Александра Нокс – Особенный заказ, или Испытание для способностей (страница 14)

– В некотором роде, – Пирс сделал секундную паузу и решил продолжить. – Я вырос в семье, где многое решают за тебя, и это не всегда приятно. Но я здесь не для того, чтобы обсуждать семейные вопросы. Я сам не знаю, что я тут делаю! – Подавленная злость и враждебность так и струились из Пирса. Пожалуй, это единственная искренняя фраза пациента. Кэтрин, видя, что он не торопится продолжать, мягко произнесла, как бы невзначай:

– Иногда наши близкие сами нуждаются в помощи и поддержке, а свою заботу выражают так, как умеют. – Кэтрин сделала небольшую паузу. – Но я рада, что вы пришли ко мне, пусть это и не совсем по вашей воле, но в конце концов мы просто беседуем за чашкой чая. Это вас ни к чему не обязывает. – Высказалась Кэтрин, чувствуя, как он сосредоточенно следит за каждым её словом. Она решила дать ему ещё немного времени и продолжила:

– Знаете, Роберт, истинные проблемы нередко берут начало в семье – в отношениях с родными, воспитании и укоренившихся установках. Отделить свои стремления от того, что вложили с детства, бывает невероятно сложно. Часто именно это становится причиной внутренних конфликтов, когда взрослые продолжают жить под влиянием чужих ожиданий и забывают про свои собственные желания.

Его взгляд стал холоднее, как будто Пирс понял, что ей удалось проникнуть глубже, чем он рассчитывал. В его глазах мелькнуло что-то мрачное, почти угрожающее, но и были заметны проблески настоящих чувств, переживаний. Он вполне свободно чувствовал себя, когда речь шла не про него, это было заметно по опустевшей чашке и пиале. Отвлёкшись на разговор о семье и на комментарии Кэтрин, Пирс с удовольствием выпил весь чай и съел шоколад, или же они просто пришлись ему по вкусу. Кэтрин сделала промежуточный вывод, что этот молодой человек долгие годы находился под гнётом и влиянием родственников. Это была распространённая проблема.

– Возможно. – Бросил Роберт, но его голос оставался ледяным и натянутым, сквозила агрессия. Он снова собрался и выстроил неимоверно высокие барьеры между ними. – Думаю, я сам решу, что мне важно, а что нет!

– Конечно, – сказала Кэтрин с самой дружеской улыбкой, не обращая внимания на его враждебность, но в её голосе появилась твёрдость. – Порой причина наших самых тягостных и самых важных дилемм кроется именно в том, что мы сами отказывается признавать их в себе. Честный разговор с собой – это сложнейшая практика. Но при желании всё возможно.

Пирс слегка сдвинулся в кресле, слова Кэтрин задели его, и он почувствовал некий дискомфорт из-за этого, но ни на мгновение не потерял самообладания. Лицо мужчины не отражало никаких эмоций. Кэтрин показалось, что Пирс продолжал тратить огромное количество энергии на подавление любых проявлений чувств. Сейчас это ощущалось ещё сильнее, и на долю секунды интуиция Кэтрин сказала ей, что Пирс чуть не решился на открытый диалог, чуть не выдал истинную причину своего прихода. Этот момент ускользнул, но она успела почувствовать боль Пирса, внутреннюю пустоту и безумную ненависть ко всем вокруг. Кэтрин стало жаль Роберта, однако, пока она не понимала, почему от него исходит такая сильная враждебность и озлобленность.

В присутствии этого человека её тревога усиливалась. Причём это была не обычная тревога, а на уровне инстинкта, когда встречаешься с хищником. Размышляя об этом, Кэт предположила, что всё напряжение, волнение, нервозность и тревожность, которые она испытывала – это побочное действие её дара. Пирс настолько яростно закрывается в эмоциональном плане, что его нежелание испытывать истинные чувства, наоборот, их высвобождает для эмпатии Кэтрин. Этот человек невероятно сильный, а может даже одержимый какой-то идеей. И именно она подпитывает его внутренний резерв и подстёгивает движение к неведомой цели.

– Возможно, вы правы, – согласился Пирс, а его голос звучал уже не так самоуверенно, как раньше. – Но я не буду рассказывать вам всё сразу.

Пирс пытался сохранить дистанцию, но, несмотря на его попытки контролировать разговор, Кэтрин чувствовала: его защита трещала по швам.

– Никаких проблем, – не стала настаивать Кэтрин, сохраняя спокойствие. – Мы можем идти шаг за шагом, Роберт. Только я вас предупреждаю: вы не сможете скрывать от меня все свои истинные мотивы. Это не сработает. Чтобы работа была эффективной, нужно дать себе возможность довериться процессу.

– Я вас услышал. – Тише прежнего произнёс он, а отведённый на сеанс час подходил к концу, и Пирс первым решил прервать его. – Спасибо за ваше время, – бросил он, вставая из кресла и снова становясь непробиваемо вежливым.

Роберт подошёл к двери, но перед тем как выйти, оглянулся через плечо. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое – смесь противоречий, гнева и… возможно, надежды.

– До свидания, – произнёс он сухо прежде, чем исчезнуть из кабинета.

Когда дверь за Робертом Пирсом закрылась, Кэтрин застыла, всматриваясь в пространство, будто пытаясь рассеять ощущение его присутствия. Комната всё ещё была наполнена напряжением, словно его внутренняя буря оставила после себя невидимый шлейф. Этот человек напоминал застывший ураган, готовый сорваться с места, и она чувствовала: их встреча была лишь прологом в ещё ненаписанной истории.

Роберт Пирс был скрытен, но его поведение выдавало больше, чем он хотел бы. За отстранённостью и хладнокровием ощущалась не просто защитная броня, а осознанное стремление отгородиться, удержать её на расстоянии. Он явно не готов к откровенности, а доверие ему чуждо, но за его искусно созданной маской крылась некая загадка. Эта отчуждённость казалась не просто настороженностью, а чем-то более глубоким, тревожным, даже опасным. Теперь Кэтрин убеждена: Роберт пришёл сюда не только за помощью. Его мотивы лежали за пределами обычной терапии, и, судя по его реакции, он прекрасно знал, что она это поняла.

Глава 10

Утро вторника не радовало погодой. За окном моросил мелкий осенний дождь, а тяжёлые свинцовые тучи закрыли собой небо, не пропуская даже маленького солнечного лучика. Однако, в это утро вся семья завтракала вместе, что бывало не часто. Каждый был погружен в свои мысли и планы на день. Фред уже представлял, как разбирает новые книги в Корнер-Хаус, как доберётся до редкого трактата, числящегося в журнале учёта бывшего хозяина особняка. Кэтрин обдумывала поведение вчерашнего посетителя и как выстроить дальнейшее общение, если он снова придёт на приём. Лизи строила планы о том, чтобы поскорее закончить с заказным переводом и переключиться на загадку из тайного послания. Алекс просто наслаждался утренним кофе. Ему предстояло навестить бабулю Маргарет и вместе с ней отправиться в архив газеты, чтобы найти сведения о таинственном Кристофере Хэйли.

***

– Александр, ку-ку! – то ли крикнула, то ли пропела Маргарет. – Дорогой мой, сколько можно витать в своих математических джунглях?! – искренне веселясь и подтрунивая над внуком, спросила Маргарет.

– Ничего я не в джунглях, – насупившись и по-детски сказал уже давно повзрослевший Алекс. – Посмотри какие практически идеальные эркерные окна у отеля. Функционально, симметрично и, специально для тебя скажу, красиво. – высказался Алекс, сидя напротив Маргарет за столиком на веранде отеля.

– Ты каждый раз говоришь нечто подобное. Сегодня про эркеры, на той неделе про балюстраду… – продолжая улыбаться, сказала Маргарет. – Мне куда интереснее новости, ты же знаешь. – Не отрывая взгляд от внука, подытожила бабуля Бэстиль.

– Да, кстати, об этом. У родителей ничего нового. Папа продолжает заниматься заказом в особняке. Мама хоть и не показывает, но очевидно и мне, и сестре, как сильно она переживает, чтобы отец весь не ушёл в работу. – Маргарет посмотрела на внука и во взгляде читалось, что всё будет хорошо. В это хотелось верить. И Алекс продолжил. – А вот Лизи вчера нашла символ, нарисованный в тайном послании. Он принадлежал артефактору, жившему в нашем городе. И мы подумали, вернее, нам подсказали, что информацию по изобретателю можно найти в архивах газеты. – проговорил Алекс, с прищуром глядя на бабулю.

– Так вот в чём дело, тебе нужна моя помощь, – рассмеялась Маргарет и внимательно посмотрела на внука. – У тебя есть какие-нибудь конкретные данные или будем просматривать весь архив с самого начала?

– В книге с печатью были краткие сведения об артефакторе и годы его жизни. Думаю, стоит посмотреть выпуски газет за этот период и захватить несколько лет после смерти. Вдруг и после кончины артефактора произошло что-то интересное, связанное с его именем. – Ответил Алекс, радуясь, что смог заинтересовать бабулю.

– Ну вот и отлично, план у тебя есть. Тогда чего же мы ждём? Дай мне пятнадцать минут привести себя в подобающий для посещения редакции вид. – Произнесла Маргарет и начала подниматься с кресла. Однако, увидев задумчивый вид внука, остановилась. – Дорогой мой, тебя беспокоит что-то ещё?

Алекс недолгое время молчал, не решаясь стоит ли делиться своими размышлениями, но скрывать от Маргарет что-либо было невозможно. Поэтому, набравшись смелости, он всё таки ответил. – С этим домом что-то не так. Не вяжется внутренняя и внешняя площадь, при этом я не могу понять в чём именно это выражается. Хотя вполне могу ошибаться. – Последнее предложение Александр сказал уже шёпотом себе под нос. Он привык доверять тому, что можно доказать математическими вычислениями, всегда пытается просчитать множество вариантов, а просто довериться своему чутью крайне сложно.