Александра Райтэр – Влечение душ (страница 4)

— Нам, наверное, пора, — неохотно произнёс Арчи, но не двинулся с места. Его взгляд задержался на её лице — на выбившейся пряди волос, на лёгкой тени усталости под глазами, на губах, чуть приоткрытых от волнения. — Но я не хочу уходить.

— Я тоже, — прошептала Лекси. Её голос звучал хрипло от переполнявших эмоций. Она вдруг осознала, что не хочет разрывать эту связь, не хочет возвращаться к прежней жизни, где всё было серым и предсказуемым.

Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга, впитывая каждую деталь: лёгкую щетину на подбородке Арчи, выбившуюся прядь волос у виска Лекси, едва заметную морщинку между его бровей, блеск её глаз в утреннем свете. В этот момент между ними не было никаких барьеров — только чистое, незамутнённое восприятие друг друга.

Арчи медленно поднял руку и осторожно заправил прядь волос за ухо Лекси. Его пальцы едва коснулись её щеки, но этого было достаточно, чтобы по её телу прошла волна тепла. Она затаила дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и восторга.

— Знаешь, — тихо сказал он, — я никогда не верил в судьбу. Считал, что всё зависит только от нас самих. Но сейчас… сейчас я не уверен. Как будто кто‑то специально провёл нас через все эти годы, чтобы мы встретились именно здесь и сейчас.

Лекси кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком, а глаза неожиданно наполнились слезами — не от печали, а от какой‑то пронзительной ясности момента. Она поняла, что больше не сможет притворяться, будто ничего не произошло. Эта встреча изменила всё.

— Мы ведь увидимся снова? — спросила она почти шёпотом, боясь услышать отрицательный ответ.

Арчи улыбнулся — мягко, искренне, и в этой улыбке было столько тепла, что Лекси почувствовала, как тает последний лёд в её душе:

— Конечно. Я не смогу теперь без этого. Без наших разговоров, без твоих глаз, без того, как ты улыбаешься, когда что‑то тебя по‑настоящему трогает.

Он осторожно взял её руку в свою. Его ладонь была тёплой и немного шершавой, и это ощущение показалось ей до боли родным, будто она держала эту руку тысячу раз прежде.

— Давай обменяемся номерами, — предложил он. — И не будем ждать следующего случайного совпадения. Будем создавать свои моменты специально.

Лекси улыбнулась сквозь слёзы:

— Да. Давай.

Они обменялись телефонами. Когда Арчи вводил свой номер в её телефон, их пальцы несколько раз случайно соприкасались, и каждый раз Лекси ощущала этот контакт как электрический разряд, который пробегал по всему телу и оседал, где‑то в груди.

— И что теперь? — спросила Лекси, убирая телефон в карман.

— Теперь… — Арчи посмотрел на часы, потом на небо, где последние звёзды таяли в свете дня. — Теперь я провожу тебя домой. А потом, если ты не против, мы придумаем, как провести следующий день. И следующий. И все остальные.

Лекси рассмеялась — легко, свободно, так, как не смеялась уже много лет. В этом смехе было всё: и радость, и надежда, и лёгкий страх перед неизвестностью, и твёрдая уверенность, что, что бы ни случилось дальше, она больше не будет одинока.

— Звучит как план, — сказала она, вставая со скамейки. — Пойдём?

— Пойдём, — Арчи поднялся следом, всё ещё держа её за руку.

Они медленно пошли по парку, мимо пробуждающихся деревьев, мимо скамеек, на которых скоро появятся первые утренние посетители. Солнце поднималось всё выше, заливая город золотистым светом, а Лекси и Арчи шли рядом, чувствуя, что начинают новую главу — не только в своих жизнях, но и в чём‑то большем, что связало их в эту ночь и будет вести дальше, сквозь все испытания и радости.

Глава 3. Первый звоночек

Лекси тихо открыла дверь квартиры, стараясь не шуметь. Часы на стене показывали 6:17 утра — она отсутствовала почти всю ночь. В прихожей царил идеальный порядок: туфли Итена аккуратно стояли у двери, пальто висело на своём месте, на столике — стопка корреспонденции, разложенная с военной точностью. Запах полированной мебели и лавандового освежителя воздуха ударил в нос, вызывая приступ удушающей тоски.

— Долго гуляла, — раздался холодный голос из гостиной.

Лекси вздрогнула, и её пальцы на мгновение судорожно сжали ручку двери. Сердце пропустило удар, а потом забилось чаще, отдаваясь глухими толчками в висках. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях, и вошла в гостиную.

Итен сидел в кресле у окна, одетый в строгий тёмно‑синий халат. Его пальцы перелистывали страницы газеты с механической точностью, а взгляд, которым он окинул жену, был ледяным — таким же, каким он смотрел на подчинённых, когда они допускали ошибку.

— Я… потеряла счёт времени, — Лекси попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, губы дрогнули и предательски затряслись.

Итен отложил газету, медленно поднялся. Его движения были выверенными, почти театральными. Он сделал шаг вперёд, и Лекси невольно отступила, чувствуя, как внутри всё сжимается от знакомого ощущения беспомощности.

— Потеряла счёт времени? — он подошёл ближе, и Лекси уловила запах его утреннего одеколона — резкий, терпкий, подавляющий. — Ты знаешь, как это выглядит? Жена, пропадающая на всю ночь? Что подумают люди, Лекси?

— Мне не важно, что подумают люди, — её голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже, распрямила плечи и подняла подбородок. — Я взрослый человек и имею право…

— Право? — Итен резко оборвал её, и в его голосе прозвучала сталь. — Твои «права» заканчиваются там, где начинается репутация нашей семьи. Ты забыла, кто ты есть?

Лекси почувствовала, как к горлу подступает ком, а глаза начинает жечь от подступающих слёз. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и это физическое ощущение помогло ей удержаться от слёз.

— Я не забыла, — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос не выдал её слабости. — Но я не вещь, Итен. Я человек.

Он усмехнулся — коротко, без тени юмора:

— Человек, который должен помнить о своих обязанностях. Иди приведи себя в порядок. Скоро приедет парикмахер, потом визажист, сегодня встреча с партнером. И Завтра вечером приём у мэра, ты должна выглядеть безупречно.

Лекси молча кивнула и направилась в спальню. За спиной она слышала, как Итен снова сел в кресло и развернул газету с тем же методичным шуршанием страниц. Этот звук эхом отдавался в её голове, словно отсчитывая секунды её заточения в этом браке.

В спальне она опустилась на край кровати, чувствуя, как дрожат руки. Пальцы сами потянулись к телефону — проверить сообщения. Ничего от Арчи. Она вздохнула, положила телефон на тумбочку и легла, не снимая платья. Усталость навалилась мгновенно, и она провалилась в сон, но даже во сне её не покидало ощущение, что что‑то важное вот‑вот произойдёт.

Ей снилось, что она идёт по мокрому асфальту, а вокруг — серый город, затянутый тучами. Дождь идёт не переставая, капли стекают по лицу, но она не чувствует холода. Вокруг — ни души, только гулкий звук её шагов да шум дождя. Впереди — мост, старый, с коваными перилами, покрытыми ржавчиной. На середине стоит мужчина. Она знает, что это Арчи, хотя не видит его лица.

Он поднимает голову, и она чувствует его отчаяние, словно это её собственное чувство — оно проникает в неё, как холодный ветер, заставляя содрогнуться. Он хочет, что‑то сказать, но ветер уносит слова. Она бежит к нему, но расстояние не сокращается, будто пространство растягивается перед ней.

— Арчи! — кричит она, но голос тонет в шуме дождя, и от этого отчаяние становится ещё сильнее, сдавливая грудь.

Он оборачивается, и их взгляды встречаются. В его глазах — боль, растерянность и какая‑то странная надежда, которая отдаётся в ней острой, пронзительной тоской. Он протягивает руку, и в этот момент Лекси чувствует прикосновение так ясно, будто он действительно коснулся её кожи — тёплое, успокаивающее, дающее силы.

— Лекси… — доносится до неё сквозь шум дождя, и в этом звуке столько тоски и томительного ожидания, что её сердце сжимается.

Она протягивает руку в ответ, но мост вдруг начинает рушиться под её ногами. Камни осыпаются, перила гнутся, и она падает, чувствуя, как страх парализует её. В этот момент она просыпается.

Она резко садится на кровати, хватая ртом воздух. Сердце бешено колотится, ладони влажные, дыхание прерывистое. Пот струится по спине, а волосы прилипли ко лбу. Она проводит рукой по лицу, пытаясь осознать, что это был всего лишь сон. Но ощущение его присутствия остаётся — будто он где‑то рядом, будто она может дотянуться до него, если только сосредоточится.

«Это безумие», — думает она, проводя рукой по лицу и пытаясь унять дрожь. Но внутри растёт уверенность: что‑то случилось. Что‑то важное. Она чувствует это каждой клеточкой тела — странное, необъяснимое беспокойство, которое не даёт ей покоя.

На следующий день Лекси едет в центр города — ей нужно забрать платье из ателье перед вечерним приёмом. Маршрут проходит через старый мост, тот самый, что снился ей ночью.

Она замедляет ход, сама не зная почему. Дождь идёт — настоящий, не из сна. Капли барабанят по лобовому стеклу, дворники мечутся из стороны в сторону, создавая монотонный ритм, который вторит биению её сердца. В салоне тепло, но Лекси знобит, будто она всё ещё там, во сне, под ледяным дождём.

И вдруг она видит его.

Арчи стоит у перил моста, в той же позе, что и во сне. Пальто распахнуто, волосы мокрые, руки в карманах. Он смотрит вдаль, на реку, и кажется таким одиноким, что у Лекси перехватывает дыхание. Её пальцы крепче сжимают руль, а в груди что‑то сжимается — смесь тревоги, облегчения и необъяснимой радости.