Александра Нурмухаметова – Тень Города (страница 1)
Александра Нурмухаметова
Тень Города
Глава первая. Дом
Кошки шли за Алисой всю дорогу от Университета до дома. Шагая на мягких лапках, звери косились тягуче-янтарными глазами, в которых застыла лёгкая усмешка и вечная мудрость их вольного племени. Кошки были вполне обычные – белые, рыжие и угольно-чёрные, чистокровной дворовой породы, покрытые боевыми отметинами и славой недавних уличных сражений. Но никогда раньше они не собирались все вместе, провожая одну-единственную девушку молчаливым конвоем до самой двери. Впрочем, Алиса за сегодняшний день уже так устала удивляться, что пушистая процессия её почти не волновала – суточный лимит странностей и непонятностей давно был превышен.
Началось всё еще утром – проходя по длинным коридорам Университета в поисках нужной аудитории, девушка услышала голос, который, казалось, исходил от стен – сложенных из грубых камней, древних и незыблемых, как само время. Камни бормотали что-то напевное, напоминавшее то ли колыбельную, то ли заклинание, а по стене бежали золотые искры, складываясь в длинные фразы на незнакомом языке. Алиса застыла, прислушиваясь к удивительному пению. В голове пронеслось воспоминание – Атланты, подперев своды в магической Библиотеке, читают свои странные стихи для тех, кто зашёл в обитель недописанных сказок…
Мимо пробегали редкие студенты, торопясь на занятие – в Университете высоко ценилась пунктуальность, и кара за опоздание была неминуема. Никто из них, судя по всему, ничего необычного не замечал.
«Рыжая, ты идёшь или как? Если заблудилась, то нужная дверь – перед тобой. Могу сопроводить внутрь», – другой голос, насмешливый и очень знакомый, прозвучал прямо над ухом. Девушка обернулась. Рядом стоял, ехидно улыбаясь, Кор – главный объект мечтаний всех студенток Университета, обладатель иссиня-черных кудрей, римского профиля и удивительных жёлто-золотистых глаз, которые становились расплавленным золотом всякий раз, когда парень улыбался. Раньше Кор никогда не удостаивал Алису разговором, хотя они учились в одной группе уже почти год.
«И надо же было ему подойти именно сейчас, когда я стою с максимально тупым видом, таращась в стену», – с досадой подумала Алиса и внезапно поняла, что больше не слышит пение камней. Узоры чужеземных слов поблекли и растаяли, словно съёжились от присутствия кого-то (или чего-то) чуждого и, вероятно, опасного.
«Спасибо, обойдусь», – процедила она сквозь зубы, отодвинула протянутую руку однокурсника и, задрав веснушчатый нос, вошла в аудиторию, где вот-вот должен был начаться семинар по древним языкам.
Такова была Алиса – 45 килограммов юношеской мечтательности, смешанные с пытливым умом и лёгкой формой топографического кретинизма, затянутые в потёртый кожаный комбинезон со множеством карманов. Чуть выше любопытных зелёных глаз топорщилась огненная чёлка, а венчала всё это великолепие ещё более старая, чем комбинезон, кожаная кепка с круглыми очками-окулярами на козырьке, ощетинившимися множеством штырьков, винтиков и колесиков. Окуляры были когда-то подарены девочке Механиком – мудрым сказочным Троллем из другого мира – и обладали массой полезных свойств: например, позволяли видеть в кромешной темноте и под водой, защищали от солнца, дыма и огня, могли трансформироваться в подзорную трубу, компас и зажигалку. Алиса никогда с ними не расставалась.
«Где тебя носит, – прошипела Гаятэ, лучшая подруга Алисы, когда та плюхнулась рядом на скамейку и принялась доставать из огромного рюкзака тетради и перьевые ручки (никаких компьютеров в Университете не признавали, а смартфоны и другие гаджеты моментально отключались, стоило войти в его ворота), – радуйся, что ректор сам опаздывает, иначе бы тебе знатно влетело, да и мне за компанию».
От возмущения Гаятэ разрумянилась и стала ещё прекраснее, чем обычно, хотя, казалось, это невозможно – таких аквамариновых глаз и перламутровой кожи не было ни у одной девушки в городе. Алиса неопределённо пожала плечами в ответ и невольно залюбовалась подругой. А ведь не так давно эта красавица была ничем не примечательной девчонкой с кривыми зубами и жидким хвостиком на затылке – но при этом удивительно обаятельной. Гаятэ любила весь мир, и тот отвечал взаимностью – все, от дворовых кошек до задиристых мальчишек, ходили за ней по пятам и ловили каждое слово. Три года назад её семья переехала в другой город, и девочкам пришлось надолго расстаться. Встретились они только здесь, в Университете, причём Алиса не сразу узнала подругу – настолько волшебно та изменилось.
Кстати, о волшебстве. Алиса моргнула, потом зажмурилась, помотала головой и вновь осторожно приоткрыла глаза. Нет, она не ошиблась – в ярком свете солнца, бьющего из высоких сводчатых окон, кожа её соседки переливалась яркими чешуйками. От светлых волос исходил явственный запах речной тины.
«Что случилось? Ты сегодня какая-то странная», – хихикнула Гаятэ, блестя чешуёй и наматывая на палец позеленевшую прядь. Алиса открыла было рот, чтобы сказать, что она-то сегодня, в отличие от некоторых, не страннее обычного, но тут дверь распахнулась, и в аудиторию стремительно вошел ректор – Ярослав Святославович.
Алиса тихонько выдохнула. Одно присутствие этого мудрого (язык не поворачивался назвать его старым) мужчины, высокого, худого, с пронзительным взглядом льдисто-голубых глаз и в неизменном чёрном сюртуке, сразу успокаивало и внушало уверенность, что всё в конце концов как-то образуется. Яр (так называли ректора студенты) был давним знакомым Алисиного дяди, часто гостил у них дома и всегда приходил на выручку в сложные моменты. Девочка не знала своего отца – о нём домашние старались вообще не говорить – и почти не помнила матери, ушедшей из подлунного мира (как туманно объяснили растерянной четырёхлетке) в результате долгой болезни. Алису воспитывал дядя Аксель – учёный, прозаик и, как оказалось позднее – потомственный Сказочник, способный создавать волшебные истории и давать новую жизнь их персонажам. Когда племяннице исполнилось двенадцать, старый писатель, слабеющий день ото дня, обзавёлся механическим сердцем и переселился в магический Город, чтобы заменить своего лучшего друга Магнуса на посту губернатора.
Как сейчас вспоминала Алиса, после каждой её потери Ярослав был рядом – утешал, помогал, обучал полезным бытовым навыкам и объяснял сложные темы в школе. После ухода дяди долгое время жил в дальней комнате их семейной гостиницы, пока Алиса не научилась самостоятельно управляться с хозяйством и постояльцами, которые въехали ещё при жизни мамы, да так и остались.
Следующие три года Яр где-то путешествовал, изредка присылая девочке открытки из самых неожиданных и экзотических мест земного шара. А потом вдруг вернулся и выкупил старинное готическое здание на окраине города, которое было построено в XVI веке по эскизу гениального архитектора, закончившего свои дни в сумасшедшем доме. Переходя от владельца к владельцу, за четыре сотни лет оно успело побывать библиотекой, городской мэрией, военным госпиталем и даже музыкальным театром. Последние десятилетия дом тихонько ветшал без нового безумца, готового взять на себя содержание огромного особняка с искрящей проводкой и дурной репутацией – пока такой псих вдруг не объявился в лице известного учёного Ярослава Святославовича. За один год он отремонтировал рассыпающийся полузамок и открыл в нем Университет земных наук, где изучалось всё, на что хватало фантазии – от ракетостроения и основ математического анализа до фехтования и мифологии. Алиса была в числе первых, кто получил приглашение там учиться, и ни разу не пожалела, что перешла из лучшей школы города в столь необычное заведение.
Правда, НАСТОЛЬКО странным Университет до сегодняшнего дня ещё не был. Надежда девушки, что с приходом ректора взбесившаяся реальность вернётся в норму, не оправдалась. Начав занятие в своем привычном обличии, Яр тоже начал меняться. К середине лекции он вдруг почудился Алисе в длинной хламиде и с посохом, на который были насажены черепа мелких животных. А закончив увлекательный рассказ о группе кельтских языков, сошел с трибуны в дымчато-сером плаще, звеня заткнутой за пояс шпагой. Сквозь умное и ироничное лицо при повороте головы отчётливо просвечивал череп. Это было уже слишком. Еле дождавшись конца лекции (остальные студенты сидели как ни в чём не бывало), Алиса подхватила рюкзак, буркнула подруге что-то вроде «голова разболелась» и почти бегом зашагала прочь из Университета. Со всего города, словно притянутые невидимым магнитом, к ней начали стекаться кошки.
В конце пути девушка помахала рукой своим пушистым провожатым, застывшим на газоне, как торжественный караул, вошла в дом, закрыла входную дверь и устало прислонилась к ней спиной.
В большом каменном холле было пусто, темно и тихо. Жильцы явно пережидали по-летнему жаркий майский день в своих комнатах. Алиса вспомнила, что они всегда предпочитали сумерки полудню, появляясь в общей гостиной только к вечернему кофе. Впрочем, плату за проживание в маленькой семейной гостинице, которая принадлежала ещё Алисиному прапрадедушке, вносили аккуратно и неприятностей не доставляли, поэтому небольшие странности им можно было простить. К тому же семья девушки никогда не отличалась любопытством – тот, кто привык хранить собственные тайны, редко суёт нос в чужие дела.