Александра Питкевич – Драконова доля (страница 15)
Кое-как справившись со светопреставлением, я медленно перекатилась на спину. Потолок почем-то медленно покачивался и не имел четкости, словно кто-то большой и могучий мазнул по нему мокрой кистью, растягивая краски. Но в боку перестало колоть. Оказалось, что за ночь моя рубашка просто сбилась в ком, надавив чувствительную кожу. Никаких лишних рук или хвостов.
Глубоко вздохнув и зажмурив глаза, чтобы остановить потолок, я волевым решением приняла эту мысль за приятную новость. Потому как больше ничего положительного отыскать просто не могла в этом утре.
И будто для того, чтобы еще усугубить ситуацию, дверь моей комнаты открылась, впуская весьма довольного Рехана. Даже с закрытыми глазами я чувствовала, что дракон невероятно, просто отвратительно счастлив.
– И как спалось звезде вчерашнего вечера? – в тоне не было насмешки или издевки, но радость так и сквозила в каждом произнесенном звуке.
– Словно эта самая звезда упала на землю с большой высоты, – не открывая глаз сипло отозвалась я. Говорить не хотелось, но и молчать было бы совсем не к месту: с дракона станется потрясти меня за плечо, проверяя, насколько я жива. А уж такого я точно могла бы не пережить.
– Почти так оно и было, – непонятно чему довольный, пророкотал Рехан. Голос его мало того что переливался совершенно неподходящими к моему настроению красками, так еще и гудел набатом, кажется, на всю гостиницу.
Я невольно скривилась, всеми силами желая заткнуть уши, но совершенно не в состоянии этого сделать.
– Что, так дурно? – с нотками сочувствия, нависая надо мной, поинтересовался ящер, явно следящий за выражением моего лица.
- Слишком громко, – не стала я отпираться. Смысла терпеть я не видела ни малейшего, вдруг, чем поможет. Хорошо что хоть не мутило, запоздало подумала я, и провела ладонями по груди, проверяя, не случилось ли какого-то позорного инцидента ночью, о котором я благополучно забыла. Рубашка была сухой и чистой, позволяя облегченно выдохнуть. По крайней мере, я не опозорилась перед нанимателем.
Вот только в голове что-то тихо стучало. Какая-то забытая мысль, несоответствие ощущений и воспоминаний.
– Слишком громко – это поправимо, – куда тише и мягче проговорил Рехан, явно не подозревая, что я усиленно пытаюсь решить головоломку из собственных ощущений.– Через пару минут принесут завтрак и мне обещали, что там, в качестве аперитива, будет отменное зелье против похмелья. Так что потерпи совсем немного. А потом можно будет принять душ. Тогда жизнь определенно вернет себе краски.
Принять душ. Звучало почти хорошо. Вот только… только…
– А как я сняла платье? – медленно, поймав кусочек воспоминания, в котором я безуспешно пытаюсь расстегнуть крючки на спине, поинтересовалась у пространства, так и не открыв глаза.
– Ты? Никак.
Прозвучало почти обыденно. Вот только что-то новое появилось в рокоте драконьего голоса. Что-то игриво-опасное, тягучее.
– Хм, – я нахмурила брови, рассматривая темноту под веками. Из-за слабого света наступившего дня мрак был не полным, а красноватым, словно волшебный туман. Примерно как тот, что застилал мою голову изнутри, пряча мысли, не давая их поймать за хвост.
– Тогда куда же оно делось? Надеюсь, я его не порвала?
– Эх, – Рехан вздохнул тяжело, как-то показательно-печально. – Что ты. Мой хвост мне весьма дорог, чтобы предоставлять его для расправы Вилке. Так что платье, конечно цело. Но в другой раз я бы попросил тебя выбирать что-то менее… сложно съемное. Я почти обломал ногти, пока тебя распаковывал. И ты ничуть мне не помогала в этом сложном деле: вертелась, как рыба, попавшая на сушу.
В голове было пусто. Словно слова влетали в ухо, стукались о чугунные стены, вызывая тихий колокольный гул, и вылетали из второго уха. Я очень старалась переосмыслить все сказанное, но выходило как-то слишком сложно. И немного невероятно.
– Что? – отчаявшись собрать все воедино своими силами, переспросила.
– Снял я с тебя платье. Довольно аккуратно. И даже уже отправил хозяйке. Взамен мне прислали твою собственную одежду.
– Ты снял платье, – сумела-таки выделить главную информацию я. – И надел на меня рубашку.
– Именно, – хмыкнул Рехан. И строгим, менторским тоном, явно забавляясь ситуацией, добавил: – Я, к твоему сведению, могу с закрытыми глазами разобрать и собрать часовой механизм, не то что раздеть девушку.
Повисло молчание. Такое тягучее, что я невольно открыла глаза, рассматривая весьма самодовольную физиономию мужчины. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Я, ожидая продолжения, где должно было быть сказано, что моя девичья честь и скромность не пострадали. Рехан же немерено затягивая паузу и наслаждаясь моей неловкостью.
Когда дальше уже терпеть было почти невозможно, и я почти открыла рот, чтобы задать вопрос, дракон продолжил сам:
– Правда, не могу сказать, что переодевал я тебя вчера с закрытыми глазами. Все же, ты не механизм.
И улыбнулся. Широко и открыто, будто только что слопал порцию лучшего десерта во всем городе.
Я же тихо застонав от стыда, натянула на голову одеяло, клятвенно обещая себе больше никогда и ничего не пить в Гуще. Во избежание. А то проснешься так поутру – а ты уже драконова жена. Проснешься другой раз – и ты будущая мама красноволосых драконят.
Стон отчаяния стал громче. Было невероятно стыдно от собственных мыслей. Хорошо хоть ящер не знал, что творится в моей голове.
– Не нужно так расстраиваться. Я тебя не обидел. Только переодел. Все же, я нормальный мужчина и не стану пользоваться девушкой в подобном состоянии, – неверно оценил мою реакцию дракон.
В порядочности Рехана я не сомневалась. А вот себе теперь немного не доверяла. Тем более в таком, неконтролируемом состоянии. Мало ли на что я могу согласиться. Или уговорить.
– Тебе я верю, – тихо отозвалась из-под одеяла, где мир кружился не так сильно. И едва слышно добавила. – а вот себе как-то не очень.
Окончательно заглушая мои слова, раздался стук в дверь.
– О, вот и завтрак с твоим лекарством. Сейчас будет легче. Только я не расслышал что ты сказала. Повтори?
– Говорю, больше не пьем, – решительно объявила я, как наяву представляя почему-то пятерых мальчишек с огненно-красными волосами, что носятся по большому двору. Картинка была настолько яркой, что хотелось протереть глаза. Только и после этого она никуда не делась.
– Как скажешь, – хмыкнул Рехан, направляясь к двери, чтобы забрать завтрак. Ни капли осуждения или упрека. Все было почти нормально. Только смех мальчишек и топот их ног никак не смолкали в голове.
В этот раз в паланкине словно бы трясло сильнее. Рехан обернулся ящером, и легко поднял мой транспорт за кольцо, но меня едва не выбросило из кресла. Только ремни и удержали от встречи моей многострадальной головы со стеклом. После завтрака дурнота отступила, но в животе что-то продолжало возмущенно булькать, словно я была аквариумом, наполненным мелкими, беспокойными рыбками.
Мне помнилось, что у нас еще был запланирован день в столице, но дракон почем-то решил иначе. Быстро собрав вещи, практически покидав их в сумку, Рехан только и дал мне, что закончить завтрак, прежде чем под локоть вывести на улицу. Там меня уже ждал паланкин.
– Сегодня будет не такой долгий путь, но если станет плохо – сообщи. Нет смысла терпеть. Одна остановка нас не замедлит, – предупредил Рехан, прежде чем застегнуть ремень и закрыть дверь.
Миг – и город ушел куда-то вниз, превращаясь в макет, блестящий крышами.
В этот раз от удовольствия мне получить от путешествия не получилось. Я то дремала, то просыпалась, с раздражением поглядывая на мелькающие внизу озера и леса.
Природа медленно менялась. Деревья становились все меньше, скуднее. Все больше было полей. И я не увидела ни единого города. Все больше деревни, довольно скудные, насколько я могла судить. И чем дальше мы удались от столицы, тем хуже выглядела земля под нами. Словно ей не удаляли ни времени, ни финансирования. Я не понаслышке знала, что это едва ли не самое ключевое. Деревни не могу сами себя поддержать. На коровах и зерне трудно выжить. Единственные места, где сельское хозяйство процветало, это владения крупных баронов. Если они поддерживали людей и имели хоть какое-то производство. Но таких было не много. Один не урожайный год, прорванная дамба или засуха – и больше никто может не захотеть вкладываться в столь рискованные дела.
Деревни медленно вымирали. Люди собирали свои семьи и двигались ближе к большим городам, где можно было жить без угрозы голода и нищеты. Предпочтительнее было трудиться на фабриках, работать на торговцев или обслуживать богачей, чем трудиться на земле, добывая свой скудный кусок с кровью и потом.
Когда Рехан стал снижаться, мое настроение упало окончательно. То место, куда мы прибыли, выглядело добротно и богато. Много лет назад.
Крепкие каменные дома ютились у подножия невысоких гор. Крыши из тонкого сланца, застекленные окна. Но дым шел меньше чем из половины труб. Почти не было видно детей. А хмурые женщины, одетые в серые потрепанные платья, с тоской шли от реки, неся тяжелые корзины мокрого белья.
Я очень ясно уловила момент, когда нас заметили. Корзины повыскальзывали из ослабевших рук и подобрав юбки, женщины бросились в сторону домов. Здесь, кажется, никогда не видели дракона.