Александра Нокс – Особенный заказ, или Испытание для способностей (страница 15)

Маргарет пристально посмотрела на внука, и в глазах промелькнула искорка. – Так-так-так – стуча по блокноту карандашом в резном серебряном футляре, начала она свою мысль. – Убьём сразу двух зайцев! И по наводке Лизи пройдёмся, и по твоей. – Алекс с недоумением посмотрел на бабушку, а та продолжила. – Ты в свою интуицию можешь не верить, но за любой интуицией скрываются вполне объективные и объяснимые вещи: опыт, арифметические и геометрические расчёты, развитое пространственное мышление… Твоя догадка про особняк не беспочвенна, нужно в ней разобраться. Допивай-ка чай и пойдём в архив редакции “Ледонского экспресса”. – Глаза Маргарет блеснули, улыбка стала слегка хищной, а движения более резкими. С верой в собственное чутьё на сенсации у Мэгги Бэстиль проблем не было.

***

Здание газеты находилось на одной из центральных улиц города, его кирпичные стены с годами покрылись пылью и стали тёмно-серого оттенка, словно впитали все слухи, заголовки и скандалы нескольких столетий. Фасад декорирован каменными барельефами с изображениями печатных прессов, сов и перьев, придавая зданию внушительный вид. Высокие окна обрамляли здание, и сквозь них тускло просвечивал свет, как будто отражая бессонные ночи редакторов и наборщиков. Большие деревянные двери из дуба с коваными ручками неизменно встречали посетителей редакции. Они выглядели массивно и надёжно, как истинные защитники кипящего котла журналистской жизни.

Внутри стоял запах типографской краски, смешанный с ароматом старых чернильниц и бумаги. Просторный холл поражал величием, а стойка администратора тянулась на несколько метров и за ней восседали несколько девушек, но все были заняты. Звук звонящего телефона, разговоры, шум и гам не прерывались. На Маргарет Бэстиль обратили внимание, и многие кивнули в знак приветствия. Она здесь была желанным гостем. На Алекса девушки посмотрели с интересом, однако, не стали задавать вопросов – если он пришёл вместе с Мэгги, значит, так и должно быть.

Практически сразу за холлом расположились редакторские кабинеты, разделённые стеклянными перегородками. Здесь же находилась картотека, её узкое помещение было заставлено слева и справа высокими шкафами, полными маленьких ящиков с латунными бирками, и тут всегда царил полумрак. На другом конце комнаты еле заметно виднелась дверь в архив. Именно туда и направлялись Маргарет с Алексом.

Архив занимал весь цокольный этаж. Широкая металлическая лестница вела в просторное помещение с высотой потолка около четырёх метров. Ряды стеллажей стройными линиями уходили вдаль, зрительно вытягивая комнату и подчёркивая её монументальность. С первого взгляда становилось ясно, насколько тщательно и продуманно организовано хранение: руководство редакции позаботилось не только о сохранности документов, но и об удобстве сотрудников. Лестница, например, была оснащена полозьями для транспортировки тележек с верхнего этажа и обратно, избавляя работников от необходимости носить тяжести вручную. Это внимание к деталям и забота о персонале произвели на Александра глубокое впечатление.

Алекс был здесь впервые. После узкого тёмного помещения картотеки оказаться в светлом просторном и поистине огромном помещении архива стало для него, как глоток ледяной воды в знойный день. Он с интересом рассматривал видневшиеся стеллажи со старыми подшивками, которые выстроились в аккуратные ряды, как молчаливые хранители прошлого. Каждый выпуск газеты – маленький фрагмент времени. Некоторые из них, обёрнутые в серую бумагу, были покрыты небольшим слоем пыли и датированы первыми годами существования газеты. Здесь царили прохлада и лёгкий запах старой бумаги. Воздух казался тяжеловатым, несмотря на попытки архивариуса проветривать помещение при помощи специальных артефактов и сложной системы вентиляции. Окон в архиве не было, но по всему периметру располагались световые и терморегуляционные артефакты, которые освещали помещение и поддерживали нужный уровень температуры и влажности. Такая комбинация новаторских технических решений и артефактов позволяла сохранять даже самые ветхие экземпляры газет.

Все, кто работает с редкими документами, должны относиться к ним с особой осторожностью. За этим дотошно следит архивариус. Его рабочее место находилось недалеко от лестницы, а рядом организована небольшая комната со столами, удобными стульями и настольными лампами с зелёными абажурами. Здесь изучали документы, которые нельзя выносить из архива.

Архивариус Гораций Тримбл, иногда ворчавший на свой ревматизм, заботился о подшивках, как о бесценном сокровище. Он понимал, что история открывает свои тайны только тем, кто готов посвятить ей время и внимание. Вся работа архива держалась на нём. Гораций лично выдавал документы по запросу, проверял необходимые разрешения, следил за порядком и скрупулёзно фиксировал каждое действие в журналах учёта.

Маргарет дружила с Горациемем Тримбломом лет пятьдесят или больше, кто считает? Поэтому сейчас он не спросил о допуске к архивным документам, и им с внуком никто не мешал изучать нужные выпуски газет.

Выпусков было множество, и задача казалась почти непосильной, но опытный взгляд Маргарет сразу отмечал ключевые детали, на которых стоило сфокусироваться: заголовки, даты публикаций и названия рубрик, связанные с событиями в Корнер-Хаусе или Кристофером Хэйли. Александр быстро сориентировался в стопках архивных газет и помогал Маргарет с их сортировкой. Благодаря их слаженной работе уже через пару часов они отобрали газеты, содержащие хотя бы малейшие упоминания об особняке или изобретателе. Разделив находки, Маргарет и Алекс углубились в изучение статей, надеясь, что эти обрывочные сведения сложатся в единую картину.

Время в архиве словно замедлялось пока пальцы перебирали вырезки, но стоило увидеть нужное – и сердце начинало биться быстрее.

Удалось выяснить, что Кристофер Хэйли действительно был талантливым артефактором, специализирующимся на изучении свойств камней и кристаллов. Его считали самородком своего времени, а труды снискали признание самого Короля. Первое упоминание о молодом изобретателе появилось, когда ему было всего четырнадцать лет: газета вынесла его достижение на первую полосу, посвятив статью созданию первого светового артефакта. До этого открытия люди пользовались лишь керосиновыми лампами и свечами. Однако юному исследователю удалось использовать один из кристаллов таким образом, чтобы его света хватало на несколько дней. Далее шло ещё несколько статей о новых изобретениях, а потом Маргарет наткнулась на очень любопытную заметку.

– Алекс, посмотри-ка, это случайно не тот особняк, в котором вы сейчас работаете? – спросила Мэгги и подвинула выпуск поближе к внуку.

Алекс рассмотрел сначала фотографию, на которой была изображена молодая супружеская пара в свадебных нарядах, а потом перевёл взгляд на особняк, который виднелся на заднем плане. Заголовок статьи гласил: “Знаменитый Кристофер Хэйли с супругой готовятся к переезду в семейный особняк Корнер-Хаус. Стоит ли ждать новых изобретений или семейная жизнь полностью поглотит талантливого учёного?”. Событие произошло больше двух с половиной столетий назад.

– Не пойму, удивляет меня эта новость или подсознательно я и так об этом знал, но сейчас кажется, что мы натолкнулись на что-то стоящее. – Задумчиво проговорил Алекс, запустив руку в волосы и слегка растрепав их. – Получается, что Кристофер Хэйли был владельцем особняка, – начал рассуждать Алекс. – В целом, это логично. Как хозяин, да ещё и как учёный-изобретатель, он с лёгкостью мог создать тайники и спрятать в них что-то. Вот только что именно он там спрятал, а самое главное – зачем? Ведь не просто так он зашифровал подсказки к тайнику.

– Чувствую сенсацию! – воскликнула Маргарет, стараясь сдержать охватившее её любопытство. – Ищем дальше. Пусть ответы на все вопросы мы сейчас не найдём, но что-нибудь, да узнаем.

Однако, вскоре после переезда в особняк газеты практически перестали писать об артефакторе. Было всего несколько статей о новых, поистине невероятных открытиях. Судя по всему, семейная жизнь и рождение сына поглощали почти всё время Кристофера, оставляя совсем немного на изобретения – так, по крайней мере, утверждали журналисты. Как же оно было на самом деле, никто уже не расскажет.

Следующий выпуск, который привлёк внимание Алекса, рассказывал о проблемах детей, чей дар либо не проснулся совсем, либо не получил достаточного развития. В этой же статье рассказывалось, что такая участь постигла и сына Кристофера. “Беда может прийти в любой дом” – так называлась статья. Следующие выпуски были посвящены тому, как жители города возложили большие надежды на Кристофера Хейли. Ведь именно он начал работу над артефактом, способным справиться с проблемой. Судя по материалам, изобретатель на протяжении двух лет почти не покидал особняк, полностью сосредоточившись на создании устройства. Первые теории и схемы он показывал другим изобретателям, собирал научный консилиум, но отметал их идеи, и в итоге закрылся в своей лаборатории.

Кристофер стремился создать артефакт, который помог бы его сыну развить талант, проявившийся позже обычного. Из-за такой задержки мальчик страдал, становился всё более замкнутым, чувствовал себя неполноценным, терял интерес к общению со сверстниками и всё больше отстранялся от окружающих. Изобретателю было тяжело смотреть на страдания любимых жены и сына, а потому он углубился в исследования кристаллов и их свойств. Множество неудачных попыток привело к тому, что общество утратило веру в возможность решения проблемы.