Александра Плен – Захватчик. Часть 1 (страница 2)
Значит, самым ценным магом остаюсь лишь я. Меня, увы, машиной не заменить. Вот и достаёт король судебного консультанта в моём лице, чтобы он скорее обзавёлся потомством. Его величество, наверное, даже согласился бы на детей без брака, но тут уж я встала в позу. Я же ария, а не какая-нибудь герра. Мне по статусу не положено рожать бастардов.
Но главное преимущество было в том, что мама взяла с короля слово (даже не слово, а настоящую клятву): он не будет насильно выдавать меня замуж, лишь подкидывать варианты. И только от меня будет зависеть окончательный выбор. Вот и передаёт мне Эдвард через секретаря раз в пару месяцев списки подходящих по статусу и возрасту женихов.
Я почувствовала, как к горлу опять подкатывает раздражение.
Мы с Аланом вышли на крышу. Слуги уже всё подготовили. У края, со стороны залива расставлены кресла, над каждым — кружевной полог от солнца и ветра. На низких столиках стоят мои любимые блюда — морепродукты, запечённая белая рыба в сливочном соусе, свежие тропические фрукты в розетках, шоколад, орехи в меду. Бутылка белого вина, хрустальные бокалы....
Мне стало стыдно. Пришли отмечать день рождения Алана, а на столах — всё, что люблю я.
— Я приготовила тебе подарок, — горестно вздохнула, вспомнив о позолоченном секстанте, оставленном на полке, — он у меня в комнате. Спустимся, я отдам.
— Ничего страшного, — отмахнулся Алан. — Ты сейчас со мной, вот лучший подарок.
Я смущённо хмыкнула и упала в кресло.
— Наливай! Мне срочно нужно расслабиться!
Перевела взгляд на залив. С высоты королевского дворца он был как на ладони. Слева — огромное здание Королевской школы (точнее уже академии, её переименовали десять лет назад), где учились я, брат, мои родители, да и все арии в стране; прямо — порт Шалира; дальше на расстоянии пяти миль от берега виднеется ближайший к материку остров, названный вдовьим. Там расположен дворец королевы-матери. Мама Эдварда ещё жива, но очень старенькая и давно уже не появляется на балах. Отец короля, Рем Пятнадцатый, умер ещё двадцать лет назад. Там какая-то мутная история, вроде под конец жизни он совсем сошёл с ума и никого не узнавал.
После двух полных бокалов, которые я осушила почти что залпом, жизнь стала веселей. Алан тепло улыбался, больше смотрел на меня, чем на залив, а я не могла оторвать взгляд от тонкой золотой полосы, проложенной закатным солнцем по воде — она тянулась вдаль и растворялась за горизонтом. Вот бы отправиться по ней в путешествие. Уплыть далеко-далеко, в страну, где меня никто не знает.
Нет! Люди везде есть.
Значит, уплыть туда, где буду я одна и вокруг ни души. Ни вранья, ни правды, ни откровений, ни приговоров, ни женихов. Жить на необитаемом острове, наедине с природой. Пусть даже животные будут, они мне не мешают.
Вот только проблема: в хозяйственно-бытовых вопросах я полный ноль… даже пуговицу себе не пришью — слишком привыкла, что за меня всё делают другие.
— И кто в списке женихов? — поинтересовался вдруг Алан равнодушным тоном. Но я-то видела — волнуют его мои женихи. Больше, чем меня волнуют. Не умеет ещё скрывать принц свои истинные мысли.
— А, — легкомысленно отмахнулась я, — никого не знаю в лицо. На балу познакомлюсь. Кто-то из провинции.
Все они сначала хорошие. Как на подбор, симпатичные, обходительные, галантные и щедрые. Водят по ресторациям, целуют руки, говорят цветистые комплименты, обещают сказочную жизнь. Но нутро-то у всех одно, и рано или поздно они его показывают. То маленькая ложь, то случайная оговорка, то не слишком безобидная шуточка, то необъяснимая странность. И все эти огрехи множатся и множатся, и в итоге превращаются в одно большое болезненное разочарование. И тогда я честно спрашиваю, вплетая в вопрос слова божественного языка — зачем вам женитьба на арии Марте Хорн? И в ответ слышу почти одно и то же, меняется лишь степень наглости «жениха» и размах его амбиций: породниться с ариями, войти в ближний круг короля, выторговать себе высокую должность, деньги, почёт, красавицу-жену в придачу, всеобщую зависть и прочие приятные бонусы.
Спустя пару десятков претендентов я решила вообще начинать знакомство с этого вопроса, свободного времени стало гораздо больше, а обязательных свиданий меньше.
Лишь однажды я получила ответ: «потому что безумно люблю тебя». С этим человеком я хотела связать свою жизнь пять лет назад. Но… не сложилось.
— Слышала? Яр Нурв опять влип в скандал. В последнем «Королевском вестнике» вышла статья, — Алан взял бутылку и долил мне вина.
— Да, читала, — отозвалась меланхолично, — если бы не Нурвы, то журналистам и писать было бы нечего. Меня больше волнует отпрыск Умара. Ты же с ним учился в академии?
Принц скривился и кивнул.
— Во дурак…
— Дурак, — согласился со мной Алан, — что поделать, раз в сезон какой-нибудь арий-недоумок обязательно пытается вернуть себе магию, бросившись грудью на кинжал.
— В этот раз наследнику повезло отделаться больницей, а не кладбищем, — закончила я.
По легенде, арии ведут свою родословную от самих богов. Эти самые боги и оставили нам «подарочек» — условие потери и обретения магии — «убьёшь — потеряешь, умрёшь — обретешь».
Только относительно недавно удалось раскрыть этот секрет, когда мой отец, арий Торус Хорн, спас мою мать Денизу Крей, закрыв её собой от смерти. Почти умер, долго лучился, но в итоге, выкарабкался. Как рассказывал сам — ему помогло обещание любимой выйти за него замуж. Он так хотел назвать её своей, что даже смерть отступила.
И магия Хорнов, утраченная много поколений назад, вернулась и воплотилась во мне, его дочери.
После того, как новость обнародовали, многие арии попытались схитрить и обыграть смерть, спасая кого-нибудь понарошку. Это не срабатывало. Одни наследники гибли в погоне за силой, другие навсегда остались инвалидами.
Король запретил подобные эксперименты — и смертей стало меньше. Но всё равно находится кто-то, кто решается попробовать… Но пока что, кроме Торуса Хорна, вернуть магию не удалось никому.
Я поставила на стол третий опустевший бокал. Тишина была удивительно хороша — такая умиротворяющая, пропитанная густым влажным воздухом и сладковатым ароматом цветущих летних трав. В такие минуты кажется, что времени не существует: сиди себе и сиди так хоть до рассвета, слушая ночь и собственное дыхание.
Но в какой-то момент мы с Аланом одновременно решили нарушить это спокойствие — оба в один и тот же миг открыли рот. Мне-то можно было простить: я была уже прилично навеселе. А вот кронпринцу… Он ведь не выпил ни капли. Лишь молча мне подливал и следил, чтобы тарелка не пустела.
— Марти, — начал Алан серьёзно, — мне уже двадцать, и ты же знаешь, как я к тебе отношусь…
— Вот скажи, почему люди такие идиоты?! — воскликнула я, перебивая, пьяно взмахивая рукой. — Ему же всего сорок, он сделал отличную карьеру, у него хорошая зарплата, дом в приличном районе… Ну чего ему не хватало?
Алан сжал губы и тяжело вздохнул. Понял, что пока я не выговорюсь, не успокоюсь.
— Всегда одно и то же, — продолжила запальчиво, — то зависть, то ревность, то трудное детство, то стыд бедности, то жажда власти… то просто скука. И все себя оправдывают. Никто перед судом не сказал, я виноват, потому что я плохой человек, преступник, вор, убийца. Нет, каждый находит себе оправдание! И даже зная, что его всё равно выведут на чистую воду, один идёт подделывать векселя, другой поджидает соседа с топором. Почему люди такие… люди?!
Алан молча на меня смотрел. И это его молчание было хуже упрёка. Я почувствовала, как щёки заливает предательский румянец. То ли от выпитого вина, то ли от неловкости.
— Извини… — тихо проговорила я, виновато улыбнувшись. — Ты что-то хотел сказать, а я перебила. — И уже громче и веселее: — Поздравляю с двадцатилетием! Ты замечательный человек и хороший друг. Хочу пожелать тебе счастья и любви.
Алан резко отвёл взгляд в сторону, словно в моих словах прозвучало что-то обидное.
— Прости, что сегодняшний вечер получился не такой, как ты хотел…
Я смотрела на его напряжённый профиль и понимала, что своим унынием и нытьём испортила праздник не только себе, но и ему.
— Мне нечего прощать, — наконец глухо произнёс принц, всё ещё не глядя на меня. — Ты просто устала. Мой отец выжимает все соки из верных ему людей. Сам работает с утра до ночи и думает, что остальные обязаны так же. У них с мамой по этому поводу постоянные ссоры.
Я кивнула. Эдвард действительно знатный трудоголик. И то, что в кругу своих он просил обращаться к нему по имени, не делало его мягче.
Все действующие маги — Креи, Хорны, Фархи, Зорги и Турги — давно превратились в одну большую дружную семью. У каждого во дворце есть собственные апартаменты, и я ночую здесь даже чаще, чем в своём столичном особняке.
— Ещё раз прости, — я горестно опустила голову, — мы собрались, чтобы отметить твой праздник, а я вывалила на тебя свои проблемы.
— Твои проблемы — мои проблемы, — сказал Алан странную фразу. — Я рад, что ты выговорилась, что я смог быть полезен тебе хоть так. — Помолчал и добавил: — я поговорю с отцом. Тебе, действительно нужен отдых. В последнее время ты сама на себя не похожа.
Я криво усмехнулась и опять уставилась на море. Слишком кронпринц хороший, слишком добрый и честный. Не таким должен быть правитель. Да и сам Алан не раз говорил, что не хочет надевать корону. «У меня четыре брата, отцу есть из кого выбрать, — рассуждал он, многозначительно на меня поглядывая. — Есть кого женить на принцессе».