Александра Неярова – Я буду твоими глазами (страница 35)
Зверьки вывели на лужайку, по которой тёплыми лучами гуляло ласковое солнышко. Ели, словно задумавшись, стояли кругом, повсюду были натоптаны мелкие следы.
В самом центре располагалась добротная избушка с покосившимся забором, на брёвнах которого висели чугунки. Чёрный кот возле крыльца сидел, лапки после славной охоты зализывал.
А по порогу девица красивая русокосая в белой рубахе и изумрудной поневе метлой махала, выметала зло.
(
– Мяу! Яви-ились наконец заплутавшие гости, – протянул кот, завидев пришлых. Пробежал по снежку к избе и к хозяйке под ноги прыгнул, заластился.
Ягиня на гостей пристальный взгляд подняла. Верея с Яробором ближе подошли.
– Здрава будь, Ягинюшка, – произнесла светлокосая девица.
– Здрава будь, премудрая, – проговорил княжич. Поклонились оба в пояс, выказывая уважение.
– И вы здравы будьте, гости, – кивнула хозяйка.
– Нелегко к тебе было добраться. Благодарим за помощь в нужный час, – продолжила Верея. – Сами бы не сумели справиться.
– Полно тебе. «Наша» ты, а я своих в беде не бросаю, – по-доброму улыбнулась Ягиня, имея ввиду, что она из рода вед и волхвиц. – Поди устали с пути, замёрзли, да проголодались. Заходите. Банька у меня натоплена, жаром вся пышет, отогреете косточки.
Верея огляделась по сторонам, никакой бани не видать, избушка одна маленькая на поляне среди ёлок стоит.
На что хозяйка леса шире улыбнулась, прислонив к бревенчатой стене метлу, хлопнула в ладоши. Тут же изба перед ними закряхтела, как живая, замахала приветливо раскрытыми ставнями, и за несколько мгновений на её месте вырос большой добротный терем с разными наличниками на оконцах, а рядом появились и банька, и конюшня, и другие хлевные постройки.
Теперь язык не поворачивался назвать дом Ягини простой избушкой.
Вместо бычьего пузыря в тереме окна из стекла стояли – дорогая работа заморских мастеров. Староста Горян сказывал, что видал такое в городищах на княжьих хоромах.
– Ну, проходите в терем, чего застыли? – махнула рукой на входную дверь хозяйка. – Я пока ждала вас, пирогов с мясом и сушеными яблоками напекла. Попаритесь, а за обедом мне поведаете, зачем пожаловали.
Так и порешили.
Взяв в доме чистую одежду, крепко сжимая руку Яробора, отогнав стыд перед Ягиней, Верея повела воеводу по притоптанному снегу к банной постройке. Кто кроме неё ему искупаться поможет? Да и премудрая ведающая про них итак всё знает.
Банька у гостеприимной хозяйки хороша оказалась! Стоило дверь открыть, как пар в лицо кинулся. Они быстро разделись в предбаннике и шагнули к полокам.
– Не угоришь, голубка? – привлёк её княжич к груди, обнимая нежно хрупкий девий стан и целуя покатое плечо.
– Не угорю, привычная я, – отозвалась Верея, – ложись лучше, а я березовый веник запарю.
Яробор забрался повыше, она выбрала полок пониже. Густой пар по стенам и потолку бани растекался, клубился. Пока лежали, грелись и дышали горячим паром, Верея украдкой наблюдала за молодцем, перекатывались мускулы под его кожей, когда он ворочался с боку на бок на жёстких досках, как напрягались его сильные руки при этом. Хорошо был сложен богатырь.
Опосля ополоснулись и в очерёд веником целебным по разгорячённым телесам с головы до пят друг друга прошлись, похлопывали, опахивали в щекотке.
В какой-то миг Верея ощутила вместо горячих листьев руки воеводы на своей коже. Он коснулся губами лопаток, изгиба плеча, на шее задержался, а тело в сладкой истоме свело.
И оба разом вымученно вздохнули, разумея, что ни до милования им нынче, не в том месте находятся и время не то. Да и дух банника тревожить и злить не хотелось.
Домылись в молчании, вытерлись и обратно в предбанник перебрались одеваться.
На подходе к крыльцу поджидал их Баюн. Чернявый дремал на досках порога, подставив бок солнечным лучам и свесив в снег хвост.
На брёвнах терема Верея углядела обережные знаки. Хоромины Ягини были крепостью, держались на заговорах и магических знаках, кругом оплетавших двор, они золотились на ясно солнышке, отпугивали нечисть и прогоняли незваных гостей прочь.
К Ягине хожи были лишь те, кого ведунья сама пускала.
Заслышав шаги гостей, кот приоткрыл один янтарный глаз, следом второй и промурлыкал:
– Давеча, девица, сокол твой прилетал, вещицы ваши притащил.
– Зорко! – обрадовалась Верея, что верный друг и помощник умудрился найти ход сюда через дупло дуба. – А сам то он где?
– Хозяйка с наказом отправила, воротиться должен к вечерней зоре. – Что за наказ не сказал. – В хоромины ступайте, Ягинюшка велела.
В кухонной клети она уже на стол накрыла. Самые вкусные яства поставила: наваристую мясную похлебку со свежими лепешками. Пироги на куски порезала, и свежий сбитень по чаркам разлила.
Трапезничали в молчании, а потом Верея разговор завела:
– Пришли мы к тебе, премудрая, помощи просить в снятии колдовства чёрного. – Яробор поведал, как прокляли его, лишив зрения. – У меня самой развеять злые чары не вышло, умений и силы заговоров не хватает.
– Молода ты ещё, ведовская сила в крови твоей только расцветает. Помочь ей надобно окрепнуть и тогда всё получится.
– Как? – встрепенулась Верея на лавке, поднимая на хозяйку леса взгляд полный надежды. – Как помочь?
– Знамо как, – хитро улыбнулась Ягиня.
Яблоко в руки взяла, ножом разрезала да семечко достала, на блюдце то плоское положила. А сама сходила в сени и небольшой мешок земли заготовленной принесла.
– Смотрите, – бросила на хмурого княжича острый взгляд. Он не увидел, но прочувствовал, словно премудрая его по носу щёлкнула. – И слушайте внимательно.
Высыпала на семя из мешка горсть землицы. Ковш водицы набрала и снова за стол перед гостями уселась.
– Матушка-земля силой невиданной обладает, но прорастить семечко яблони не каждый сможет. Три нераздельных составляющих требуется: первое водица животворящая, второе солнца тёплый свет, – Ягиня полила на насыпь тонкой струйкой из ковша берёзового, следом ладонью горочку накрыла. – Ну а третье это… любовь.
Засветилась золотым светом земляная насыпь под рукой Ягини. Теплом повеяло и новой жизнью.
– Любовь к труду, к ближнему. Даже к… врагу. Сердцем и помыслами чистым надобно быть, несмотря то, что видишь и слышишь ушами.
Убрала руку, и из гости наружу проклюнулся тоненький росток, кой удивительно споро рос и вверх и в ширь, прямо на глазах превращаясь в маленькое крепенькое деревце.
– Искренняя настоящая любовь поистине творит чудеса.
– Любовь?.. – тихо повторила Верея и украдкой поглядела на княжьего воеводу.
– Да, она самая. Не приворотная. Чистая. В которой нет места тайнам и обману, – поучительно произнесла хозяйка хоромин, надеясь, что каждый из присутствующих правильно истолкует её мудрость.
Княжич кулаки под столом сдавил. И девица светлокосая призадумалась.
– Вот как значит поступим, – прихлопнула Ягиня по столу. – Ты, Вереюшка, ступай-ка во двор, подмети там, злой дух отгони, кой поблизости у окраин скребётся и вьётся. А я глаза молодца гляну, да потолкуем с ним кое о чём.
Кивнула Верея, не смея противиться воле хозяйки. А чувство на душе осталось такое, что спровадили её подальше.
Глава 16
Зима на Перепутье пришла неслучайно. Дыхание Мары просочилось с появлением Вереи и княжича.
Ягиня припомнила, как летний лес благоухал ароматами, птицы щебетали весёлые трели, дары зрели на деревьях и густо поросших кустах. Грибочки выглядывали из травы зелёной, зверьё резвилось, а потом в одночасье стало белым-бело.
Будто богиня зимы обозлилась, выудила из кармана свой шёлковый платок да на земли накинула снежным настилом. Застудила повелительница Нави своим холодным дыханием и леса и луга, спрятались от неё птички и зверушки в гнёздах и норках.
Сколдовала Мара не просто так. Уговор у ней с сестрицей Ягини случился, не иначе.
– Ведьма та, коя мучает вас обоих по тропам Нави часто хожа. Видно посулила богине царствие расширить, в мир людей её лютую стужу заблаговременно пустить.