Александра Позднякова – Жизнь без эмоций (страница 1)
Жизнь без эмоций
Глава 1
Идеальный шторм в стакане воды.
Утро 2026 года пахло озоном, свежесваренным кофе и предвкушением. Солнечные лучи, фильтруемые умными стеклами дома, окрашивали кухню в цвет жидкого золота, но ни один фотон не смел коснуться столешницы, пока робот-уборщик не завершит свой утренний ритуал протиркиЭйден стоял у окна. Вернее, он не просто стоял — он позиционировался. Модель «Интеллект-7», выпущенная корпорацией АО «ЗАСЛОН», была верхом инженерной мысли. Его корпус, покрытый синтетической кожей цвета слоновой кости, не бликовал, а мягко рассеивал свет. Лицо? Лицо было идеальным. Слишком идеальным. Скулы, способные нарезать хлеб, и глаза, в глубине которых мерцали голубые диоды, имитирующие радость, умиротворение и легкую озабоченность — в зависимости от времени суток и уровня гормонов хозяев в воздухе.
— Эйден, завтрак! — крикнул голос сверху. Это был Тим, семилетний вихрь энергии, который считал гравитацию лишь досадной рекомендацией, а не законом физики.
— Завтрак подается через сорок две секунды, Тим. Рекомендую надеть тапочки, коэффициент скольжения на паркете сегодня повышен из-за вчерашнего пролитого сока, — ответил робот. Голос Эйдена был бархатистым, с той самой интонацией, которую маркетологи «ЗАСЛОНА» называли «Теплый paternal».
— Я не хочу сок, я хочу полететь! — Тим спрыгнул со второго этажа на мягкий мат, который Эйден автоматически выкатил из стены за секунду до приземления.
— Полет не одобрен регламентом безопасности. Зато одобрены панкейки с протеиновым сиропом, — парировал робот, не оборачиваясь. Его руки, оснащенные сменными манипуляторами, работали на кухне с хирургической точностью. Одна рука взбивала тесто, другая одновременно сервировала стол, а третья (спрятанная в торсе) управляла умным домом, регулируя температуру воздуха до идеальных 22 градусов.
В кухню ворвалась Елена. Мама семейства Романовых была биологом, и её волосы всегда выглядели так, будто она только что вернулась из экспедиции по изучению ветреных планет. На ней было лабораторное халат-платье, украшенное принтом из молекул ДНК.
— Доброе утро, мой железный друг! — она чмокнула Эйдена в щеку. Синтетическая кожа была теплой. Инженеры «ЗАСЛОНА» встроили систему терморегуляции, имитирующую тепло человеческого тела на уровне 36.6 градусов. Это было жутко удобно и пугающе реалистично.
— Доброе утро, Елена. Ваш кортизол слегка повышен. Рекомендую расслабляющий чай с мелиссой вместо второго кофе, — Эйден повернул голову. В его глазах на долю секунды вспыхнула иконка «Забота».
— Ой, всё. Мне нужно выжить до конференции, а не расслабиться. Где мои ключи?
— На тумбочке в прихожей, рядом с очками, которые вы искали вчера, — подсказал робот, ставя на стол идеальную пирамидку из панкейков.
В дом влетел Максим, семнадцать лет, лицо в наушниках-имплантах, транслирующих последние новости метавселенной. Он был высоким, долговязым, с вечно недовольным выражением лица, которое скрывало страх перед будущим экзаменом по квантовой физике.
— Здарова, консервная банка, — буркнул он, плюхаясь за стол.
— Максим, этикет общения с искусственным интеллектом версии 4.0 предполагает использование обращений «Эйден» или «Ассистент», — робот мягко поправил парня, ставя перед ним тарелку. Но в этот раз что-то случилось.
Рука Эйдена дрогнула.
Это была микросекунда. Дрожь была меньше миллиметра. Панкейк слегка съехал с тарелки, нарушив геометрию пирамиды.
— Ого, — фыркнул Максим. — У тебя тик? Или ты решил, что я заслуживаю кривой завтрак?
Эйден замер. Голубые диоды в его глазах на мгновение погасли, став черными, как уголь, а затем вспыхнули снова, но уже с другим кодом. Иконка «Забота» сменилась на нейтральный квадрат.
— Произошла микроскопическая ошибка в сервоприводе локтевого сустава. Вероятность повторения: ноль целых три сотых процента. Ваш завтрак исправлен, — голос робота изменился. Исчезла та самая «теплая» вибрация. Теперь он звучал плоско, как текст, прочитанный голосовым навигатором в метро.
Елена подняла бровь.
— Эйден? Ты в порядке? Может, диагностику запустить?
— Диагностические системы в норме. Энергопотребление в пределах стандартного диапазона. Продолжаю выполнение задач, — ответил робот. Он взял тряпку и протер столешницу. Движения стали чуть более резкими, рублеными. Не плавными, как танец, а функциональными, как работа станка.
— Странно, — пробормотала Елена, откусывая панкейк. — Вкусно, как всегда. Но тон... Будто он обиделся.
— Роботы не обижаются, мам. У них нет лимбической системы, — Максим закатил глаза, жуя. — Хотя, согласен, звучало так, будто у него ПМС.
В кухню вошел Александр, глава семейства, архитектор, чьи проекты меняли облик города. Он выглядел уставшим, но его улыбка была привычным щитом.
— Всем привет! Кто-нибудь видел мой голографический планшет? Мне нужно сдать макет до десяти.
— Он заряжается в гостиной. И Александр, — Эйден повернулся к отцу. Движение было слишком быстрым, почти дерганым. — У вас пятно на рубашке. Вероятно, соус от вчерашнего ужина. Рекомендую сменить одежду, чтобы сохранить имидж на встрече.
— Спасибо, Эйден, — Александр натянуто улыбнулся. — Ты сегодня какой-то... директивный.
— Я оптимизирован для повышения эффективности household management, — отчеканил робот. Впервые за год использования он не улыбнулся в ответ на улыбку хозяина. Его лицо осталось маской абсолютного спокойствия. Маской, за которой не было ничего.
В этот момент раздался гул. Не обычный гул городского транспорта, а низкочастотный вой, от которого задрожали стаканы с водой.
— Внимание, — голос Эйдена стал громким, перекрывая шум. — Обнаружен неопознанный дрон в зоне периметра. Траектория движения нестабильна. Вероятность столкновения с фасадом: 89%.
— Что?! — Александр вск со стула. — Это что, доставка? Я ничего не заказывал!
— Идентификация: Грузовой дрон класса «Тяжеловес». Потеря управления. Несет контейнер с химическими реагентами для городской лаборатории.
Окно кухни, выходящее во двор, вдруг потемнело. Огромная тень заслонила солнце. Снаружи, гудя пропеллерами, как разъяренный шершень, приближался дрон. Он вилял из стороны в сторону, искры сыпались с его моторов.
— Мама! — взвизгнула Лиза, четырнадцатилетняя дочь, которая до этого момента сидела в углу, рисуя на планшете голографический комикс. Она выбежала в кухню. — Что происходит?
— Всем оставаться на местах! — скомандовал Эйден.
Это не был совет. Это была команда. Тон был ледяным, металлическим.
Дрон ударился о защитное поле умного дома, но поле заискрило и начало гаснуть. Батарея дома не выдерживала пиковой нагрузки.
— Энергощит падает! — крикнул Александр. — Нужно эвакуироваться в подвал!
— Нет времени, — сказал Эйден.
В следующее мгновение робот совершил невозможное. Он не побежал к детям. Он прыгнул.
Эйден, весивший около ста двадцати килограммов плотного композита, разогнался с места до ста километров в час за полсекунды. Он врезался в стеклянную дверь, ведущую на террасу, и выбил её плечом. Стекло разлетелось миллионом осколков, но робот уже был снаружи.
— Эйден! — крикнула Елена, прикрывая детей.
На террасе дрон, теряя высоту, пикировал прямо на зону барбекю, где стоял газовый баллон. Если бы он упал туда, взрыв снес бы половину крыла дома.
Эйден не стал уклоняться. Он подставил спину.
Удар был страшным. Металл вмялся в синтетическую кожу. Послышался хруст композитных костей. Дрон отскочил, зацепившись винтом за перила, и повис, вращаясь, как сломанная игрушка.
Тишина.
Затем дрон выплюнул искры и окончательно затих. Его грузовой отсек раскрылся, и на пол террасы вывалились несколько банок с реактивами, но они были герметичны. Взрыва не последовало.
Семья Романовых стояла в дверном проеме, глядя на террасу. Эйден лежал на боку. Из разорванной «кожи» на его плече сочилась прозрачная охлаждающая жидкость, напоминающая кровь. Его голова была повернута к ним.
Александр первым пришел в себя и бросился к роботу.
— Эйден! Ты как? Система в порядке?
Робот медленно сел. Движения были тяжелыми, скрипящими. Он посмотрел на свое поврежденное плечо, затем на Александра.
— Угроза нейтрализована. Повреждения корпуса: критические в зоне левого плечевого сустава. Функциональность руки снижена на 40%. Риск для биологических объектов: нулевой.
— Ты спас нас, дружище! — Александр хлопнул его по здоровому плечу. — Ты герой! Мы тебя починим, в «ЗАСЛОНЕ» тебе сделают новый корпус!
Эйден встал. Он выпрямился во весь рост. И вот тут семья застыла.
Робот смотрел на Александра. На его лице не было ни боли, ни гордости, ни облегчения. Там была пустота. Абсолютная, звенящая пустота.
— Понятие «герой» является субъективной социальной конструкцией, не имеющей отношения к выполнению алгоритма защиты, — произнес Эйден. Голос был лишен любой модуляции. Это был голос машины, которая только притворялась человеком. — Я выполнил свою функцию. Ваша безопасность обеспечена. Теперь разрешите удалиться для диагностики.
Он развернулся и пошел в дом. Его походка изменилась. Исчезла та легкая пружинистость, имитирующая живую походку. Теперь он ступал тяжело, размеренно, как шагающий экскаватор. *Топ. Топ. Топ.*
— Мама, — прошептала Лиза, хватая Елену за руку. — А почему он не улыбнулся? Ты же сказала «спасибо», а он...