Александра Неярова – Проклятье берсерка или Чужая невеста (страница 13)

Тянуло что-нибудь разгромить, сломать. Немедленно требовалось выпустить пар, он еле сдерживал себя, чтобы тоже не заорать во всю глотку. Маска презрения слетела с лица, как только он выбрался на свежий воздух. Он бросил Лии жестокие слова, но так будет лучше для них обоих.

Пусть ненавидит, чем смотрит податливой ланью. Так он сможет держаться от неё подальше.

Сверр приложил пальцы к губам и свистом позвал нарка. Вальдер отозвался где-то неподалеку за белесым горными отрогом, охотится рядом. Берсерк задрал голову к небу, он до рези в глазах всматривался в солнечный диск. Рваное дыхание постепенно приходило в норму. Ледяные потоки ветра совсем не приносили холода мужчине, в нём ещё плескалась ярость вперемешку с желанием.

Сколько так простоял Сверр не знал, но чутьё подсказало, что порядочно. С запада собирались седые тучи, а им с Лией держать путь как раз в ту сторону. Значит пора выдвигаться. Он обернулся и собрался идти поторопить охотницу – его головную боль, ожидал увидеть её всю в слезах, но был приятно удивлен, обнаружив Лию за своей спиной.

Она закуталась в покрывало, которое послужило им пологом, и стояла у входа пещеры. На её лице не было слёз, красные веки и щёки да, но она выглядела собранной и серьезной. Глаза Лии исследовали верхушки Безмолвного перевала.

Сверр понял, что она не сдалась и не бросила идею с побегом. Что ж, похвально. Но бесполезно, от него не уйти.

Он прошёл в пещеру, чтобы забрать вещи, но те уже были собраны, костёр погашен, а его плащ аккуратно лежал сложенным поверх поклажи. Сверр хмыкнул, не одела из-за гордости или его пожалела? Зная её скорее второе.

Он накинул плащ, поднял сумки и направился на улицу. И что он там увидел? Вернувшийся Вальдер подныривал мордой под ладони Лии, выпрашивая ласку. Девушка улыбалась зверю и почёсывала того за ухом, а этот паршивец мохнатый довольно урчал, вилял шипастым хвостом и играючи бодался в ладони, требуя ещё.

…И это нарк – машина для убийства, неприступное животное, которое не допускало до себя никого кроме берсерков.

Сейчас зверь больше напоминал огромного домашнего сытого кота, чем свирепого хищника. И Лия его совсем не боялась. Впечатляет, ничего больше не скажешь. А всё дело в даре охотницы. Живые существа вокруг чувствуют в ней тепло и жизнь и сами тянутся.

Сверр громко кашлянул, разрушая идиллию этих двоих. Улыбка Лии пропала, она вновь изобразила на лице отстраненное холодное выражение и отвернулась от него. Игнорировала его. Просто прекрасно.

Он повесил сумки на бок зверя-льва, запрыгнул в седло и повернулся к Лии, молча протягивая ей руку. Секунды три-четыре она боролась с собой, но после вложила свою ладонь, и Сверр рывком усадил Лию впереди себя. Она сразу отстранилась и выпрямила спину. На скулах Сверра заиграли желваки, он молча притянул её к себе за талию, крепко удерживая, и насколько смог прикрыл её плащом. Им предстоял опасный крутой спуск, но Лия больше не противилась.

Его начала раздражать её напускная холодность, но что он хотел? Сам всё для этого сделал.

Отступив от вершины, Вальдер начал спуск по снежному карнизу по наветренном отлогому склону. Впереди раскинулась горная цепь хребтов, их обернутые в шубы пики тянулись к облакам, а солнечные лучи отражались сверкающей россыпью бриллиантов на пушистом покрывале. Под лапами нарка хрустела обледенелая корка снега, а трескучий мороз кусал кожу.

Несмотря на жар от тела мужчины Лия ощущала студёную безысходность, та обволакивала крепкой паутиной, сковывала, проникала в тело и стремилась по венам прямиком к сердцу.

Они двигались в быстром темпе. В неизвестность.

Это был трудный путь. После перевала начинается земля варваров и королей, и враг может поджидать в засаде где угодно. Нарку приходилось двигаться осторожно, каждый шаг сквозил опасностью, извилистая тропа убегала далеко вперёд, казалась нет ей конца и края. Вальдер навострил уши и вслушивался в дыхание ветра.

У Лии быстро замёрзли руки, и она спрятала их под покрывало. Глаза слезились от слепящего солнца, но она упрямо смотрела вдаль меж скал. Горная тропа извивалась подобно змее, она то поднималась, то круто уходила вниз, и тогда нарку приходилось спускаться боком. Лапы вязли в снегу из-за большого веса зверя и двух наездников, он тяжело пыхтел и порыкивал, пытаясь удержать равновесие.

В такие минуты в спину Лии вдавливалось твердое тело мужчины, бедра Сверра тесно соприкасались с её, а он сам прижимал её к себе сильными руками, чтобы не вывалилась из седла. Лия невольно затаивала дыхание, услужливая память тут же подкидывала воспоминания, что берсерк делал с ней этими проклятыми руками в пещере.

Вспоминала и одёргивала себя, но как не старалась держаться отстранённо, не получалось. Жар пёк щёки, а мороз не остужал разгоряченных мыслей, ведь тело ещё не забыло познанное наслаждение. И Лия злилась из-за этого. На себя и на мужчину.

А ещё она с любопытством оглядывалась по сторонам, ей впервые довелось побывать на чужих землях. Судя по занесенной дороге, а точнее полному отсутствию оной, эту тропу не использовали. И пока Безмолвный перевал стоит на страже границы варварам и алчным королям не пробраться в Свободную Долину. Один человек вполне может проскользнуть незамеченным тварями в светлое время суток, а для целого войска пройти беззвучно невозможно.

За горными хребтами виднелись отстроенные города и поля королевских угодий. С высоты Лия смогла рассмотреть крошечные точки на них, но кто трудились там свободные крестьяне или рабы, она не знала. Озноб пробежал по спине. Лия остро почувствовала себя здесь лишней. Чужая земля. Чужие законы.

А совсем скоро она станет невестой Якоба Захватчика… но вряд ли женой.

В народе поговаривали, что конунг Нирландии своих первых жён публично извращённо убивал, если те не могли во чреве своем удержать его семя. Теперь прежде чем надевать на нареченную венец, Якоб не выпускает деву из спальни, но до сих пор ни одна невеста так и не понесла. Признавать себя бесплодным конунг не желал, винил в проблеме исключительно женский пол и всё не оставлял попыток зачать наследника.

…До неё вот добрался.

Лия тряхнула головой, прогоняя жуткие мысли. В любом случае она не собиралась ложиться под него, а затем погибнуть, как и другие несчастные девушки. Чтобы отвлечься смежила веки и представила родные луга и леса, где отец обучал её искусству воина, лица матушки и сестрицы, подруг. Незаметно сон сморил её.

Диск солнца поднялся в зенит, а затем стал неумолимо клонился к горизонту. И пока охотница видела прекрасные сны, нарк преодолел последний горный рубеж. Серые скалы с сугробами сменились редким пролеском, припорошённые снегом вековые хвойники высились у предгорья и поджидали уставших путников, чтобы даровать им укрытие под своими кронами.

Чутким обонянием Сверр почуял в лесу присутствие отряда своих воинов. И ещё один запах, который вызвал в груди глухое раздражение.

***

Сквозь сон Лия услышала конное ржание и чужие голоса, она пошевелилась в своём коконе и носом уткнулась в грудь берсерка. Чужое сильное сердце ровно билось под ухом, но дальше дремать ей не дали.

Лошади испуганно захрапели завидев нарка, а строй мужских голосов воодушевлённо приветствовал своего командира. Но один гаркнул громче всех, окончательно разогнав с Лии сладкий мор.

– Эй, Сверр! Ну наконец-то ты вернулся, а то я уж думал на выручку идти.

Лия распахнула глаза и не сразу сообразила куда попала. Повсюду стояли всадники в чёрных доспехах и лошадях темной масти, а прямо перед собой Лия увидела бородатого рыжеволосого варвара. Именно варвара, язык не поворачивался назвать его мужчиной настолько он имел устрашающую внешность.

Он был не просто широк в плечах, а огромным. Волосы на висках викинг выбрил, а остальную гриву заплёл в толстую косу и повязал кожаным шнурком с костяными бусами. Одет в безрукавку и штаны из сыромятной кожи. Лицо в шрамах. Но сидел варвар не на нарке, как Сверр, а на обычном мустанге.

Неотёсанный боров – вон на кого он похож!

– Долго вы и какие-то потрёпанные, – не унимался рыжий бородач.

Громила посмотрел на Лию заинтересованно, и Сверр плотнее притянул её себе, словно этим жестом хотел отгородить от внимания варвара. Но вдруг радужка мужчины засветилась янтарем, и Лию передёрнуло. Ещё один берсерк на её бедовую голову?!

– Я бы посмотрел на тебя, Бурый, после стычки с шакалами перевала, – проскрежетал сквозь сжатые челюсти Сверр. Бурый Кордон был единственным из берсерков, кто служил Якобу добровольно, за это его не переваривали все. Натура у него поганая, и за глаза его прозвали тронным подхалимом.

– А я-то думаю, что это ты такой полуголый и свербит от тебя псиной аж за версту. – Кордон пристальнее вгляделся в притихшую деву, и его кустистые брови взлетели ко лбу: – Симпатичная малышка достанется нашему конунгу, надеюсь, под этими тряпками скрывается сочная фигурка. Что, милая, покажешь нам свою красоту?

Бородач заржал над своей шуткой, но другие воины не поддержали противный хохот, молча наблюдали за перепалкой двоих берсерков. Сверр развернул за узды Вальдера так, чтобы скрыть от сального взгляда Лию, и чётко с расстановкой проговорил:

– А вот это не твоего скудного ума дело. С дороги, я жутко устал и голоден!