Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 48)
Первыми пришли в себя женщины. Не обращая внимания на окрики стражи и ограду, обезумевшие от радости, они вдруг оказались на склоне и цветной, рыдающе-визжащей лавиной, бросились вниз. С их стороны доносились имена, крики, и я только теперь заметила, что по склону оврага кольцами лежат пожухлые цветы. Первое, самое темное кольцо, почти слилось с травой, явно появившись там очень давно.
Следующее было ниже почти на два шага и там еще можно было рассмотреть стебли и листья. И таких колец было довольно много. Не понимая, что это и зачем, я обернулась к Терну. Великан, не стесняясь, вытирал слезы большой рукой.
– Терн, что это за кольца из цветов?
– Это? Это граница тумана. Первое время никто не мог подойти к статуям, но женщины… им нужно было как-то справляться со своим горем и они приносили цветы. Это же была их судьба, их жизнь. Их же даже не признали вдовами, понимаешь?
– Как так? – это казалось совершенно невероятным и я кинула быстрый взгляд на королеву, что стояла на помосте, радостно обнимаясь с кем-то из своих советников.
– Когда стало известно, что души не покинули тел, женщинам отказали в военных пенсиях мужей. Отказали и в признании их вдовами, – строго произнес Рубер, глядя на творящееся внизу.
А там женщины, игнорируя остатки желтого дыма, подхватывали мужчин под руки, помогая подняться и устоять на некрепких ногах. Выводили их наверх, передавая тем воинам, кто избежал ледяного плена и стоял на страже, оберегая своих товарищей.
– А как же тогда охрана? – на меня снизошло спокойствие, словно я не сомневалась в успехе в отличие от всех остальных. Вопрос показался немного глупым, но я смотрела в спину Харана, спускающегося в овраг, и думала, что чего-то не понимаю. Выплачивать военные пенсии явно было не сильно дороже, чем держать целое войско лагерем неизвестно зачем.
– Это инициатива Харана. Ему пришлось пожертвовать многим, чтобы справиться. И то, значительную часть провианта солдаты покупали за свои. Или же питались тем, что принесут женщины. А им, знаешь ли, многим приходилось ехать издалека. Но я знаю, что советы вдов и «не вдов», собирали целые обозы с фасолью и зерном.
Я с удивлением посмотрела на Терна. В это было сложно поверить.
– Тогда мне понятно, почему ее пытались свергнуть, – тихо пробормотала я, не называя имен, но терн и без того все понял.
– Она иногда ведет себя неразумно, но это не самый плохой вариант. Может, катунь и права: ей просто нужен толковый муж и советник, который не будет пытаться все перевести в собственную выгоду. Лора, – я подняла голову, глянув на друга. Тот переминался с ноги на ногу: его явно что-то тревожило, – если я оставлю тебя пока с мэтром? Мне бы тоже хотелось помочь друзьям, вернувшимся из посмертия.
– Конечно, – я улыбнулась и отступила от великана, так терпеливо поддерживающего меня.– Иди. Мы же для того здесь и собрались.
А потом были пиры, со сладким ароматом жареного мяса и кострами. С бочками вина, наскоро привезенными из ближайших деревень. Были песни и танцы.
И я вовсе не удивилась, когда отвергнув приглашение за высокий стол, Харан подхватил меня за руку и уволок из эйолского лагеря. Пользуясь тем, что все были заняты и веселы, генерал ожившего войска потащил меня туда, где сидя вокруг больших костров, потирая непослушные ноги и потряхивая мокрыми волосами, сидели его воины.
– Идем. Нам туда, – сверкая глазами и улыбаясь открыто и легко, как никогда, Харан указывал на большой военный лагерь.– Нас там ждут.
Я не спорила. Просто не знала, как себя буду чувствовать. Все же, в том числе моя эйолская кровь виновата в произошедшем с этими людьми. Но спорить не хотелось. Как и сидеть за одним столом с Эзрой или Китрин.
– Генерал! Это наш Жар! Он пришел! – завидев нас, люди поднимались со своих мест. Мужчины склоняли головы или протягивали руки, хотя было видно, что тела их пока слушаются плохо. Я чуть отступила за спину Харана, чтобы не мешать, но он так и не выпустил моей ладони, кивая на приветствия и улыбаясь.
Женщины смущенно кланялись, а потом одна из них подошла ко мне и поцеловала руку. Это было тк неожиданно и так странно, что я невольно отшатнулась в испуге.
– Спасибо, донья. Спасибо, что сделали это для нас, – я смущенно потупилась, пытаясь отмахнуться, спрятаться за широкую спину, но кажется, женщинам было проще обращаться ко мне, чем к Харану.
– Генерал! – голос прозвучал громко и резко, как удар.
Из общей массы воинов, снявших доспехи, скинувших шлема, вышел высокий и крепкий мужчина, явно старше Харана на десяток лет. Его темные глаза сверкали на строгом, каком-то отдаленно знакомом лице.
Харан, выпустив мою ладонь, шагнул вперед, расправив плечи. Кажется, он готовился к драке.
– Генерал! Спасибо, что не бросил нас тогда, когда все уже потеряли надежду.
– Я не мог поступить иначе, Трюо, – Харан подошел к воину и крепко обнял своего подчиненного под радостный гул одобрения, доносящийся со всех сторон.
– Отец! Ну ты меня и напугал! – из-за спин мужчин выступил Терн, демонстративно вытирая испарину со лба. – Я уж думал, ты Харану сейчас в глаз засветишь.
– Может он и заслужил когда-то порку, – отстранившись от генерала и с силой хлопнув его по плечу, усмехнулся Трюо, – но сегодня он все искупил. Так что нет, сын мой. Я не стану друть уши твоему другу.
По моим размышлениям у меня еще 1 глава и 2 части эпилога.Я и не заметила, как в моих руках оказался кубок, наполненный густым цветочным вином. То ли напиток был слишком крепким, то ли ветер пьянил, но я и не помнила, как закончилась ночь. В памяти сохранились только смех, песни и слезы радости, с которыми никак не могли справиться женщины.
Глава 22
Я все перебирала коклюшки, пытаясь собрать узор, но сегодня совсем ничего не получалось. Первые дни я боялась, что пальцы и вовсе не смогут правильно работать, но все было не так плохо. Я сумела очень прилично сплести пару кружевных воротничков. Но вот сегодня нитки словно живые, цеплялись друг за друга и никак не хотели ложиться нужным образом.
– Лора, выйди к обеду! – голос Эн раздался как раз вовремя. Еще немного, и я кажется, просто запутала плетение окончательно.
Сердито зыркнув на изделие, я поставила последние контрольные иглы, чтобы ничего не расплелось и вернуться к начатому в более подходящий день, как за окном что-то звонко грохнуло. Звук доносился с улицы, так что я просто пожала плечом и закрыла окно. Но уже дойдя до гостиной была вынуждена остановиться. И Эн, и Верол, стояли, прижавшись носами к стеклу. Видно, там происходило что-то действительно невероятное.
– Что у вас?
– Это не у нас, а кажется, у вас, – усмехнулся старик, отходя в сторону и пропуская к окну меня.
Из распахнутой форточки, словно дожидаясь, пока в окне появлюсь я, вдруг полилась громкая музыка.
Слегка опешив, я выглянула в окно, и лишилась дара речи. Там, перекрывая всю улицу, стоял целый оркестр! Трубы, скрипки, литые тарелки, ярко сверкающие на солнце. И перед всем этим великолепием, зажимая в руках огромный букет, на каком-то возвышении стоял Харан.
Генерал был одет в какой-то парадный костюм, с яркими галунами и золотой вышивкой и светился не хуже летнего солнца. А позади оркестра, словно какой-то торжественный эскорт, стояли солдаты. Не менее дюжины мужчин в черных доспехах при полном вооружении.
– О, прекрасная донья! Выйди, покажи свой лик достойному мужчине…– вступил мужской хор и я не стразу поняла, что это поют солдаты!
– Небеса, что он тут устроил?! – разом вспыхнув до кончиков волос, воскликнула я, и подхватив юбки, понеслась к двери.
Выскочив на порог, я замерла, не зная, что делать и как это все остановить.
А хор заголосил еще громче, словно воодушевленный моим появлением. Прохожие останавливались, распахивались окна по всей улице. И даже извозчики, который все это действо загораживало проезд, не возмущались, с интересом следя за происходящим.
– О, великолепная госпожа! Подарите хот взор приличному мужчине!
Слетев со ступеней, я бросилась к сияющему Харану.
– Ты что тут устроил?! – я старалась говорить тихо, но из-за грохота музыки и непрекращающегося мужского хора приходилось шипеть довольно громко.
Ничуть не смущенный, генерал бессменной тьмы, часть которой он без зазрения совести притащил под мои окна, только шире улыбнулся. Вручив мне невероятных размеров букет, мужчина поймал мою ладонь и медленно, демонстративно склонился, целуя пальцы.
– Я обещал, раз уж ты так и не дала четкого ответа.
– Так ты пропал на три недели! – краснея и оглядываясь по сторонам, пытаясь выдавить улыбку для соседей и прохожих, зло прошипела в ответ.
– Прости. Оказалось, чтобы вернуть моих парней в строй, нужно подписать тонну бумажек и утрясти вопрос с жалованием за все прошедшее время. Как ты понимаешь, никто не хотел так просто расставаться с казной. Я старался как мог.
– Прекрати это, – чувствуя себя статуей посреди площади, потребовала я.
– Ну, нет. Ребята готовились, так что дослушай, пожалуйста. Не обижай их, – немилостиво решил Харан, поворачивая меня в сторону всего действа.
И как по команде, музыка на миг замерла и по рядам присутствующих пронесся слаженный, явно отрепетированный вздох:
– О, как она прекрасна, наша госпожа!