Александра Неярова – Сокровище для Дракона (страница 38)

Оставшись одна, Итари присмотрелась к интерьеру. Никогда прежде не выдавалось такой искушающей возможности, посмотреть, потрогать, прикоснуться к хранящимся здесь тайнам. В детстве только и мечтала об этом. Сейчас же, когда представился шанс, просто стояла, понимая, что тайны должны оставаться тайнами. Слишком много опасности они могут скрывать. Непосильной ответственности.

— Ты хотела со мной что–то обсудить?

Вздрогнула. Эта извечная привычка отца, появляться бесшумно, многих выводила из равновесия. Сердце пустилось вскачь. Липкие, холодные щупальца страха снова дали о себе знать. С чем же связан страх?

— Да, хотела.

Синие озёра встретились с тёмной зеленью. Молчанье захватило пространство комнаты. Кариан не торопил, давая дочери время собраться с мыслями.

— Со мной что–то происходит. Когда я пытаюсь принять вторую ипостась, приходит резкая боль и… будто я слышу, даже иногда вижу дракона Хассияна. Ещё меняются мои глаза.

— Чтобы понять с чем мы имеем дело, мне нужно посмотреть.

— Что ж, — как–бы не хотелось вновь проходить через это, придётся.

Сжав зубы, приготовилась к боли. Та накрыла волной, обхватила подобно кокону. Ноги перестали чувствовать опору, словно Итари провалилась в тёмную и без глубинную пропасть. Тихий, далекий голос отца вытащил из мрака.

— Итари! Ты в порядке?

Тьма и боль отступили. Пока. Очнувшись, Итари обнаружила, что лежит на софе, должно быть отец уложил. Кариан не отрывал взгляда от изменившихся глаз дочери. Лицо его непривычно выражало эмоции, увиденное пошатнуло контроль.

— Не думал, что когда–нибудь доведется наблюдать подобное. Не представлял такое возможным. Не представлял, что это случиться с моими детьми…

— Что «это»? Папа?

Папа. Так Итари обращалась к отцу лишь в раннем детстве. Кариан улыбнулся краем тонких губ.

— Не буду ходить вокруг да около. Вероятно, ты в скором времени сможешь перекинуться в Дракона.

Что?!! Хотелось заорать, только губы не шевельнулись, а голос так и не вырвался. Шок. Всё что и чувствовала в этот миг наследница.

— Т–ты хочешь сказать, что я превращусь в самого Ямата–но Ороти? Нашего Восьмиглавого прародителя?! Или Его подобие?

— Я не знаю, дочь. Не знаю, — покачал головой. — Кровь древняя. Смешанная. Может произойти всё что угодно.

— Есть вероятность, что я не переживу перекидывания? Верно? — грустно.

— Я не знаю, — повторил. — Лучше скажи–ка мне, ещё никаких сюрпризов нет?

Стоило отцу озвучить наводящий вопрос, и Итари не контролируя себя, мельком посмотрела на свой пока ещё плоский живот. Всего мельком, но Кариан заметил.

— Так я и думал.

— Ты, — сглотнула, отвела от стыда взгляд, — злишься? Презираешь меня теперь?

До жути захотелось сбежать. Исчезнуть. Но в тоже время услышать ответ отца. Его ответ — вот причина страха.

— Нисколько. Я даже могу гордиться тобой. За то, что не сломалась под грузом проблем. Что смогла обыграть этого ксова глупого дракона. Он ещё получит своё.

Итари в порыве обняла отца. Крепко–крепко так.

— Спасибо. Я люблю тебя, папа.

— Как давно я не слышал таких слов из твоих уст.

Внезапно двери кабинета распахнулись. На пороге стоял взволнованный Дияр.

— Отец, самураи с северной границы доложили о приближающейся армии Чёрного Когтя.

— Ясно. Распорядись, чтобы немедля сообщили нашим союзникам. И готовь войска к «теплой» встрече.

Дияр покинул кабинет. Кариан пристально посмотрел на дочь.

— Ты сидишь в главном поместье и не высовываешься.

— Он идёт за мной. И за твоей жизнью. Я не стану наблюдать за сражением из тыла. Я такой же воин. Я принцесса клана. Наследница обоих родов. И я не собираюсь оставаться в стороне, покуда гибнут на поле боя мои люди.

Итари была настроена серьёзно. Отцу придётся принять это.

— К тому же, Хассиян не тронет меня и пальцем. Дракон не позволит. Я главный козырь в этой войне. Не забывай.

— Тебе надо было родиться мужчиной. Порой, мне кажется, у тебя есть все шансы превзойти Дияра. А может, ты уже обошла его.

— Но я родилась женщиной. И власть рода мне не к чему.

— Верно. Но ты можешь поставить на место Чёрного императора.

— Если переживу превращение, — горькая усмешка.

— Не зацикливайся на этом. Единственное, что прошу тебя — сиди в поместье до подходящего момента. Не рискуй понапрасну.

Кариан аккуратно накрыл ладонью живот дочери, губы его дёрнулись в улыбке.

— Когда–то вот так, я держал руку над круглом животом твоей матери, чувствовал, как вы с Дияром там пинались. Ты должна выжить и родить нашего внука.

— Внука?

— Да. Я чувствую, ты носишь наследника Чёрного Когтя. Наследника, зачатого в обоюдной любви, появившись на свет который разорвет цикл Пророчества Семи Древних. Судьба не даёт чего–то просто так.

Глава XVI

Осень — дивная пора, когда с деревьев и кустов осыпается золото, птицы улетают в дальние теплые края, а животные с грызунами запасаются провизией. Мать природа готовится к затяжной спячке, к холодной и суровой зиме. Осень означает конец сезона, конец жизни и зачинания новой.

Подходящее время для войны. Символичное. Война также готовит Глав и их воинов к сражению. Многие потеряют свои головы с жизнями. Подобно пожелтевшим листьям, они упадут на похолодевшую землю, отдавая честь и достоинство за своего предводителя. Снега укроют падших, земля примет дар крови, освободит души, чтобы в последствии с небес те наблюдали рождение новой жизни.

Подобные мысли посещали разум императора Чёрного Когтя, ведущего свою многочисленную армию на земли виргинов. Шпионы узнали, что на стороне Ямата–но Ороти помимо кланов Фудо и Лагрес выступают также Юмей с Мирго. Хороший альянс удалось собрать виргинам.

Хассиян скривил губы в усмешке. Ничего. Он тоже подсуетился. Хоть наяды и Райки — ирбисы с Великих Западных гор выразили нейтралитет, оставался ещё один клан. И с тем последним, не менее могущественным и агрессивным, Чёрному Когтю удалось заключить альянс на время войны. И пусть цена за помощь высока, она стоит того.

— Мой император, — обратился главнокомандующий, — уже через версту мы пересечем границу виргинов, а Такаров всё нет.

— Пустое, Гиенви. Они непременно явятся. Ухом не успеешь повести.

— Порой, мой мальчик, ты слишком самоуверен, — добавил старик тише, но Ян услышал.

— Не в этот раз.

Хассиян пришпорил Ярого, и конь послушно ускорился, с разгона взобрался на впереди лежащий холм, за ним располагалась цепь гор, граница Ямата–но Ороти. Удачная позиция для обширного поместья клана, обзора как такового со стороны нет и подобраться незамеченным практически невозможно. С верхушек гор, сторожевых вышек, наоборот, всё видно прекрасно, и пары минут достаточно, чтобы зажечь сигнальные огни.

С виду огромное поместье клана будто и вовсе не ожидало нападения, выглядело мирно и спокойно. Но виргины должны были знать о скором наступлении. Наследница клана постаралась, когда уходя, стащила свиток с набросками планов Когтя.

Итари.

В кулаках императора захрустела кожа упряжи. Его пара сбежала. Усыпила бдительность и обвела вокруг пальца. Как же Ян был зол! Как в нём пылал гнев, когда после ночи незабываемой жаркой страсти он проснулся и обнаружил рядом с собой в постели бывшую наложницу! Жизнь той оборвалась в тот же час: Владыка задушил в порыве бесконтрольной ярости, пока выпытывал из Лейлы правду. И нисколько не пожалел в последствии, эта змея слишком приелась, всё мечтала зачать от него сына и править вместе. Глупая! До конца своих жалких дней надеялась зачать от чистокровного Дракона, не являясь его Истинной парой.

Сына.

Дьявол! Ян так желал наследника!!

Мысли резали по вновь ожившему сердцу. Много столетий то оставалось заперто в прочном ледяном панцире, и соврем недавно крепкая стрела любви, настоящая, неподдельная, расколола его. Совершая одну ошибку за другой, Хассиян причинял боль Итари, не зная, как относиться к паре после самообмана с её матерью. Не понимания своих чувств. А когда наконец понял, когда той ночью отпустил всё лишнее, все преграды, кои мешали осознать, что полюбил, Итари ушла. Просто ушла, пренебрегла его доверием, предпочла любви долг перед своим родом.

Их с Итари чувства подобны мечу. Один держит за безопасную рукоять, другой за конец острого лезвия. Чем же в итоге всё кончится?

Спустя несколько дней ярость утихла, на смену ей пришла тоска. Словно голодный червь, она поедала Владыку Когтя изнутри. Гложила виной. Разлука с парой причиняла невыносимую боль. Дракон рвался на волю, пытался захватить контроль и бездумно броситься на поиски пары. Иной раз, император будто ощущал рядом присутствие Итари, но это было всего лишь призрачное наваждение.

Ян задавался вопросом, неужели Итари чувствовала нечто похожее, когда он упоминал, что любил её мать, что Сора его Истинная, а не она? Теперь он прекрасно понимал всю жестокость своих действий. Познал сполна.

Однажды Итари спросила: «Если вина за смерть матери и в правду лежит на роде виргинов, то тот виргин, убивший императрицу, уже давно покоится в земле. Где тогда смысл мести?» Ян ответил, что дети должны платить за грехи своих отцов. И Итари ушла. Ушла, чтобы спасти своего отца, прямого наследника ветви.