказал Федор горько. — Почему мне нельзя заниматься любимым делом? Почему я не могу вдоволь сидеть в библиотеке или заниматься изобретательством без того, чтобы надо мной никто не издевался? Разве это плохо? А на меня даже родители, как на дикого зверька смотрят!

Я почувствовала себя неловко. И в самом деле, мы, как брат с сестрой, должны во всем поддерживать Федора, а вместо этого…

— Ну что ты такое говоришь, брат, — ласково сказала я. — Я вон над учебниками все дни просиживаю, и никто на меня не косится, тем более родители.

— Потому что ты — другая, Ташка! Потому что тебе учеба дается с трудом! Потому что тебе зазубривать нужно, ты над одной задачей по часу бьешься. И все видят — старается человек! Если бы я тоже так мог! Я что, виноват в том, что мне достаточно прочитать один раз, чтобы все запомнить? Или…

Я не слушала дальше накопившееся в душе, дрожащим голосом выплескиваемое на нас Федором. Я прекрасно помнила, как несколько лет назад я готовилась к контрольной по анатомии и целый вечер зубрила список костей человеческого скелета.

— Ну что тут такого сложного? — послушав мое бубнение под нос буквально полчаса, спросил младший брат. — Ведь это так легко запомнить! Слушай… — и он без запинки воспроизвел все названия. — Хочешь, научу? Просто не зазубривай каждое название по отдельности, а представь перед собой как бы картинку скелета с подписями на каждой косточке.

Так, конечно, дело пошло быстрее, и я от души поблагодарила брата. Честно говоря, тогда я даже слегка ему позавидовала, никогда не задумываясь над тем, что Федору тоже может быть нелегко.

— Хватит ныть, — вдруг прервал мои размышления Флор. — Что ты как девчонка, «ве» да «бе», как тяжело тебе живется, и ах, какой ты непохожий на других. Будь попроще — и к тебе потянутся люди. Вон, у Ташки вообще друзей нет, и ее, как видишь, это совершенно не волнует.

Сказанное братом меня больно укололо.

— У меня есть друзья! — звенящим голосом возразила я. — И не тебе судить о том, что меня волнует, а что — нет!

— Ташка, ты чего? — опешил Флор.

Я вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.

Да, у меня нет друзей. Друзья требуют слишком много времени, а разве оно у меня когда-нибудь было? В детстве после школы я сразу бежала домой — смотреть за младшими братьями. Повзрослев, я обрела свою мечту — аптеку с красными стенами и принялась усердно учиться, чтобы мечта стала явью. Да, Федор прав, учеба никогда не давалась мне легко, но разве мечты должны исполняться только у тех, кому все легко дается? Конечно, мне иногда не хватало душевных посиделок с подругами, но, в принципе, о чем мне было с ними говорить? Слушать об их кавалерах? Или рассказывать о том, как раз за разом срывались мои отношения из-за того, что ухажеры никогда не стояли у меня на первом месте в списке приоритетов?

Сегодня работалось очень быстро — я выплескивала свою душевную боль от тяжелой и несправедливой жизни на ни в чем не повинный пол.

Если бы… если бы много лет назад нашу жизнь не перекроил Прорыв — то самое явление, которое сегодня пытался изобразить с помощью конструкции Федор. Тогда через порвавшуюся границу миров к нам стали лезть огромные страшные твари, убивавшие всех, кто попадался им в поле зрения. Если бы наша родная деревня продолжала стоять там, где теперь навеки застыло озеро расплавленного камня! Я бы была уже замужем, у меня был бы свой дом, хозяйство, возможно, уже был бы малыш. Мои братья помогали бы отцу, а маленькая сестричка прожила бы значительно дольше нескольких дней. И мама бы улыбалась… И не пришлось бы несколько лет скитаться по чужим домам, заново отстраивая для семьи мир.

Почему мне так не везет в жизни?

Со мной не хочет дружить даже какой-то паршивый маг!

— Вы очень ответственно относитесь к своей работе, — раздался над моей головой сухой голос проректора по хозяйственной части.

От неожиданности я резко дернулась, торопливо вскакивая на ноги — на корточках отирала от грязи плинтуса.

— Добрый вечер, господин маг, — сказала я, кланяясь. Сердце в груди колотилось, как сумасшедшее. Они что, так сотрудников на стрессоустойчивость проверяют? Доживет ли кто-то до повышения по службе или нет?

— Скоро три года, как вы у нас работаете, — сообщил проректор. — Пришла пора вам просить премиальные. Только подумайте хорошенько, чтобы нам не было стыдно за свою сотрудницу. И не затягивайте с просьбой. А потом, возможно, мы подумаем о вашей повышении.

— Хорошо, господин маг, — я поклонилась еще раз, с трудом скрывая радость. Вот он, мой шанс, моя награда, ради которой я уже три года мою эти длинные и гулкие коридоры, натираю ступеньки, гну спину и недосыпаю. Я бы могла высказать свое премиальное пожелание прямо сейчас, но по инструкции требовалось подать его в письменном виде, оформленным надлежащим образом, и тогда Совет магов примет его к рассмотрению.

Настроение моментально улучшилось, и жизнь уже не казалась такой серой. Разве я могу продолжать огорчаться, когда достижение одной из целей, к которой я так стремилась, так близко? Разве очередной шаг к этой цели не должен меня радовать?

Сегодня вечером Тарас ждал меня не со ставшим уже привычным букетиком из листьев или осенних цветов, а с ломом.

— Зачем это? — удивилась я, указывая на орудие.

— Исчезновения продолжаются, — мрачно ответил Тарас. — Только теперь пропадают и парни.

— А, так это ты себя защищать собрался? А сможешь? — несколько обиженно сказала я. Вот если бы Тарас сказал, что лом нужен для того, чтобы я чувствовала себя в безопасности! Или что лом — проявление заботы обо мне!

— Конечно, смогу, — оскорбился Тарас. — Я же кузнец! Владение оружием для нас — необходимость, как же иначе проверить качество тобой же изготовленного? Вот, смотри!

Он поудобнее перехватил лом своими короткими, но очень мускулистыми руками и раскрутил над головой.

— Да уж… — только и сказала я, глядя, как фонарный столб с ужасным грохотом падает на землю. Не рассчитав, мой провожающий переломил столб ломом. Вечер, который обещался быть таким приятным, стремительно портился под ехидное хихиканье вредного бога.

— Проклятый Таракан! — выругался Тарас, в свете алхимического огня из разбитого фонаря. Огонь неторопливо растекался по тротуару, окрашивая щеки парня в багровые оттенки. — Помоги пламя остановить, что стоишь!

Я решила не обижаться на его грубость. Если не остановить алхимический огонь, то он так и будет растекаться по земле, пока не доберется до чего-то, что сможет гореть. И тогда… лучше, пожалуй, про это «тогда» не думать.

Схватив в руки осколок стеклянного шара, в котором сохранялся огонь, я принялась нагребать на растекающуюся жидкость землю, судорожно шепча молитвы всем известным богам. Почему, ну почему неприятности меня так и находят?

Внезапно рядом возникла высокая фигура в балахоне. Резко меня оттолкнув, маг протянул к огню ладони и мелодичным речитативом быстро потушил пламя. А потом окинул нас полным презрения взглядом. Видимо, сегодня Таракан решил, что неприятностей с меня хватит и послал на помощь моего знакомого Эрнесто. Страшно было подумать, что бы было с нами, явись кто-то в ранге проректора! Вероятнее всего, две кучки пепла. А молодой маг уже однажды проявил ко мне лояльность, возможно, повезет и на этот раз.

— Так, — процедил маг, — и кто у нас тут?

— Здравствуйте, господин маг, — почти синхронно проговорили мы с Тарасом, низко кланяясь.

Маг молча смотрел на нас, ничего не говоря. Взгляд его не предвещал ничего хорошего. Я слушала биение своего сердца и решала: разлетится ли сейчас в прах все то, чего я добивалась годами? И сколько лет мне придется выплачивать штраф за сломанный фонарь? Скорее всего, теперь мое прошение о премии даже не примут…