Александра Ричи – Садовник (страница 8)

– В том, что я давно чувствую себя лишней в собственной жизни.

Тишина стала густой.

– Я не хочу разрушать ваш мир, Вероника, – сказал он тихо.

– А если он уже трещит?

Он замер.

Слишком близко.

Слишком честно.

– Скажите мне остановиться, – вдруг произнёс он. – И я уеду.

Она чувствовала, как внутри идёт борьба.

Разум кричал: да .

Что-то другое – молчало.

Она не сказала ни слова.

И это молчание стало ответом.

– Доброе утро.

Голос прозвучал неожиданно спокойно.

Артём стоял на террасе.

Без галстука. Без привычной деловой маски.

Он видел достаточно.

– Максим, зайдите в дом, пожалуйста.

Не просьба.

Приглашение.

Максим перевёл взгляд на Веронику.

Она не понимала, что происходит.

Но уже знала: Артём не из тех, кто действует импульсивно.

Кабинет был залит светом.

Стеклянная стена открывала вид на сад – их общую арену.

– Вы хотели уйти? – спросил Артём.

– Да.

– Почему?

– Потому что ситуация выходит за рамки профессиональной.

Артём усмехнулся.

– Вы честный человек?

– Стараюсь.

– Тогда скажите прямо. Вы хотите мою жену?

Тишина.

Вероника почувствовала, как кровь приливает к вискам.

Максим не отвёл взгляд.

– Да.

Воздух будто сжался.

Но Артём… улыбнулся.

– Спасибо за честность.

Вероника повернулась к нему резко.

– Ты с ума сошёл?

– Нет, – спокойно ответил он. – Я впервые за долгое время абсолютно в здравом уме.

Он подошёл к столу, налил себе воды.

– Я могу запретить вам появляться здесь. Могу уволить. Могу устроить сцену.

Он посмотрел на Веронику.

– Но это ничего не изменит.

– Что ты предлагаешь? – тихо спросила она.

Он сделал паузу.

Слишком длинную.

– Честность, – сказал он наконец. – Полную.

– Это звучит опасно, – заметил Максим.

– Опаснее притворства? – Артём перевёл взгляд на него. – Вы думаете, я не вижу, как она изменилась?

Вероника сглотнула.

– Артём…

– Нет, дослушай, – мягко перебил он. – Ты смеёшься. Ты споришь. Ты горишь. Я не видел этого годами.

Её глаза расширились.

– И тебя это… устраивает?

Он подошёл ближе.

– Меня не устраивает только одно.

– Что?

– Когда ты несчастна.

Тишина стала почти болезненной.

– Я не собираюсь делить тебя, как вещь, – продолжил он спокойно. – Но я хочу понять, что тебе нужно.