Александра Неярова – Проклятье берсерка или Чужая невеста (страница 19)
– Ну всё, прогулялись и хватит. Возвращаемся.
– Вот ещё! – Лия возвращаться в таверну не собиралась. Неожиданно для Сверра она пнула его пяткой по внутренней стороне голени, а затем не особо надеясь, что попадет в цель, двинула ему между ног.
И попала. Ярость мужчины затмила его чувство осторожности, и он пропустил подлый манёвр. Согнулся со стоном пополам, привалился боком к дереву и шипел ругательствами, а маленькая фигурка Лии уже скрылась в кустах.
– Вот же… зар-раза! – Прорычал ей в след. Когда боль в чреслах более-менее отпустила, Сверр выпрямился и беззлобно хмыкнул в тишину: – Ну что ж, маленькая охотница, поиграем. Беги, беги.
Волны гнева отступили, на смену им пришло иное яркое и сильное чувство, которому он больше не мог противиться. Своим поступком и бегством Лия разбудила в берсерке древнейший из инстинктов зверя.
Большой злой черный волк вышел на охоту.
***
Спина девчонки мелькала меж стволов деревьев и ветвей. Сверр мчался по её следу не отставая, но и не сокращая расстояние. А мог бы сделать это в два или три прыжка, но не стал. В крови кипел азарт погони.
Азарт охоты.
И Лия сегодня его добыча.
Берсерк довольно скалился, уже предвкушая что сделает с негодницей, когда сожмет её великолепное тело в капкане своих объятий. Он нарочито давал ей иллюзию форы. Надежду, что сможет от него убежать. И глупышка верила. Заходил вперёд и появлялся то с одной стороны, то с другой, умышленно загоняя добычу в нужном ему направлении и подальше от деревни. Потому что, когда будет наказывать паршивку случайные свидетели им не понадобятся.
Его вторая сущность рвалась на волю. Волку тоже нетерпелось поиграть с самкой. Хотелось набрать через ноздри полные мощные лёгкие её сладкого запаха, пропитаться им. Стать её частью. И чтобы она стала его частью.
Догнать и повалить на землю. Пометить. Присвоить. Чтобы никогда больше не смела сбегать от него!
Но человек не позволил перекинуться, как волк не старался. В этот раз дух человека оказалось не так легко сломить. Волк фыркнул. Что ж, но он всё равно спутает второй половине карты.
С каждым новым шагом, с каждым вдохом сердце Сверра всё убыстряло свой ритм. Пульс, звучавший где-то на задворках сознания, теперь грохотал, словно тревожный набат, забивая все звуки.
Только стук ЕЕ сердца, только звук ЕЕ дыхания – вот и всё, что он слышал сейчас.
И шёл по следам, что так неосторожно оставляла его сладкая добыча. По дурманящему аромату вереска. Предвкушал, что сделает с ней, когда она окажется в кольце его рук. Представлял, как распластает под собой Лию на мягкой травяной подстилке на залитой лунном светом поляне, как станет медленно избавлять её от одежды, как будет ласкать и целовать и, смотря в расширенные озёра глаз, возьмёт её! Внутренний зверь тоже довольно порыкивал.
Осталось поймать их дерзкую бегляночку.
Лия устала. Дыхание вырывалось из груди с присвистом. Ноги уже практически не слушались хозяйку, и она двигалась только на чистом упрямстве. Падала и вставала, снова и снова заставляла своё тело бежать.
Сдаться - значило проиграть Ему.
Треклятый берсерк играл с ней, как кот с мышью!
Она запыхалась, лёгкие горели от бега, впереди возник большой камень, поросший мхом, рядом с ним изгибался толстый ствол дерева, часть его лежала на земле, а начало находилось в низине за основанием камня. Лия свернула вправо и спряталась с другой стороны в выступающих корнях древа. Затаилась, рот ладонью зажала и вслушалась в звенящую тишину.
Ни топота преследователя. Ни единого шороха. Словно Сверр был призраком, и привиделся ей.
Секунды отстукивали в голове ритм пульса, а мужская фигура всё не появлялась. Лия в панике водила глазами из стороны в сторону, казалось окружающее пространство стало сужаться и надвигаться на неё. Хотелось заорать, чтобы всё это прекратилось. Хотелось проснуться дома в родной деревне и избавиться от этого кошмарного сна с варварами и всеми монстрами. Однако суровая реальность не желала выпускать Лию.
Сердце её ёкнуло. Она скорее почувствовала, чем увидела, что больше не одна.
Хищник нашел её. Наблюдал из тьмы, полуприкрыв веки, из-под которых по-звериному светились глаза цвета светлого янтаря. И в этих глазах полыхал голодный огонь.
Берсерк стоял совсем рядом слева от неё. Настолько близко, что Лии казалось, будто она ощущает жар, исходящий от его тела. И то напряжение, которым был пропитан каждый его жест и вздох. Его дыхание нервировало её. От его взгляда внутри всё сжималось от страха и ожидания.
Лия ощутила дрожь. Та зародилась в самой глубине её тела, растеклась по венам сладкой патокой, дурманя сознание. И словно что-то щелкнуло в голове, она опрометью вскочила и бросилась наутёк.
Ее поймали горячие, жадные руки. Прижали к твердому телу, выбивая воздух из легких. Лия вскрикнула, задергалась, тяжёлое дыхание Сверра защекотало затылок.
– Пусти меня! – завизжала, извернулась и вцепилась зубами в его руку, так опрометчиво пытавшуюся её удержать. А затем Лия ощутила спиной холодную шершавость коры.
Берсерк уложил её на изогнутый ствол древа, она уперлась руками в его грудь, тщетно пытаясь вырваться. Голую грудь, под плащом мужчина был в одних штанах, видимо, торопился и не успел как следует одеться в погоню. Но слабую попытку сопротивления Сверр тут же легко сломал. Лии с ним было не справиться, тело её предавало, лишая последних сил.
Она громко сглотнула, глядя в его потемневшие глаза. Огромный зрачок поглотил радужку, сильные руки обхватили девичьи бедра, дернули вниз. Уверенным движением Сверр развел Лии ноги и вклинился между ними. Она вспыхнула от негодования, ощутив твердую мужскую плоть, упиравшуюся прямо в лоно. Глубоко вздохнула, собираясь высказать гаду всё, что о нём думает, но невольно втянула в себя запах берсерка. Пах он приятно. Свежестью после дождя. Древесной корой. Лесом и свободным ветром.
Последние остатки воли исчезли, будто их и не было, и тело Лии превратилось в податливый воск в руках этого полузверя. Она чувствовала, как зарождается непреодолимое желание отдаться этому мужчине.
– Попалась… – взрыкнул Сверр.
И уткнулся добыче в шею, жадно задышал, его губы начали медленно целовать, а пальцы другой руки ласкать через ткань кофты. Обхватили твердую вершинку, легонько сдавили и потянули, а потом начали поглаживать дразнящими движениями. Лия заелозила под ним силясь вырваться, прерывисто задышала и вцепилась в его руку.
– Запомни, никогда нельзя убегать от зверя. Не смей убегать от меня! – Прохрипел, но злости в голосе уже не слышалось. – А за непослушание мне придётся тебя наказать.
Грудь у Лии была полной, упругой, словно созданной для мужских ласк. Его ласк. Рукой он скользнул вниз, прямо как тогда в пещере… нырнул за пояс штанов и накрыл ладонью горячую плоть. Лия судорожно всхлипнула, подаваясь вперед и ненавидя себя за собственную слабость.
– Ты уже такая влажная… моя девочка… – промурлыкал берсерк на ушко и прикусил раковину. По телу разрядами мелких молний выстрелила предательская сладкая дрожь, и Лия сама обхватила его руками за шею, притягивая к себе ближе.
Разум Сверра отступил, давая волю инстинкту, древнему, как сама земля. Острое, нечеловеческое желание скрутило все внутренности горящим узлом. Кровь прилила к паху, наполнила член, делая его болезненно твёрдым. Головка натянула кожаную ткань штанов, требуя немедленного освобождения. Требуя погрузиться в желанную женскую плоть.
Губы Сверра и Лии встретились, схлестнулись в поединке. Он наказывал её за проявленную дерзость, за не желание покориться судьбе, клеймил собой. А она отвечала, сначала робко и неумело, потом с не меньшим пылом. Этот невозможный мужчина сводил с ума!
Берсерк рванул на Лии тунику, разодрал когтем майку, и ночная прохлада коснулась нежной озябшей кожи. Но её тут же согрели уверенные руки и губы, от мужчины веяло теплом. Его внутренний огонь перешёл и к Лии, распаляя в ней дикое желание отдаться сильному хищнику.
Губами Сверр чертил на груди невидимые узоры, кусал камушки сжавшихся сосков, мял пальцами плоть. Лия не помнила, когда Сверр стянул с неё штаны, кожу ягодиц поцарапало корой, но она не обратила на сию досадную мелочь внимания.
Зато вздрогнула и дёрнулась, когда берсерк уткнулся лицом ей в лоно. Он удержал одной рукой за плечи, и Лия всхлипнула, ощутив его язык там, где прежде так не касался ни один мужчина. Сверр зарычал прямо в складочки. Руками она рефлекторно впилась ему в волосы, бедрами подалась вперед, а из горла вырвалось жалобное хныканье.
– О да, дикая моя. Вот так, покричи для меня.
Не соображая, что творит, Лия выгнулась, и ответом был его низкий утробный рык. Берсерк одобрительно заворчал, продолжая ласкать её своим ртом. Смаковал плоть, словно сочный плод, а она стонала и извивалась под ним, чувствуя, как внутри закручивается тугая пружина. Когда язык Сверра скользнул внутрь, по телу прошла первая судорога, а когда язык заменили пальцы, она захныкала в голос.
Он брал её языком и пальцами.
Голова Лии металась по стволу дерева, с уст срывались стоны один громче другого. Периодические порыкивая касались лепестков лона приятной вибрацией и всё ближе подводя Лию к вершине. И вот пружина натянулась до предела и лопнула, окатив вспышкой удовольствия и сбросив охотницу с обрыва в свободный полет. Шею полоснула боль, Лия громко и пронзительно закричала, берсерк поцелуем заглушил крик, чтобы никто кроме него не услышал, а потом мужчина провёл языком по коже, и боль ушла, оставив лишь негу наслаждения.