Александра Руда – Кнопка (СИ) (страница 32)

— Это совсем не то, что ты подумал, — успокаивающе сказал он, поигрывая дубинкой. — Я ее лечащий аптекарь.

— Тарас, в самом деле! — вмешалась я. — Лео — мой однокурсник, пришел послушать мои легкие. Да, мы обнимались, но это только потому, что я обрадовалась, когда он сказал, что я уже абсолютно здорова и могу завтра идти в колледж. Все совершенно невинно.

— А по нему этого не скажешь, — Тарас поиграл мускулами. — Вон, какую стойку принял.

— Извини, дружище, — Лео заметно расслабился, но дубинку в чемоданчик прятать не стал. — Условный рефлекс.

Тарас непонимающе нахмурился.

— Он среагировал, не подумав, — объяснила я. — Слишком часто попадался в таких же ситуациях, вот и научился обороняться.

— Ну, прям скажешь, слишком часто… Иногда бывало, и не обнимались мы тогда, а… Но сегодня я выступаю исключительно в роли аптекаря! — заверил кузнеца Лео.

— С калеками не дерусь, — бросил Тарас и посторонился, всем видом показывая, что аптекарю пора удалиться.

— Ну, мы договорились, — Лео стал серьезен. — Я не подведу, Таша.

— Я верю, — кивнула я, чувствуя невероятное облегчение. С моих плеч как будто упал тяжеленный груз.

— О чем это вы договорились? — спросил Тарас, быстро чмокнув меня в щеку.

Я неопределенно пожала плечами.

— Это наши, аптекарские дела.

— Мне не нравится, когда ты от меня что-то скрываешь, — заявил кузнец. — Таша, я прошу тебя впредь этого не делать.

— На каких основаниях ты это говоришь? — спросила я.

— На тех основаниях, что ты теперь моя невеста. Твой отец пообещал, что мы с тобой скоро поженимся.

— Как он мог! — тоскливо проговорила я, умом понимая, что он мог и не только это. Только отдельно живущие и финансово независимые женщины могли сами решать за себя. До тех пор, пока я живу под одной крышей с отцом, все важные решения, пусть и номинально, принимает он. И все равно, что уже лет десять отец очень редко принимает в моей жизни участие. Видно, зря я надеялась, что так будет всегда. А после замужества за меня будет отвечать муж. И, если Тарас не захочет, я никогда не смогу открыть давно вымечтанную аптеку с красными стенами. Конечно, как правило, браки заключаются по обоюдному согласию сторон, но юридически отец может выдать меня замуж за кого угодно и когда угодно. Как же не вовремя он вспомнил о своем праве!

— Ты что, Таша, этого не хочешь? — спросил Тарас. — Я-то думал, что я тебе нравлюсь.

— Нравишься, — поспешила согласиться я, чтобы не ввязываться в ссору. — Только не люблю, когда все решают вот так за меня, не поставив меня в известность.

Кузнец нахмурился:

— Отец сказал, что он с тобой поговорил. И что ты согласна выйти замуж, и родить ребенка.

— А ты знаешь, что этого ребенка он собирается отдать моей матери на воспитание? — я сжала ладони в умоляющем жесте. — Я не хочу этого!

— Но я думал, что ты мечтаешь учиться и работать в аптеке, — растерянно сказал Тарас. — А ребенок тебе будет только мешать. Что плохого в том, что его воспитает твоя мать? Мы же все равно останемся его родителями. И подумай сама, никаких пеленок, недосыпаний по ночам, кормлений по графику… брр…

— Ты так говоришь, будто ты сам — опытный отец!

— Мой сотрудник недавно стал отцом. Это ужасно. Нет, я предпочту ребенка получить, когда он уже будет есть с ложки и сам ходить в туалет. Вот тогда я воспитаю из него настоящего мужчину!

— А если это будет девочка?

— Нет, у меня будет только сын, — казалось, уверенность Тараса в этом ничего не могло поколебать.

Я изумленно покачала головой. Вот как повернулась моя до недавнего времени спокойная и счастливая жизнь. Но я не сдамся. Я буду бороться за свое счастье.

«Пирог нужно есть маленькими кусочками» — вспомнилась мне любимая поговорка моей школьной учительницы. Проблемы нужно решать по мере их поступления.

— Хорошо, Тарас, — я положила свою ладонь на руку молодого человека. — Если ты так хочешь на мне жениться, да и отец настаивает, то мне некуда деваться. Только давай совершим обряд после равноденствия, хорошо? Ведь к свадьбе нужно столько всего приготовить…

— А, женские штучки, — заулыбался Тарас. — Хорошо. Тем более, что я тебя еще не познакомил со своей матерью. Она так об этом мечтает.

Сказав это, мой жених прижался к моим губам в долгом поцелуе. Странно, но во время него я не чувствовала ни капли того пьянящего восторга, как во время поцелуя с Эрнесто. Ничего, кроме мокрых губ и языка, деловито снующего у меня во рту. Я вытерпела эту процедуру, мысленно прикидывая — смогла бы я вырезать берцовую кость из полена по памяти?

Но Тарасу, судя по всему, поцелуй понравился. Он снова раскраснелся, ласково провел рукой по моей щеке и внезапно спросил:

— А почему ты подстриглась?

— Захотелось, — не могла же я сказать кузнецу, в результате чего пострадали мои волосы. Мне очень повезло, что у хозяйки гостиницы был явный парикмахерский талант, и оригинальной стрижкой она полностью скрыла то, что некоторые пряди практически полностью пришлось обрезать.

— Мне такая прическа нравится, — решил Тарас. — Можно, я тебя еще раз поцелую?

— Лучше не надо, — сказала я, старательно изображая смущение. — Я все же только-только выздоровела. А знаешь, дыхательные пути — это серьезно…

Парень поспешно кивнул, поцеловал меня в лоб и ушел, пообещав завтра встретить меня после уборки в Академии.

Вести разговоры с родными у меня просто не было душевных сил, поэтому я остаток для пролежала на кровати, прикидываясь спящей, когда кто-то заглядывал. Чаще всего со мной пыталась поговорить мама, но вот как раз с ней мне меньше всего хотелось общаться.

Думать про то, что будет после равноденствия, не было смысла, поэтому я решила себя зря не расстраивать. Я лежала и мысленно обставляла мебелью свою аптеку с красными стенами. За любимым занятием время пробежало совсем быстро, а нервы успокоились.

На следующее утро у входа в колледж меня поджидал Лео. Сегодня его протез был, для разнообразия, самым обыкновенным, какой иногда можно было увидеть у ветеранов.

— Я все обдумал, — сказал он мне. — Мы идем к Куратору Лизе. И ты ей все расскажешь.

— Но я не смогу, — испугалась я.

— Послушай, нам нужен кто-то достаточно влиятельный — это раз, и кто-то этот влиятельный должен поверить твоему рассказу — это два. Никто, лучше Лизы, не подойдет. Она знает тебя довольно давно, чтобы знать, что ты шутить не умеешь, ладно, не дуйся, я хотел сказать — чтобы знать, что ты ТАК шутить не умеешь. Тем более, тебе это, скорее всего, неизвестно, но Лиза из очень родовитой и влиятельной семьи, преподаванием занимается ради развлечения. Если она подключит свои связи, то будет просто ух!

Мы зашли в кабинет Куратора, резко пахнущий разнообразными сушеными травами. Каждый раз, когда я здесь бывала, меня охватывало какое-то детское восхищение, как будто я в День Подковы ищу под кроватью подарки от доброй богини. На бесчисленных полках в банках находились заспиртованные внутренности, в пузырьках — настойки, в коробочках — порошки. Под потолком висели связки сушеных трав, а на стульях громоздились книги. Сесть в кабинете Большой Медведицы можно было только в том случае, если ты принес стул с собой — Лиза не считала своих посетителей насколько важными, чтобы освободить для них хоть одну горизонтальную поверхность.

— Леопольд, Таисия, — кивнула она. — Я вас слушаю.

Одно дело было рассказывать о заговоре магов своему другу, другое — Куратору. Из-за робости у меня перехватило горло.

— Таша хочет вам кое-что рассказать, — сказал Лео, незаметно меня подтолкнув.

— Да, — решилась я, — только поверьте мне, пожалуйста. Маги планируют сделать Прорыв и уничтожить наш город.

— Так, — сказала Лиза, медленно встала из-за стола, заперла дверь, прислонилась к ней спиной и сжала виски пальцами: — Еще раз, с самого начала и подробнее.

Она не шелохнулась на протяжении всего моего рассказа, и, когда я закончила, продолжала все также стоять. Ее побледневшее лицо ничего не выражало.

— Куратор Лиза? — наконец не выдержал Лео. — Что скажете?

Она еще немного помолчала, а потом ответила:

— Что такого не может быть просто потому, что не может быть. Извини, Таша, но при всем моем уважении к тебе, я не верю в то, что ты рассказываешь. Маги — наши защитники. Их призвание — защищать нас от Прорывов и от чудовищ, которые оттуда лезут. То, что ты рассказываешь — это даже не сказки. Это чудовищная выдумка, и я не знаю, что с тобой случилось, чтобы ты начала такое рассказывать. Возможно, это потрясение от болезни… Да, да, ты еще не окрепла, тебе нужно пойти домой полежать. Я дам тебе освобождение.

— Да ведь я же простудилась на магическом балу! — в отчаянии воскликнула я. — Поверьте мне! Я не обманываю!

Лиза покачала головой и открыла двери.

— Я думаю, что это на тебя отрицательно действует Леопольд. Он всегда был несдержан в своих порывах. Я заметила, что вы сблизились в последнее время, и надеялась, что ты наставишь его на путь истинный. Видимо, всё вышло совсем наоборот. Таша, я очень тебя прошу, оставь свои выдумки при себе. Другие могут отнестись к ним не так лояльно, как я.

Выставленные в коридор, мы горестно переглянулись.

— Да, я-то надеялся, что твоя репутация тебя спасет. Видимо, зря. Наверное, тебе лучше больше не показываться со мной рядом, — грустно сказал Лео.