Александра Нокс – Особенный заказ, или Испытание для способностей (страница 12)

– Ох, Элизабет, это не простая просьба. Я знаю, что ты девушка ответственная, но давай сначала посмотрим понадобится ли тебе вообще эта секция. И если понадобится, тогда мы что-нибудь придумаем – ответил библиотекарь и по-заговорщицки подмигнул. – Проходи за свой обычный стол, он свободен, а я принесу твои книги. – Оливер взял тележку и пошёл вглубь стеллажей.

Работу над переводом манускрипта Лизи начала ещё до поездки в Корнер-Хаус, и к сегодняшнему дню была готова примерно треть. Манускрипт оказался очень старым, созданным не менее трёхсот лет назад. При этом текст был написан не просто на древнем диалекте, но и частично зашифрован. Единственное, что точно понятно – речь шла об артефакторе, чьё изобретение должно было помочь людям с какой-то проблемой. А вот что за проблема и при чём тут артефакт – оставалось пока не понятным. Писавший этот трактат, по всей видимости, тоже был изобретателем, потому что в своём научном труде он не просто анализировал работу коллеги, но и выдвигал свои версии об изготовлении этого артефакта. Основная сложность перевода заключалась в том, что каждый изобретатель зашифровывал свои записи символами, понятными только другим изобретателям. Это был их язык, с помощью которого длинные предложения можно сократить, сэкономив драгоценное время на фиксацию мыслей и результатов. Особо секретные разработки шифровались индивидуальными знаками, значение которых знал лишь сам артефактор. Вот и получалось, что часть текста манускрипта Лизи смогла перевести легко. А вот над зашифрованной частью ещё придётся поработать. Для этого она обложилась всеми книгами, в которых, так или иначе, содержались сведения о разных артефакторах Королевства и их трудах, о языке изобретателей и их переводе.

Проработав до обеда, Элизабет решила отвлечься от перевода манускрипта и поискать информацию про найденный на таинственном послании символ. Ещё в особняке Лизи предположила, что этот знак является клеймом артефактора. Рассудив, что буквы “К” и “Х” – это инициалы имени и фамилии, она взяла книги со списками всех известных артефакторов Королевства за последние четыре столетия. Оказалось, что за столько времени список разросся на несколько толстых томов. Но самое главное, что в них помимо справочной информации, были иллюстрации с эмблемами каждого мастера, которые служили знаком качества и подтверждали авторство того или иного артефактора. Поскольку имён начинающихся на “К” и “Х” можно было найти очень много, то остальная часть символа давала надежду сократить этот список.

На протяжении нескольких часов Лизи внимательно разглядывала оттиски личных печатей в поисках кристалла с символом бесконечности внутри. На улице начало смеркаться, свет в библиотеке стал гореть ярче, а Лизи заканчивала просматривать только второй том. В её блокноте было выписано около десяти имён, чьи символы немного напоминали искомый. Но не один из них не совпадал полностью. Каждый из найденных оттисков личной подписи отличался какой-нибудь деталью, но Лизи всё равно их выписывала и зарисовывала, на всякий случай. Когда до конца второго тома оставалось всего пара листов, Лизи вдруг увидела искомый символ – большие буквы “К” и “Х”, касающиеся друг друга сверху и снизу “ножками”, а в образованном внутри ромбе, похожем на кристалл, изображение символа бесконечности. Она даже не поверила своему счастью, несколько раз протёрла глаза, чтобы убедиться, что ей не показалось. Но это был именно тот самый символ, и принадлежал он артефактору по имени Кристофер Хэйли.

– Гхм, гхм, – услышала Лизи, отвлекаясь от своей находки, – Элизабет, библиотека закрылась пятнадцать минут назад. Я бы тоже уже хотел уйти домой. – Мягко намекнул Оливер о том, что пора бы и Лизи закругляться с работой и не задерживать работников библиотеки.

– Ой, Оливер, простите меня, я так увлеклась, что совершенно потеряла счёт времени. – Извинилась Лизи и начала быстро собирать свои вещи.

– Да ничего страшного. Нашла что-то интересное, я полагаю? – поинтересовался библиотекарь, давая понять, что не сердится на девушку.

– Да, определённо. – Воодушевлённо ответила Лизи с блеском в глазах. – Оливер, я обязательно приду завтра, но мне понадобятся немного другие книги. Возможно, у вас есть какая-нибудь информация про изобретения Кристофера Хэйли? Он родился в нашем городе почти триста лет назад. Я бы хотела узнать как можно больше о нём и о его изобретениях. – Принялась тараторить Лизи. Она всегда так делала, когда волновалась в предвкушении нового открытия.

– Кристофер Хэйли? – Задумчиво переспросил библиотекарь. – Про самого артефактора если что-то и есть, то очень краткая информация, я поищу. Про его изобретения должна быть книга в особом разделе библиотеки, но при условии, что он создал что-то действительно важное. Это я тоже проверю. Не знаю что именно ты ищешь, Лизи, но, возможно тебе стоит обратиться в архив нашей газеты. Если этот Хэйли жил в нашем городе, то о нём обязательно должны были писать в “Ледонском экспрессе”. Газета существует очень давно и трепетно хранит в архиве все свои выпуски, начиная с самого первого.

– Оливер, спасибо большое, это замечательная идея! – Воскликнула Лизи и от переполняющих чувств слегка подпрыгнула на месте. – Я обязательно воспользуюсь вашим советом. Но завтра с утра всё равно вернусь в библиотеку, чтобы изучить сначала то, что найдём здесь.

– Хорошо, я тогда первым делом поищу для тебя книги, постараюсь к твоему приходу что-нибудь найти. А сейчас пойдём по домам. – Улыбнулся Оливер и проводил Лизи до дверей библиотеки.

Возвращаясь домой, Элизабет наслаждалась вечерним воздухом и думала о том, как расскажет семье о своей находке. В этот вечер ей казалось, что они стали на один шаг ближе к разгадке тайны. Теперь известно кто написал послание, осталось лишь понять что оно значит. А для этого нужно изучить личность загадочного Кристофера Хэйли и узнать как он связан с особняком Корнер-Хаус. Прокручивая эту мысль в голове, Лизи улыбнулась, подумав о том, что инициалы артефактора и инициалы названия особняка – одинаковые. Простое ли это совпадение или в этом тоже кроется загадка?

Глава 9

Ранние лучи морозного осеннего солнца проходили насквозь через панорамные окна веранды и освещали часть гостиной. Внутри дома стояла тишина, могло показаться, что дом пуст. Но на веранде, среди кадок с вечнозелёными декоративными деревьями: фикусом Бенджамина, который достигал самого потолка; пахирой акватикой, стебли которой сплелись в ромбовидный узор; пальмами ховея, чья крона отражала свет, создавая тени в форме вытянутых и заострённых клинков и подвесных кашпо с лианообразными растениями, можно было услышать приглушенное глубокое дыхание.

Здесь сидела на гимнастическом коврике прекрасная Кэтрин Бэстиль. Глаза её были закрыты, лицо расслабленно, волосы ниспадали свободными длинными прядями насыщенного каштанового цвета, руки спокойно лежали на коленях, а спина была идеально прямой. Вся поза и ровное, еле заметное, движение груди, говорило о многолетнем опыте медитаций, когда получается уйти в себя без лишних навязчивых мыслей, когда нет ни малейшего дискомфорта от продолжительного нахождения в сукхасане, как называют эту позу йоги, и когда сливаешься со своим истинным Я.

Без медитаций Кэтрин не могла сконцентрироваться в течение дня, тревоги и калейдоскоп чужих эмоций затапливали сознание. Кэтрин пришлось с малых лет учиться самоконтролю, учиться разделять “своё” и “чужое”.

Эмоциональный интеллект у маленькой Кэтрин развивался стремительно, а эмпатия проявилась у неё даже раньше, чем речь. Родителям приходилось нелегко, а порой они даже боялись за неё. Если кто-то рядом грустил, малышка начинала истошно рыдать, когда кто-то злился, она становилась агрессивной. А если вокруг радовались, то Кэтрин могла так долго и заразительно смеяться, что начинала задыхаться, вызывая у близких тревогу за её здоровье. Никто не ожидал проявлений таланта в столь раннем возрасте, и лишь случай помог родителям заметить это вовремя.

На одном из детских праздников, куда Кэти пришла с родителями, были клоуны. Один из них особенно привлёк её внимание: он показывал самые сложные и смешные номера. Но Кэти сидела тихо, плакала, закрыв лицо маленькими ладошками. Родители увидели её слёзы, соотнесли с тем, на кого она смотрит, и решили переговорить с юношей. Оказалось, что у этого актёра накануне навсегда уехала возлюбленная, и он был охвачен глубокой тоской, хотя продолжал выступать, скрывая боль за маской. Кэти уловила его настоящие чувства, спрятанные за гримом. С тех пор родители и наставники стали развивать её дар и, что ещё важнее, нашли множество практик со всего мира, чтобы этот талант направить и обуздать.

***

Кабинет занимал угловую просторную комнату на первом этаже, единственное окно выходило на палисадник с небольшим розарием и кустами шиповника по периметру, что создавало эффект уединённости. Обстановка кабинета излучала уют и умиротворение. Сквозь шторы мягко просачивался свет от закатного солнца, усиливая ощущение покоя. В воздухе витал тонкий аромат травяного чая, а пастельные тона интерьера создавали атмосферу, располагающую к откровенному разговору и душевной гармонии.