Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 32)

– Это ложь! – повторила, голос срывался о отчаяния. Я тонула в нем, как в болоте.– Ты же знаешь меня, я лечила Любаву, а не травила!

Местные боги, да за что?! Меня затрясло от несправедливости происходящего.

– Посмотри на меня, – обронила я сипло, не оставив попыток достучаться до воеводы. – Ты ведь чувствуешь – это не я. Ну же, прислушайся к себе…

Желваки ходили на скулах воеводы, глубокая складка залегла на лбу. И взгляд совсем неродной. Он зачем-то стиснул рукоять меча, будто готовясь отразить нападение.

– Молчи, веда, – безапелляционный тон высек хлыстом искры в спине. – Твои речи – лишь чары. Ты околдовала князя, а теперь пытаешься запутать и меня.

Слова ранили глубже ножа.

Что за чушь он несёт?.. Ярослава околдовала?

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и боль немного отрезвила. Здравая мысль осенила – это змея боярская подсуетилась!

Вывернула всё наизнанку в свою пользу, очернив меня! А сама собралась выйти сухой из воды.

– Желанна внушила тебе это? – Я всматриваясь в застывшие ожесточённые черты. – Она…

– Достаточно! – рявкнул Ивар, перебив мою речь, как и тогда даже слушать не стал.

Но ни один мускул на лице любимого мужчины не дрогнул.

Ивар отвёл тяжёлый, пронизывающий стылым холодном до костей взгляд от меня в сторону. Поднял левую руку и дал отмашку воинам:

– Взять её!

Двое стражников спрыгнули с коней, схватили меня за руки. Я не сопротивлялась. Всё внутри оцепенело от предательства.

– Не трогайте её! Она не виновата! _ Атрей рванулся на мою защиту. Но двое кметей его схватили за плечи.

– Молчи, мальчик, – бросил один из дружинников. – Или присоединишься к ней.

Я поймала испуганный, с твердым намерением бороться, взгляд Атрея и качнула головой. Одними губами прошептала: «Ты должен идти. Поспеши».

Атрей рассвирепел в несогласии, но понуро свесил голову на грудь и перестал вырываться. Вот и славно.

Меня повели через деревню.

Серое небо нависло над Соколиным пределом так низко, что, казалось, цеплялось за острия частокола. Люди выглядывали из домов, перешёптывались, кто‑то плевал вслед, кто‑то молился. Я шла, сжимая кулаки, и держала голову прямо.

Истинная правда была на моей стороне.

Темница оказалась сырой ямой под теремом с высоким окном, закрытым толстыми прутьями решётки. Меня втолкнули вглубь, за спиной лязгнул засов.

Холодные камни голых стен, покрытые мхом, тяжёлый запах затхлости, плесени и железа наводили апатию и уныние. Было ли мне страшно? Очень.

Я опустилась на солому, прислонившись к холодной шершавой стене. В голове вереницей крутились мысли.

Желанна, гадина, она подстроила всё специально, чтобы избавиться от меня, главной соперницы.

Но как она смогла так ловко всё провернуть? Ладно Ивар полностью под её влиянием, но почему другие люди поверили ей? Снова прибегла к темным силам? Куча вопросов и ни одного ответа…

Она опередила меня на шаг.

Уверена, попытайся я у дома надеть на него зачарованную рубаху, то он бы просто порвал её, уничтожив последний шанс всё исправить.

Надеюсь, Атрей справится.

В любом случае, меня не станут судить в отсутствие Ярослава.

Время тянулось бесконечно медленно, каждый миг отдавался в висках глухим стуком. На нервах я исходила камеру вдоль и поперёк, то сидела на подстилке, впадая в тяжёлую дремоту, и просыпалась от каждого шороха.

Снаружи в тереме кипела жизнь, словно встревоженный рой пчёл, до меня доносились голоса слуг и дружинников. В узкое оконце под потолком пробивался тусклый свет наверное, уже наступил полдень.

Вдруг в коридоре раздался лёгкий шорох, затем неторопливые, тихие шаги.

Я напряглась, вглядываясь в полумрак. Дверь со скрипом отворилась и в темницу вошла Желанна. Позади неё мелькнула фигура стражника.

– Оставь нас, – велела ему, и прошла внутрь. Дверь за ней закрылась.

Обычно бледное и надменное лицо сейчас пылало торжеством. Богатое платье из тёмно‑синего бархата переливалось в сумраке темницы. В руках она держала серебряный поднос с кубком.

– Ну что, Таяна, как тебе твоё новое жилище? – голос-то какой приторный. – Не слишком ли сыро для изнеженной ведуньи?

Ясно. Пришла злорадствовать змея.

Я смерила её взглядом исподлобья, если б умела убивать, то от неё осталась бы лишь горстка пепла. А так сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль помогала держаться.

– Чего тебе нужно, Желанна? – спросила ровно, а внутри всё кипело от несправедливости.

– Что? И даже бежать не попытаешься? – усмехнулась боярская дочка. Поставила поднос на каменный выступ у стены, движения её были плавными, неторопливыми, она словно нарочно показывала, в чьих руках власть.

– Зачем мне бежать, если за мной вины нет, – парировала я, следя за Желанной настороженно. Неспроста ведь явилась. Повторила недавний вопрос.

– Пришла посмотреть, как ты… увядаешь. – Она сделала шаг ближе, наклонила голову к плечу, разглядывая меня с нескрываемым ехидством. – Ты ведь даже не представляешь, сколько сил я потратила, чтобы всё это устроить.

Я молчала, наблюдая за ней. Её пальцы нервно теребили край рукава, а глаза блестели ярко, я бы даже сказала фанатично.

– Зачем? – тихо спросила я, прищурила глаза, пытаясь понять её мотивы. – Зачем ты травила Любаву? Она ведь ничего тебе не сделала.

А Желанна вдруг рассмеялась звонко, истерично. Звук эхом разнёсся по каменным стенам, заставляя меня вздрогнуть.

– Ничего не сделала?!

Всплеснула она руками, лицо исказилось в оскале, портя обманчиво миловидные черты.

– Это Любава нашептала Ярославу, что мне пора выйти замуж. И князь послушал, подговорил моего отца породниться с тем… тем ничтожным боярским сынком под крылом князя Изяслава. Мол, это укрепит союз и военную мощь. А я? Я должна была бросить всё и уехать? Оставить Ивара?

Её голос сорвался на крик, но Желанна тут же взяла себя в руки, успокоилась. Глубоко вдохнула, поправила прядь волос за ухо и вновь растянула губы в неестественной широкой улыбке.

Перепады её настроения откровенно пугали. Кажется, Желанна безумна и не совсем ведает, что творит.

– Мне пришлось покориться отцовской воле, – скривилась. И тут её неожиданно потянуло на откровения, видимо давно тянуло выговориться, да слушателя, который оценит старения не попадалось. – А потом… потом в Залесьем княжестве я встретила ту, кто показал мне путь.

– И… кто же это? – подхватила я её желание поделиться уникальными идеями. Но даже не представляла, что от истиной обстановки дел, у меня мороз поползет по коже.

– Слепую волхву Рогнеду.

Вот и прозвучало имя катализатора общих проблем.

– Она открыла мне глаза. Показала, как можно вернуть всё, что у меня отобрали. Как можно заставить мир склониться перед моей волей.

Я знала об этой такой же безумной старухе из памяти травницы. Таяне об Рогнеде предупреждала и много чего жуткого рассказывала наставница Варгана.

Слепая ведьма, искушённая силой тёмных богов, творила по истине страшные вещи. Но разве та не умерла? Сгинула в проклятых топях Залесья…

Спросила у Желанны об этом и получила неутешительный ответ:

– В Залесье я собирала клюкву у болот с девицами и нашла её амулет. В нем была заточена её сущность. Рогнеда показала мне источник великой силы! – Желанна отзывалась о усопшей, как о самом божестве.

Фанатично и пугающе.

Между лопаток и вниз по позвоночнику скользнул озноб. Дальше, что случилось, сложить два и два не составило труда.

– Это… ты наслала мор на земли князя Изяслава. Ты привлекла разбойников к обозу. Ты понимаешь, что по твоей вине они убили твоего жениха и невинных людей? И всё это только ради Ивара?

– Да ради него! Чтобы быть снова с ним! – выдохнула Желанна, блаженно прижимая ладони к груди. – Он мой. Он всегда был моим, просто не понимал этого. Но теперь… теперь он увидит, кто действительно достоин его любви.