Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 36)

– Ну что? – не выдержав трех напряженных взглядов, я передернула плечами. Хотелось возмущенно всплеснуть руками, но почему-то казалось, что мужчины этого жестов не поймут, как бы я ни пыталась вложить в него все свое возмущение. Это не благородные ленивые доны, а солдаты. Пусть и офицеры. А на подобных ужимки, принятые среди благородных девиц и передающиеся по наследству от матерей к дочерям, как-то не сильно действовали.

Так что я только возмущенно вздернула бровь, как это частенько делала Харан, демонстрируя свое недовольство.

– Поехали, манипуляторша, – обреченно, словно я была грозой или снегопадом, с которыми ничего нельзя было поделать, махнул рукой Жар.– Мы наелись на целый день вперед. Но если ты нам так же испортишь ужин…

– Так, я ничего и не делала! – мое возмущение было достаточно правдоподобным, но Харан только хмыкнул. Слишком долго мы были в пути все вместе, чтобы не понимать произошедшего.

– Конечно-конечно. Мы так и поняли. Вот только, Лора, ты свое «ничего» в следующий раз прибереги на после завтрака, а? Нам же кусок в горло не лез, а дорога, она не простая и не то чтобы короткая, – с легкой обидой помогая мне сесть в седло, попросил Терн.

– Убираться отсюда надо, – упрямо и уже без намека на шутку, твердо ответила мужчине. Да так, чтобы остальные непременно услышали.

– По какой дороге мы поедем? – Рубер сел на козлы, готовясь править повозкой. Мне же досталась в качестве прицепа одна из вьючных лошадок.

– По северной, той, что пару дней назад нашли, пока с тобой окрестности обследовали, – отозвался Харан, направляя лошадь в указанную сторону.

Я же немного удивилась. Не думала, что мужчины успели облазить все окрестные горы, пока искали чашу.

– И мы сможем по ней спуститься с гор? Нам же еще надо завернуть в тот городок, где остались наши лошади.

– Выведет. Думаю, что эта тропа должна привести к одной из тех дорог, что я видел на карте. Пусть путь будет на день-два длиннее, но безопаснее. По той тропе, по которой мы сюда попали, я как-то не горю желанием возвращаться. Даже если она знакома, рассчитывать сейчас на помощь Ицтлы не стоит. Не думаю, что этот ветреный дух нас ждет на выходе из Стеклянного леса.

В этом я была согласна. Первый этап пути пусть и был не очень сложным, то пройти через мост, а затем встретиться со снежными чудищами или огромной птицей… нет уж. Лучше провести в дороге чуть больше времени, но по возможности с минимальной угрозой. Хотя кто может сказать, что нас ожидает на этой, новой дороге?

Лошади бодро шли по зеленой местности долины и вполне спокойно поднялись по пологому серпантину. На этой тропе даже особо не было препятствий в виде сорвавшихся камней, так что и наша повозка несильно застревала. В тоннеле было и того лучше: он оказался шире и значительно короче, так что в заснеженные горы, не оберегаемые чашей скал, мы выбрались уже к середине следующего дня. И при этом несильно устали.

Натягивая теплые куртки и заматывая шарфами носы, дав лошадям дополнительную порцию овса, мы медленно, всматриваясь в белую, слепящую от снега, местность, выехали на плато. Путь вниз был ясно различим с этой стороны и не выглядел таким опасным. Нехоженым, только с парой десятков звериных следов, но без предполагаемых неожиданностей.

– Почему мы сразу не отправились этим путем? – поинтересовалась я, вдыхая морозный воздух. Напряжение и ощущение чужого взгляда пропало, как только мы покинули тоннель. Дышать стало значительно легче, а в голове перестало шуметь от неясного чужого присутствия. Может, все дело было в самом храме? В том, что я чувствовала его энергию и присутствие чужих богов?

– Потому, милая Лора, что эти земли раньше принадлежали эйолам. И сейчас, даже после окончания войны, неизвестно кому они достались. Не исключено, что их патрули до сих пор иногда здесь бывают. Но мы будем уповать на погоду. Да и следов пока никаких нет. Так что проскочим.

Я кивнула. Меня несильно напугали слова Жара. У эйолов, насколько я знала, хватает дел на равнинной границе, а ожидать появления вражеского отряда с этой стороны они никак не могут.

Здесь почти не было деревьев, а широкий карниз позволял двигаться в довольно быстром темпе, так что может и не прав окажется Харан, и не придется нам проводить в чужой местности лишних пару дней.

А еще через день, даже двигаясь зигзагами по крутым склонам, мы спустились за границу снегов. Словно в одно мгновение небесная корова слизала ровной линией все белое, оставив под копытами наших лошадей негустую, но яркую зелень. Настроение стало и вовсе каким-то праздничным. Мы ехали домой, добыв то, что нам так было нужно. Даже мои цветы, засыпанные солью, сейчас чувствовали себя вполне неплохо. Как я поняла, главным условием их сохранности было отсутствие солнца, а это не вызывало никаких сложностей.

На ночлег мы остановились у небольшого горного ручья, что узкими водопадами срывался с гор, подпитываемый снегом. И было что-то чарующе-прекрасное во всей окружающей местности, что-то такое, от чего пело сердце. Так что впервые за несколько недель мы укладывались спать спокойные и довольные.

**

– Милора, – я вопросительно обернулась к Харану. Терн с Рубером уже спали, я же сидела у воды, глядя на звезды, и вычесывала волосы. Сейчас было как раз подходящее настроение, и мы никуда не торопились.

– Что ты хотел? И с каких пор ты меня полным именем зовешь?

– Да как-то погода располагает, – хмыкнул генерал, присаживаясь рядом. – Как ты?

– Все в порядке. Но ты меня немного пугаешь. Такое настроение… – я внимательно посмотрела на мужчину и отложила расческу. Стоило присмотреться к нему. Вдруг что-то серьезное происходит, а я не знаю.

– Я просто боюсь поверить, что в этот раз все может получиться, – чуть покривил губы Харан. В нем чувствовалось сегодня что-то глубинное, настолько насыщенное и сильное, что казалось, тронь – и захлестнет волной. Не как во время шторма высоким валом, на который можно попытаться заскочить, перетечь, а стремительным ровным приливом, что заливает неосторожные города по самые крыши.

– Все будет хорошо, – это было единственное, что я могла сейчас сказать. Упрямая вера и надежда, что мы справимся – это все, что я могла сейчас дать Харану. Потому что все остальное мы уже сделали. – А если нужно будет что-то еще, то справимся и с новой задачей.

– Спасибо тебе, – совершенно неожиданно произнес Жар, глядя на звезды. И только через миг повернулся ко мне. В темных глазах сияли огни, и я все еще не могла сказать, отражаются ли это небесные светила или же это внутреннее пламя. И не зная, что добавить, произнесла:

– И тебе. Теперь я смогу помочь сестре…

Договорить мне не дали. Жар наклонился и неожиданно накрыл мои губы поцелуем. И в этот момент все встало на свои места.

Чувствуя, как внутри распускается что-то, похожее на огромный цветок, насыщенный ароматом и с множеством лепестков, я потянулась к Харану. Такого надежного, спокойного и верного человека, наверное, и нет другого в мире. А еще он очень внимательный и нетерпеливый…

Мысли вдруг вымело все прочь из головы. По телу прошла сладкая волна, заставляя волоски на коже вставать дыбом. Тепло почему-то расходилось от позвоночника, довольно быстро заполняя все тело, пока жар не перешел в легкую дрожь. Мне казалось, что я упала на солнце и вот-вот начну плавиться, только изнутри, а не снаружи. Но это было не все.

Руки Харана осторожно, бережно скользили по плечам, пока не спустились на талию. Длинные крепкие пальцы сильно сжались, почти причиняя боль, но даже от этого стало приятно. Ощущение защищенности, чужого контроля над ситуацией и возможность полностью, совершенно во всем положиться на кого-то другого, оно окутывало и позволяло расслабиться, полностью отдаться ощущениям.

Одна крупная шершавая ладонь переместилась на ногу и принялась медленно, подтягивая выше подол, скользить по бедру, рассылая по всему телу, волна за волной, теплые искры. Собственные пальцы невольно двинулись вверх, зарывшись в прохладные после купания волосы мужчины. Густые пряди цеплялись за пальцы, словно пытаясь удержать меня, не дать отстраниться. Вот только я и сама не желала его отпускать. Потому тянула Харан все ближе к себе, словно мечтала раствориться в нем. А затем почувствовала, как мужские пальцы вдруг быстро скользнули вверх, почти задирая юбку и ухватив меня за ягодицы, усадили поверх мужских колен. От этого эмоции и ощущения взвились фонтаном вверх, захлестывая с головой.

Не знаю, как долго мы так сидели, но стоило Харану отстраниться, как я тихо выдохнула: прохладный ночной воздух обжег припухшие губы. Пальцы отдавались легкой болью от напряжения, с каким я сжимала их на одежде и волосах мужчины. А тело… вот оно требовало продолжения. Кожа тлела, словно угли в костре, которым всего-то и не хватало, что небольшого поленца. Или одного касания.

– Жар…

– Только поцелуи, – вдруг сипло перебил Харан, и его руки сжались на моих бедрах. Я чувствовала, что он рад бы не согласиться сам с собой, рад бы продолжить начатое, но что-то внутри этого мужчины было сильнее страсти и желания.

– Почему? Мы уже достали все, что нужно,– я и не знала, что мой голос может быть таким плаксивым. Вот только хныканье, полное недовольства и обиды, вырывалось сами собой.