Александра Неярова – Я буду твоими глазами (страница 33)
– Пожалуйста, осторожнее, – просила тихо, надеясь, что услышит.
Княжич слышал. Переживания ведуньи грели душу, придавая сил и духа, чтобы одолеть последнего серого. А после княжич обязательно стиснет светлокосую в своих объятиях и скажет, как он ей гордится.
Делая отвлекающие шаги из стороны в сторону, Яробор сокращал расстояние до притаившегося волка. Серый метал за ним глазами, следил и скалился, но зверь уже был обречён. С такими ранами не выжить.
Однако сдаваться волк не желал.
Рыкнул, и всё-таки бросился вперёд. Яробор наставил на него меч, уперев рукоятью тот в землю, зверь напоролся на меч брюхом, напоследок успев цапнуть зубами княжича за плечо. А потом обмяк.
– Яробор!
Не запомнив как, Верея скатилась с холма и побежала воеводе. Он сидел подогнув под себя ноги и зажимал здоровой рукой рану на плече.
– Дай посмотрю, – рухнула перед ним на колени и с тревогой принялась трогать и осматривать рваные следы от волчьих зубов на коже. Цокнула, глубокая! Перебралась пальчиками к голове и убрала слипшиеся волосы с лица. Ахнула, заметив ссадины и царапины.
– В порядке я, в порядке. Верея остановись… – поймал обе узкие ладошки в свою широкую. Выдохнул хрипло: – Ты молодец. Спасибо за помощь.
Верея сглотнула, ощутив сладкий трепет в груди от близости мужчины.
– Перетянуть плечо надо, крови много потеряешь, – залепетала.
– Не нужно. А знаешь, жутковато видеть себя со стороны. Хорошо же потрепали меня твари, – невесело усмехнулся княжич и прижался лбом к девичьему лбу. – С большим желанием я бы посмотрел на тебя.
Верея зажмурилась. Чувства обострились. Дыхание княжьего воеводы разбивалось о щёки. А потом губы молодца накрыли её.
Это было неожиданно и… приятно. Лёгкий осознанный поцелуй. Она вздрогнула, а Яробор попросил:
– Прошу, не убегай.
Ей и не хотелось. Но вдруг Верея почувствовала, как по её ступням что-то ползёт и оплетает лодыжки. Затем это нечто резко потянуло за ноги и оторвало её из объятий воеводы, куда-то потащив.
– Верея?! – княжич выбросил в след здоровую руку, схватил за пальцы, но удержать не смог. Руки их расцепились.
– Яробор!
Верея оглянулась в страхе, и крохотные волоски на шее встали дыбом – это корни деревьев волокли её по земле в темноту чащи. Кому они повиновались?!
Схватили они и Яробора. Затащили их обоих в лес к огромному стволу дуба и затянули в его широкое дупло. Колдовство, связывающее взоры ведуньи и княжича, рассеялось.
Их обоих накрыла пологом густая тьма неизвестности.
…Темно. Шуршащие, скользящие звуки. Верея и Яробор будто катились по длинной гладкой деревянной горке. А затем в глаза ударил яркий свет, и они оба вывалились прямо в зелёно-голубые воды.
– Река! – успела предупредить Верея прежде, чем нырнуть в неё с головой.
Да прохладная какая! Княжич рухнул следом, едва не ударив собой ведунью.
Хорошо, что не глубокая речушка оказалась. Кое-как помогая друг другу и поддерживая, они вплавь преодолели расстояние до пологого берега и оба упали на спины в траву, пытаясь отдышаться. Зуб на зуб не попадал.
А кругом раскинулся лес невиданной красоты. Солнышко вечернее догорало над кронами, слышались звонкие трели птиц и шебаршение мелкого зверья в листве и кустах.
И главное, тут не было свирепых волков, которые на них охотились.
– Мы смогли, – Верея сдвинула руку и коснулась широкой ладони молодца, радостно сжала. Голос её был тих и слаб: горло сорвала криками. – Мы попали на Перепутье! Этот лес полон силы. Я чувствую это. Опасность миновала.
– Значит можно перевести дух, – пробормотал княжич устало. Тело его ломило, полученные раны в сражении со зверьём саднили. Забыться бы тут беспробудным сном, да осталось у него одно неуёмное желание.
– Зябко. Темнеет, костёр бы развести, а нечем, – жалобно просипела Верея, принимая сидячее положение и отжимая мокрую косу. – Одежды запасной не осталось, сумки наши остались за переходом на постое. А лошадь загрызли волки.
– Значит согреемся иным способом, – княжич усмехнулся краем губ. Сел и снял с шеи повязку, перевязал на глаза по-новому. А затем, сцепив зубы от ноющей боли в укушенном плече, расслабил узел кушака и взялся обеими руками за полы влажной рубахи, стянул её через голову вместе с серым жилетом.
– Что ты делаешь?.. – тихо спросила ведунья, во все глаза наблюдая за действиями Яробора. А посмотреть ведь было на что.
Тугие бугры мышц перекатывались под загорелой кожей молодца. Кое-где на ней зияли свежие царапины от волчьих когтей. С мокрых волос на грудь стекали капли воды, очерчивая дорожки вниз к границе штанов.
– Вещи у нас одни так? Высушить их надобно, – пояснил, держась пальцами за пояс портков. – Снимай платье, на ветвях развесим.
– Н-но… – и вроде здравый смысл имелся в его словах, а Верея не могла себя заставить снять одёжу. Как же это! Хоть и были они уже с воеводой близки, стеснение не давало переступить через себя.
– Чего трусишь? Я не вижу тебя.
И правда чего это она? Поджав губы, Верея осмелела и сняла всё-таки верхнее платье. Холодно то как в мокрой исподней рубахе!
Передрогнув плечами, подошла к стволу раскидистого дуба и прислонилась к нему всем продрогшим телом, тот час ощутила единение с природой. Мудрое древо делилось с ведой силой и уверенностью.
– Этот лес живой. Я слышу его шёпот в каждом шорохе и шевелении листиков. В каждом цветке, течении вод реки.
– И что он говорит тебе? – полюбопытствовал Яробор, подходя ближе.
– Что мы на верном пути.
– Вот и ладно. Замёрзла? Иди сюда, – сильные руки обняли со спины и притянули к горячей груди. Княжич сел у корней дуба и устроил дрожащую девицу меж своих ног, отдавая ей своё тепло.
Вокруг их фигур сгущались сумерки. Повсюду в лесу, тут и там, благоухали крупные соцветия голубых и розовых кубышек. Казалось они светились во мраке и только-только начали раскрывать свои бархатные лепестки, источая дивный сладковато-терпкий аромат.
– С-спасибо, – тихо прошептала Верея, крепче прижимаясь к молодцу. Уютно было находиться в его объятиях.
– Это тебе спасибо. Если бы не ты, меня разорвали бы волки. – Княжич зарылся пальцами во влажную девичью косу, стянул ремешок с конца и стал расплетать пряди. – Давно об этом грезил. Быстрее просохнут.
Навязчивый запах цветов дурманил разум, понукая поддаться искушению.
И княжич склонил голову, ловя губами маленькое ушко ведуньи, а потом поднял её лицо выше за острый подбородок и, повернув к себе, смял уста в поцелуе.
– М-м, – Верея не противилась. Ей хотелось того же.
Однажды побывав на волосок от смерти, начинаешь ценить и дорожить тем, что у тебя есть здесь и сейчас. Сама потянула руки к шее молодца, отвечая с готовностью на поцелуй.
Жгучая страсть вспыхнула огнём в их страдающих сердцах и охватила души, соединяя, отбрасывая прочь все лишние мысли и терзания.
Верея целовала его губы и колючие щёки, скулы, гладила плечи и бугры мышц. Ей хотелось тот час всецело принадлежать ему, а потом будь что будет…
Яробор завалил девицу наземь, раскидав светлые локоны по траве, содрав с неё мешающую рубаху, нетерпеливо принялся осыпать поцелуями плечи и грудь.
Ловил звонкие стоны, наслаждался хриплым голоском. С упоением дарил ласки и слушал, как осипло тянула его имя. Просила о большем.
Ещё там, в момент опасности, когда бился с волками и до ужаса боялся не успеть, потерять её, решил для себя, что после всего уговорит и заберёт лесную ведунью с собой в княжество.
Откупится дарами от княжны Вяженской, а недовольным боярам найдет способ заткнуть языки. Ему в Кагояре князем быть! И народ подчинится его воле, иначе головы с плеч полетят!
Потому как понял, что не может без светлокосой. Что дорога и люба сердцу стала.
Раздвинув хрупкие, нежно-молочные бедра вошёл в неё резко с напором. Мял грубо тело её нежное, а Верея лишь стонала, прикрыв глаза и выгибаясь словно молодая берёзка под напором бури. И вконец разбушевавшаяся страсть вдруг разлилась горячей рекою в её чреслах и стихла.
Они так и уснули, вымотанные и уставшие, но согревшиеся в объятиях друг друга.
Глава 15
Просыпаться Верее совсем не хотелось, тепло и уютно было лежать под тяжестью покрывала. Но вдруг «покрывало» под её щекой шевельнулось, поднялось и опустилось, а макушки коснулось чуждое дыхание. И сон ведуньи, как рукой сняло.
Проморгавши глаза, она увидела, что лежит головой на груди Яробора, а он обнимает её руками за спину. Их тела частично прикрыты её высохшей исподней рубахой.
Кругом светлым-светло, птички поют, солнышко вовсю греет зелёный пятачок, где они лежат, а вот дальше тонким слоем за ночь навалил снег. Диво-то!
Яробор опять шевельнулся и глубоко вздохнул, левая пятерня молодца сползла с талии на ягодицы Вереи поверх платья и погладила зад. Стыдливый румянец тут же окрасил девичьи щёки, возвращая ясность мыслям.
Так это был не сон! Они с княжьим воеводой снова…
– О-ох, – протянула хрипло. Что же они наделали?!