Александра Питкевич – Лекарство для генерала (страница 11)

– А вам есть до этого дело? Как я понял, соседи вашу семью никогда не жаловали, так что нужно было давно перестать обращать внимание на досужие разговоры кумушек. Благородным доннам совершенно нечем заняться летними вечерами, вот они и судачат, – не ожидала, что Харан слушает наш разговор. Стало еще более неловко, словно меня застукали за поеданием булочек ночью.

– Пусть и так, но теперь от моей репутации ничего не останется, – зло отозвалась, в который раз забывшись, что это я уговаривала Огонька отправиться в дорогу, а не наоборот.– Мне потом будет непросто найти мужа из своего круга.

– А вы бы не искали его здесь, где у каждого о вас уже готово мнение, а посмотрели в тех местах, где вас оценят по достоинству без подсказки соседей, – мужчина едва не смеялся в голос, так его позабавила эта мысль.

– Легко быть таким умным на словах, – пробормотала я под нос, не жаля больше спорить. Это было совсем не по-взрослому и довольно глупо, продолжать перепалку.

Поймав на себе внимательный, сосредоточенный взгляд Терна, я невольно заерзала в седле, не понимая, чем подобная реакция вызвана.

– Что?

– Жар веселится.

– И что мне с этого?

– Впервые года за три, – весомо добавил мужчина, но я только передернула плечами. Может, мне тоже хотелось веселья. Только поводов пока что для этого не наблюдалось.

Мы ехали прочь от порта, мимо лавочек и соборов. Город еще дышал ночной прохладой, кое-где синие тени ютились под крышами домов. Но пройдет всего пара часов, как летнее жаркое солнце раскалит мостовые: хозяйки закроют окна ставнями, отсекая свет и зной, не давая ему пробраться вглубь комнат, а над улицами, словно дымка, повиснет аромат апельсинов. Самый сезон.

Глубоко вздохнув, придержав лошадь перед воротами, я закрыла на миг глаза. Нельзя было оборачиваться. Так всегда говорила мама. Но и просто так покинуть это место было сложно.

– Вперед, Лора. Нас ждет занимательное путешествие, – посмотрела на Жара. Мужчина чуть улыбался, стараясь меня подбодрить, но я видела, что в глазах его таится печаль.

Глава 7

Да как угодно! Через два часа пути я и думать забыла о пламени в глазах Харана. А еще через два поминала всех его предков до пятого колена недобрым словом. Не могли нормального мужчину вырастить? Это надо было додуматься, тянуть меня верхом в такой поход!

Первой сдалась спина. Я сползала то на одну сторону седла, то на другую, стараясь снизить напряжение в пояснице, но надолго моих ухищрений не хватило. Потому что вскоре к боли в спине присоединились ноги. Они начали как-то неожиданно дрожать, пытаясь вырваться из стремян и напрочь лишить меня опоры.

– Устроим небольшой привал,– объявил Харан, когда наш небольшой караван из четырех человек, потерял из виду последнюю из деревень, что ютились вокруг города. Тракт остался чуть в стороне, и мы свернули под группу деревьев, у самого начала оливковой рощи.

Я так и не поняла, почему остановку нужно было делать здесь, а не в более-менее комфортном месте, но на вопросы не было сил. Натянув поводья, так и замерла в седле, не доверяя собственным ногам. Очень хотелось спуститься, выпрямиться и потянуться, но…

– Донья, вам помочь? – Терн появился рядом. Его конь, освобожденный от седока, уже подъедал пожелтевшую от летнего зноя, траву.

– Нет, спасибо, – я была уверена, что улыбка получилась так себе, не самой искренней и даже не самой ровной, но старалась. Вот только, судя по лицу мужчины, стараний было недостаточно. Терн чуть свел брови, но не стал настаивать, дернув плечом.

– Тогда поторопитесь. Жар не любит долгих остановок. Потянуться, размяться, в кустики – и дальше поедем.

– Угу, – мрачно буркнула я, сверля спину Харана взглядом. Ну, Огонек!

Нет, умом я понимала, что это нужно мне, что сама уговаривала его ехать, но почему же простая поездка дается мне так тяжело? Всего только первый день, пара часов в дороге, а мне хочется лечь на землю и завыть от бессилия и обиды. Мне никогда до этого не доводилось так долго сидеть в седле. В конце концов, я все же кружевница, а не офицер или пастушка.

Пригнувшись к шее лошади и радуясь, что решила ехать на своей лошадке, а не на каком-то незнакомом мерине, я перекинула ногу через спину животного. И медленно скатилась животом по седлу. Вот только ноги, коснувшись земли, почему-то отказались на ней стоять, и я с громким вскриком рухнула практически под копыта собственной лошади.

Лежа в пыли, глядя на яркое, почти белое небо, думала о том, что несильно расстроюсь, если меня тут и затопчут. Но умная лошадь отступила в сторону, а затем удивленно ткнулась носом мне в живот и громко фыркнула. Кажется, ее мое положение озадачивало еще больше, чем меня саму.

– Как вам тут лежится? – с усмешкой поинтересовался Харан, возникая со стороны головы и закрывая меня от солнца.

– Знаете, вполне приятно,– хрипло отозвалась, подражая светской беседе, но даже не пытаясь подняться. Просто чувствовала, что не сумею. Мы словно были в приличном городском салоне, а не среди полей. – Если хотите, здесь довольно места на двоих. Присоединитесь?

– Боюсь, что никак не могу, – мужчина улыбнулся еще шире, – если лягу с вами рядом, мне придется на вас жениться, а это противоречит целям путешествия. Помнится, у вас сейчас есть одно, крайне нужное мне, условие.

– Будете об этом каждый раз напоминать? – я медленно со стоном села, оттолкнув лошадиную голову. – Мне и одного раза было довольно, чтобы запомнить.

– Считайте, что это напоминание мне, а не вам. И да, Терн с Руберм тоже в курсе ситуации.

– Не вижу ничего постыдного в этом. Но из ваших уст это звучит как какой-то явный и серьезный недостаток, – разговаривать с мужчиной, сидя на земле, да еще и к нему спиной, было не слишком удобно, но ногам я пока не доверяла.

– Вовсе нет, донья. Вы в полном праве гордиться собственной чистотой. Главное, не растерять ее по пути.

– Ну, вы уж за этим проследите, я надеюсь? Будьте уж так добры! – очень хотелось шлепнуть ладонями по земле, но я и так себя сдерживала изо всех сил, чтобы не язвить.

– Чувствую, только слежкой за вами мне всю дорогу и придется заниматься.

Тихо вскрикнула, когда меня со спины подхватили под руки, помогая подняться. Я почти висела на руках Жара, так как ноги разъезжались в сторону, а спина так и заклинила в полусогнутом положении.

– Встряхнитесь, донья.

– Лора, – напомнила я, считая, что мы уже дошли до этой точки, и, стиснув зубы, попыталась встать на ноги. Те вроде бы и были способны удержать меня, но вот спина…

– Нужно постепенно, разгибая каждый позвонок, а не резко,– на удивление терпеливо и спокойно протянул Харан, не убирая рук. – Ваши мышцы не готовы. Вы не доберетесь до храма верхом.

– Вот это новость! Вы так говорите, словно я сама этого не поняла, – более устойчиво утвердившись на собственных ногах, отступила на шаг от мужчины. – Вот если бы вы предложили мне какое-то решение нашей новой проблемы… а так от этого знания никакого толку не будет.

Харан только покривил губы в улыбке, но ничего не сказал, глядя на меня без той подозрительности, что сквозила в каждом его жесте в городе. Словно покинув пределы Сигеры, он оставил свой дрянной характер там.

– Идите, вон там вполне приличные кусты, для вашего уединения, – кивнул на вполне густые заросли олеандра, цветущего яркими розовыми цветами. – Терн проверил, змей и скорпионов там нет, но куст лучше не трогайте. Он ядовит.

– Уж это я знаю, – мне было неприятно и непривычно, что все присутствующие будут осведомлены, чем именно я занимаюсь под прикрытием кустов, но терпеть неожиданно тоже стало непросто. Тело словно намеренно выбирало самые неподходящие моменты, чтобы поставить меня в неудобное положение. Но опять у меня не было никакого выбора: вздернув нос, пытаясь выглядеть отрешенной, выше всего происходящего, я медленно направилась к указанным кустам…

– Три монеты…

– Это если будет ландо. Если телега, то две.

– Ничего подобного. Разговор был про лошадь или про колеса. И нечего хитрить,– довольный голос Терна долетел до меня, стоило только обойти изгородь из ядовитых цветов. А потом я увидела, как из рук недовольного Рубера в ладони великана летит несколько блестящих монет.

– Ты не должен был выиграть, – хмыкнул Длинный, завязывая кошелек и возвращаясь к костру, неожиданно возникшему на поляне, на котором стоял настоящий кофейник.

– Ты невнимательно смотрел, – фыркнул Терн, развалившись на каком-то покрывале прямо на земле и используя сумки в качестве подушки, – если бы глаза свои разул, все бы сам понял.

– О чем речь? И почему вы распалили костер? Разве мы не торопимся? – я с содроганием представила, что мне предстоит вернуться седло, и лицо невольно перекосило. Мышцы не желали слушаться.

– Харан отъехал на час с небольшим, а мы подумали, что кофе поможет вам смириться с тяготами путешествия.

– Если мы будем тратить время на ненужные остановки, то никуда не успеем! – уперев руки в бока, гневно произнесла я. Но оба мужчины не обратили на мое возмущение ни малейшего внимания. Рубер приоткрыл крышку кофейника и бросил туда кусочек мускатного ореха, и от вырвавшегося вверх ароматного облака я едва не застонала.

– Присаживайтесь донья, это очень нужная задержка. Вы потом оцените.