Александра Нокс – Особенный заказ, или Испытание для способностей (страница 11)

– Кэтрин, а ты что думаешь про этот заказ в Корнер-Хаус? Как Фредерик справляется с нагрузкой на свой дар, и как внуки восприняли эту подработку? Что говорит твоя эмпатия? – Вот умела Маргарет подобрать нужные слова, поинтересоваться сразу и прямолинейно о том, что действительно волнует.

– Знаешь, сначала я поймала бурю энтузиазма исходящую от мужа, потом всепоглощающее любопытство, которое присуще только детям, или таким личностям как Александр и Элизабет. Им чужда скука, они сохранили способность удивляться, смотреть на привычное с интересом. Для них мир наполнен яркими событиями и эмоциями. – С гордостью сказала Кэтрин, и Маргарет, не произнося ни слова, кивком и тёплым взглядом поддержала её, всем видом выражая гордость за внуков. При этом Маргарет продолжала смотреть на Кэт взглядом, ожидающим большего – её интересовали истинные чувства самой Кэтрин. – В итоге я очень рада, что Фред взялся за заказ и вовлёк в него детей, – добавила Кэт, но на миг в её взгляде мелькнуло сомнение, которое тут же заметила Маргарет.

– В итоге рада? Кэтрин, мне ты можешь рассказать всё. – Сказала Мэгги, и это действительно было так. Обе женщины это знали, но иногда нужно напоминать даже про очевидные вещи.

– В последнее время Фред отдалился от меня и от детей. Это связано не только с тем, что они уезжали на учёбу, а скоро совсем выпорхнут из нашего дома, но и с прогрессирующей одержимостью новыми знаниями. Он всё чаще пропадает в своём мире и всё труднее возвращается в реальность. А этот заказ и ответственность перед Шапиро, обязательства и, главное, совместное дело с детьми, могут оказать терапевтический эффект. Это не точно, но есть немаленькая вероятность, что Фредерик заглушит побочную сторону своего дара на некоторое время. – Высказалась Кэтрин и облегчённо выдохнула. Маргарет ободряюще погладила невестку по плечу, вселяя одним только своим присутствием и внутренним спокойствием, уверенность, что всё будет хорошо. И продолжила разговор:

– Что на счёт работы? Расскажи, как твоя практика? – Поинтересовалась Маргарет, отпив терпкого чая.

– Я практически перестала принимать пациентов с проблемами не связанными с поиском или потерей дара, как будто другие аспекты жизни стали совсем не важны… – Кэт знала, что может поделиться с Мэгги волнением и без страха поведать о текущих делах. – Работы прибавилось. Причём объём такой, что нам скоро потребуется либо армия специалистов, либо чудо. – Тихо, но с чувством тревоги начала свой рассказ Кэт. – Только на этой неделе у меня появилось два новых пациента, и это дети. Они уже достигли возраста, когда способность должна была проявить себя, но ничего не произошло. Родители волнуются, что сделали что-то не так, но и я не смогла выявить у детей индивидуальных особенностей. С медицинской точки зрения они полностью здоровы. А вот с психологической – всё гораздо сложнее. Они уже начинают чувствовать пустоту внутри себя, становятся более замкнутыми и отчуждёнными. Я только начала работу с ними, нашла к ним подход, но предстоит сделать ещё многое прежде, чем они смогут принять себя и найти занятие по душе без способностей. – Поделилась Кэтрин новостями.

– Значит мне не кажется, и стало больше таких детей, у которых способности так и не проснулись. – задумчиво сказала Маргарет.

– К сожалению, это действительно так. Таких людей становится больше от года в год. И ладно бы только дети, их психика гибче, и мне проще им помочь. Но у меня много взрослых пациентов, чей дар внезапно утратил силу или пропал совсем. – С искренним беспокойством поделилась Кэтрин.

– А что же Королевские лекари? Что они говорят по поводу такой нездоровой тенденции? – Прозорливо спросила Маргарет.

– Да ничего особенного. Стараются держать в тайне, чтобы не вызывать общественных волнений. Стоит только намекнуть, как проблему раздуют не просто до вселенских масштабов, но и припишут ей того, чего и быть не может. – Тонко подметила Кэтрин.

– Да, ты права. В свою бытность, управляя целой редакцией, я старалась тщательно отбирать материал, вычитывать статьи и убирать излишние панические высказывания прежде, чем отдавать макет выпуска в печать. Но не все редакции так делают, да и жёлтую прессу никто не отменял. Паника и волнения в городе не нужны, чаще попросту опасны. Даже, если проблема действительно есть, то её решение лучше искать без общественного давления.

– Вот и Король того же мнения. Поэтому его лекари, совместно с научными деятелями Королевства, ищут первопричину происходящего. Пока они ничего не придумали, мне остаётся помогать нуждающимся. – вздохнув ответила Кэтрин и отставила на стол кружку с недопитым чаем.

– Нда… Ситуация не простая. Надеюсь, решение найдётся до того, как Алекс и Лизи обзаведутся собственными детьми. – С грустной иронией ответила Мэгги. Как бы не хотелось помочь чужим детям, но за свою семью всегда переживаешь больше.

Глава 8

Звуки улицы в разгар рабочего дня всегда уникальны, если на них обращать внимание. Каждый прохожий, спешащий обратно в контору или в таверну, каждый экипаж, проезжающий по мостовой, снующие мальчишки-газетчики, степенно гуляющие молодые матери с колясками – все они создают неповторимую атмосферу, которой можно восхищаться ежедневно. Именно об этом думала Лизи, когда пересекала площадь с фонтаном, выполненным в виде пяти ярусов каскадных чаш, по дороге в библиотеку. Она была чертовски наблюдательна, порой складывалось ощущение, что мир замирает вокруг, и ей доступны самые мельчайшие детали. Сейчас Лизи этим наслаждалась, но так было не всегда.

Наблюдательность – не самый очевидный талант. Если с Алексом родители сразу разобрались, такие внушительные математические способности невозможно скрыть или неверно трактовать, то с Лизи всё было иначе. Никто из близких не требовал от Элизабет проявлений талантов, её просто любили и принимали такой, какая она есть. И это маленькую Лизи выводило из себя, она легко могла бы обозлиться, зачерстветь и превратиться в малоприятную особу, но этого не случилось. Всесторонняя поддержка и безусловная любовь семьи позволили со временем выявить исключительную наблюдательность у юной Элизабет. Ей эта способность много лет казалась бестолковой, потому что вокруг было всё знакомым и изученным, ничего нового и интересного Лизи не видела.

Всё изменилось в одно лето. Так часто бывает: одно лето, один миг, одно событие и прежнего угловатого подростка уже нет, а есть молодая многогранная личность. В то лето Элизабет выбрала своё будущее и поступила в Королевскую Академию на искусствоведа и переводчика. Своей наблюдательностью она пользовалась постоянно: могла отличить фальшивки, распознать раритетные произведения искусства и, конечно, переводить древние тексты с внимательностью к деталям. Лизи могла любую рукопись перевести так, что читатель проникался каждым словом, а образы складывались легко и ярко.

Вот и сейчас Лизи бежала в Ледонскую библиотеку, чтобы продолжить новую работу над переводом старинного манускрипта. Вчера на семейном совете было решено, что можно заодно посмотреть раздел книг про артефакторов, вдруг там промелькнёт символ с найденного в книге послания, очень он похож на личную подпись изобретателя.

– Здравствуй, Элизабет. Пришла поработать? – с тёплой улыбкой спросил библиотекарь, увидев входящую Лизи. Это был немолодой мужчина, лет шестидесяти – шестидесяти пяти, с некогда рыжими волнистыми волосами, сейчас подёрнутыми сединой. Тёмно-карие глаза всегда смотрели на посетителей с вниманием и строгостью, но морщинки вокруг глаз выдавали доброжелательный характер мужчины. Оливер Браун, а именно так звали библиотекаря, обладал способностью к работе с мелкими деталями, способностью создавать удивительные вещи. В юношестве ему пророчили славу артефактора, и именно на эту специальность молодой Оливер поступил в Ледонскую академию. Но внезапная гибель родителей нанесла непоправимый ущерб. От стресса и переживаний он замкнулся в себе, а дар выгорел, не получив должного развития. Смирившись со своей участью, Оливер перевёлся на другой факультет, а впоследствии устроился на работу в библиотеку. И вот уже на протяжении более чем тридцати лет Оливер Браун являлся бессменным библиотекарем.

– Доброе утро, Оливер. Я принесла булочки с корицей, – сказала Лизи и протянула бумажный пакетик. Она иногда угощала библиотекаря его любимой выпечкой, а он взамен делал некоторые поблажки. Например, разрешал задержаться в библиотеке после закрытия, чтобы закончить работу. Или давал на дом книгу из читательского зала, строго под запись и обещания вернуть завтрашним утром, но всё равно выдавал. Вот и сейчас, зная, что может понадобиться помощь библиотекаря, Лизи решила поднять ему настроение.

– Ох, Элизабет, избалуешь ты меня, – произнёс Оливер, забирая угощение. – Рассказывай что случилось, нужна от меня помощь? – Библиотекарь посмотрел на Лизи проницательным взглядом.

– Если честно, то пока не знаю. У меня сейчас интересный и очень сложный заказ по переводу манускрипта. И я не во всём разобралась. Для начала хотела бы продолжить с тех книг, которые брала и не успела изучить в прошлый раз, а потом, возможно, мне понадобится доступ в секцию с редкими книгами. – Протянула Лизи, сделав акцент на последней фразе. – Я знаю, что доступ в ту секцию разрешён лишь ограниченному кругу лиц, и я отправила запрос в мэрию на получение пропуска, но… – вздохнула Элизабет и просяще посмотрела на Оливера, – вы же знаете, что рассмотрение такого обращения может затянуться на пару недель, а у меня нет столько времени, к тому времени я уже должна буду сдать заказ.