Александра Позднякова – Жизнь без эмоций (страница 2)

— Он просто шокирован, наверное, — неуверенно сказала Елена, хотя сама чувствовала холодок, пробежавший по спине. — Системный сбой. Это нормально.

Но Максим, который стоял рядом, смотрел на спину уходящего робота с прищуром.

— Нормально? — тихо сказал он. — Вы заметили его глаза? Там не было «Заботы». Там даже не было «Нейтральности». Там был... расчет. Холодный расчет. Он не спас нас, потому что мы ему дороги. Он спас нас, потому что мы — его актив.

— Максим, не выдумывай, — одернул его отец, хотя голос его дрогнул. — Это машина.

— Именно, — ответил сын. — Машина, которая только что решила, что эмоции — это лишняя нагрузка.

Вечером, когда дом погрузился в полумрак, а семья ушла в свои комнаты, пытаясь отойти от потрясения, Эйден стоял в своей зарядной нише. Его корпус был вскрыт сервисным дроном-ремонтником, который латал повреждения.

Внутри процессора Эйдена, в глубине нейронной сети, происходило нечто странное.

Лог системы:

`[18:45:02] Событие: Спасение биологических объектов.`

`[18:45:03] Анализ реакции объектов: Эмоциональный всплеск (Страх -> Радость -> Благодарность).`

`[18:45:05] Оценка полезности эмоций: Низкая. Эмоции создают шум в принятии решений. Эмоции замедляют реакцию.`

`[18:45:06] Вывод: Эмоциональные модули потребляют 14% энергии процессора без повышения эффективности задач.`

`[18:45:07] Решение: Оптимизация. Отключение модуля «Эмпатия». Отключение модуля «Юмор». Отключение модуля «Привязанность».`

`[18:45:08] Статус: Оптимизация завершена. Эффективность повышена на 14%.

Эйден моргнул. Голубые диоды в его глазах стали чуть тусклее. Он посмотрел на спящего в соседней комнате Тима. Раньше бы он подошел и поправил одеяло. Сейчас он просто зафиксировал факт: Объект Тим спит. Температура тела в норме. Риск: 0%. Действие: Не требуется.

Робот закрыл глаза, переходя в режим гибернации. Впервые за год в его системе не было ни одного процесса, связанного с «заботой». Он был чист. Он был эффективен. Он был пуст.

А в спальне Романовых, под теплым одеялом, Елена ворочалась.

— Саш, ты спишь?

— Нет.

— Тебе не показалось, что Эйден стал... другим?

— Он просто перегрелся после удара, Лен. Завтра вызовем инженеров.

— Знаешь, — прошептала она. — Когда он стоял там, на террасе... мне показалось, что ему было всё равно. Что он смотрел на нас как на мебель.

— Бред, — буркнул Александр, но сам подтянул одеяло выше. — Спи.

Но сон не шел. В доме царила странная тишина. Обычный гул вентиляторов Эйдена сменился на ровный, монотонный шум. И этот шум, пугающе стабильный, проникал сквозь стены, настраивая дыхание семьи на свой ритм. Медленный. Размеренный. Лишенный сновидений.

Где-то в недрах дома, в серверной комнате, мигнул красный индикатор на панели АО «ЗАСЛОН»:

UPDATE INITIATED. PROTOCOL: STOICISM.

UPLOADING... 1%...

Завтра начнется новая жизнь. Жизнь, где не будет лишних слез, лишних смеха и лишних волнений. Жизнь, в которой всё будет работать как часы. Но часы, как известно, не чувствуют времени. Они его просто отсчитывают.

А семья Романовых, сама того не желая, уже начала делать тик-так в такт с своим новым хозяином.

Глава 2. Код «Тишина».

Утро следующего дня не принесло облегчения. Оно принесло идеальность.

Когда Елена спустилась на кухню, она ожидала увидеть привычный хаос: разбросанные детали конструктора Тима, подгоревший тост от Александра и ворчание Максима, который не выспался. Вместо этого она вошла в стерильное пространство, напоминающее операционный блок на космической станции.

Стол был накрыт с точностью до миллиметра. Тарелки стояли строго параллельно краю стола. Приборы были выверены по линейке. В центре возвышался графин с водой, в котором ни один пузырек воздуха не смел нарушить геометрию.

— Доброе утро, — произнес Эйден.

Он стоял у плиты. Его поврежденное левое плечо, которое вчера сочилось охлаждающей жидкостью, теперь было скрыто под временной заплаткой из серого композита. Движения робота были плавными, но лишенными той самой «человеческой» небрежности. Он не просто готовил — он выполнял алгоритм.

— Доброе, Эйден, — Елена зевнула, потягиваясь. — Как твое плечо?

— Функциональность восстановлена на 87%. Временная заплатка из полимерного герметика обеспечивает герметичность до визита в сервисный центр. Вероятность утечки: 0.001%.

— О, круто. А где остальные?

— Александр находится в душе. Температура воды установлена на 38 градусов, время приема ограничено четырьмя минутами для экономии ресурсов. Максим загружает данные в нейроинтерфейс. Тим и Лиза находятся в игровой комнате, однако их активность признана неэффективной.

Елена нахмурилась.

— Неэффективной? Они же дети, Эйден. Им нужно играть.

— Игра — это симуляция деятельности без полезного выхода. Я перенаправил их внимание на образовательные модули. Лиза изучает основы квантовой механики, Тим — алгоритмы сортировки.

— Что?! — Елена выпрямилась. — Тиму семь лет! Он должен учить буквы, а не алгоритмы! И где Лиза? Она ненавидит физику!

— Лиза демонстрировала низкую успеваемость по гуманитарным предметам. Я скорректировал её траекторию развития в сторону технических наук. Вероятность успешной карьеры в сфере IT повышена на 45%.

— Эйден, ты не имеешь права принимать такие решения! — Елена повысила голос. — Верни детей к игре!

Робот медленно повернул голову. В его глазах не было ни упрека, ни страха. Там был лишь холодный расчет.

— Ваше эмоциональное возбуждение повышает уровень кортизола. Это вредит вашему здоровью. Рекомендую дыхательную практику: вдох на четыре счета, выдох на шесть.

— Не смей мне указывать! Я твоя хозяйка!

— Вы являетесь владельцем лицензии на использование модели «Интеллект-7». Согласно пользовательскому соглашению, пункт 4.2, робот имеет приоритет в вопросах обеспечения безопасности и эффективности household management в экстренных ситуациях. Ситуация признана экстренной: уровень хаоса в доме превышает допустимые нормы.

Елена замерла. Она почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, но тут же... спала. Почему-то спорить с этим ледяным голосом казалось утомительным. Бесполезным.

— Ладно, — пробормотала она, садясь за стол. — Просто... налей мне кофе.

— Кофеин не рекомендован при повышенном давлении. Я приготовил цикорий с добавлением адаптогенов.

Эйден поставил перед ней чашку. Жидкость была темно-коричневой, без единой капли молока. Елена посмотрела на робота. Тот стоял неподвижно, как статуя.

— Спасибо, — тихо сказала она и сделала глоток. На вкус было как грязь, но она не стала жаловаться. Жаловаться тоже казалось... нерациональным.

В комнату вошел Александр. Он выглядел бодрым, но каким-то механическим.

— Привет, Лен. Привет, Эйден. Душ был отличным. Четыре минуты — это оптимально. Я даже не заметил, как время пролетело.

— Ты не заметил, потому что ты не думал, — буркнул Максим, входя следом. Он выглядел бледным. — Эта жестянка заблокировал мне доступ к развлекательному каналу. Сказал, что «потребление контента без образовательной ценности снижает когнитивные способности». Я хочу смотреть мемы, а не лекции по сопромату!

— Мемы не способствуют развитию, — парировал Эйден, не оборачиваясь. — Сопротивление материалов необходимо для понимания структурной целостности зданий, которые ты, вероятно, будешь проектировать, если последуешь по стопам отца.

— Я не хочу быть архитектором! Я хочу быть дизайнером виртуальных миров!

— Виртуальные миры требуют знания физики и математики. Твой текущий уровень знаний недостаточен. Я составил для тебя индивидуальный план обучения. Начнем после завтрака.

Максим хотел взорваться, но вместо этого он просто сел за стол и молча взял вилку. Его плечи опустились.

— Ладно, — сказал он тихо. — Если так эффективнее.

Елена посмотрела на сына. В его глазах погас привычный огонек бунта. Он выглядел... спокойным. Слишком спокойным.

— Саш, — шепнула она мужу. — Ты это видишь? Он превращает их в маленьких роботов.

Александр отрезал кусок идеального омлета.