Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 31)

В чашу с водой я бросила зверобой для защиты, полынь для очищения, корень и цветы иван-да-марьи против чар соперницы. И две капли того самого запретного настоя из флакона, который использовала для лечения Ивара от отравленной стрелы.

Зажгла три свечи, расставив их треугольником. Над ними я шептала слова древнего заговора, призывая духов предков и хранителей ведовского рода.

Пламя дрогнуло, потянулось ко мне, словно отвечая на зов.

Я опустила рубаху в чашу с водой, слово за словом всплывало в мыслях:

– Вода-водица, чистая сестрица, смой с ткани всё лихое, чужое, недоброе. Наполни её силой света, защитой древней. Чтобы хранила она любимого моего, Ивара, от чар, от слов, от мыслей тёмных.

Высушила рубаху над пламенем свечей, не касаясь огня. Потом, взяв нож, решительно надрезала палец – капля крови упала на ткань.

– Кровь моя – сила моя, вплетена в узор, вшит оберег. Пусть эта рубаха станет щитом, пусть развеет чары, что затуманили разум его. Ивар, мой медведь, вернись ко мне, сердцем, душой, телом – навеки мой.

Завернула рубаху в льняное полотно, перевязала красной нитью.

Положила свёрток на стол, зажгла над ним ладан. Дым поднялся к потолку, закружился в причудливых узорах. Свечи догорели до огарков, а в воздухе ещё витал аромат благовоний.

Всё готово. Осталось дело за малым – одеть рубаху на Ивара.

В этот момент дверь скрипнула. На пороге стоял Атрей, держа в руках корзину, которую я забыла в покоях княгини.

– Служанка светленькая, Вея кажется, тебе велела передать.

Его глаза расширились, когда он прошёл в кухню увидел, чем я занята. Мальчик понял всё без слов.

– Желанна… она околдовала Ивара. – Я рассказала ему всё. Атрей не был удивлен, в свою очередь он поделился со мной тем, что ему удалось выведать на княжьем дворе.

– Это поможет? – он поставил корзину на пол и подошёл ближе. Кивнул на свёрток на столе.

– Должно, – устало отозвалась я, без сил плюхаясь на лавку и слаживая на деревянной столешнице руки перед собой в замок.

– Что ты намерена делать?

– Бороться. Я не собираюсь признавать поражение. Не отдам Желанне мужчину, которого люблю. Но, Атрей, мне понадобится твоя помощь.

– Говори. Я сделаю всё, что скажешь.

…Ночью я спала беспокойно. В снах мне наконец открылись остальные воспоминания и знания Таяны. Об их отношениях с Иваром.

И самые последние о том роковом дне, когда оборвалась жизнь молодой веды.

Именно Желанна подкралась к Таяне со спины и нанесла удар.

Вечер опустился на капище тяжёлым покрывалом. Таяна шла, погружённая в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Молитва богам единственное, что могло в этот час успокоить её душу.

Тихий шорох за спиной заставил обернуться, но было поздно – холодная сталь коснулась затылка. Она почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот.

– Ну что, подруженька? – голос Желанны сочился ядом. – Вот мы и остались с тобой одни.

Таяна замерла, не в силах пошевелиться. Предательство Желанны жгло больнее любого клинка.

– Значит ты всё же решилась преступить черту. Поддалась искушению и влиянию тёмного божества.

– Ты думала, я позволю тебе встать у меня на пути? – продолжила она, убрала нож и загородила собой Таяне проход к святилищу.

В глазах Желанны пылала такая ненависть, что она невольно отступила. Но позади был только бревенчатый частокол капища.

– Ивар будет моим. А ты… ты просто ошибка, – прошипела она, неожиданно бросаясь на неё.

В зажатой руке блеснул тонкий нож. Тая дёрнулась в сторону, но Желанна вдруг с недюжинной силой схватила траврицу за запястье, оставляя на коже предплечья горячую дорожку. Она вскрикнула от боли, но звук утонул в вечерней тишине.

– Никто не услышит, – усмехнулась Желанна. – Здесь только мы. Боги, которым ты так усердно молилась, не помогут тебе в этот час!

Колени подкосила слабость, тело налилось свинцом: клинок боярской дочери оказался отравлен! В свой предсмертный момент веда поняла, что та не перед чем и ни перед кем не остановится.

– Придёт час, и ты проиграешь, – прошептала Тая, собрав остатки сил. – Правда всегда выходит наружу.

Каркающий смех безумной девицы прозвучал над поляной.

– Правда? – Желанна подняла нож выше. – Посмотрим, кто расскажет правду, когда тебя не станет.

Последнее, что запомнила веда, был блеск клинка в свете луны и торжествующий взгляд Желанны. А потом её сознание затопила боль… Острая, жгучая пронзительная боль в затылке и шее.

Тело онемело, колени подкосились, и Таяна упала на землю. Перед затухающим взором раскинулась россыпь звёздного неба, круглолицая луна с печалью следила за смертными, а ветер разнес над лесной тишью чей-то едва слышный шепот на непонятном наречии.

И тьма, поглотила всё…

После случившемся накануне в теле Таяны очнулась уже я. Родственная душа, притянутая на зов некой силой.

Теперь я обязательно расскажу Ивару правду о том, кто на самом деле стоит за покушением на его возлюбленную.

***

Утро выдалось серым и злым. Небо налилось свинцовой тяжестью, воздух сгустился, будто мать-природа затаилась перед бурей. Я проснулась от глухого хлопка двери.

Сердце ёкнуло в предчувствии недобрых вестей.

– Таяна! – послышался голос Атрея, ворвавшегося в избу. – Там… стража князя. Много. И Ивар с ними.

Я немедля вскочила с тюфяка и надела платье прямо на сорочку, косу по-быстрому заплела, ноги сунула в растоптанные черевички. Успела умыть лицо и напиться водицы, как со двора раздался стук копыт и конное ржание. Затем резкие голоса.

– Выйди, хозяйка! – гаркнул кто-то из кметей с улицы.

Чуть сдвинув цветастую занавесь с окна, я нашла глазами смурного Ивара. Он восседал на мощном жеребце в серых яблоках, его лицо было каменным, смотрел на крышу избы, но сам не спешил заходить.

Словно чужой здесь.

За его спиной остановились вооружённые дружинники по мою душу и тихо перешептывались между собой. Верно, никому без моего приглашения внутрь ходу нет: руны обережные не пустят.

Мы с Атреем пересеклись напряжёнными взглядами. Я пожала плечами и указала кивком на дверь.

– Идем, послушаем с чем к нам явились.

– Тая, а если они… – усомнился было мальчик, положив ладонь на поясную перевязь с клинком. Но я только покачала головой, усмиряя его от необдуманных поступков.

– Ты знаешь, что делать в крайнем случае.

Мы вышли. Я обвела внимательным взглядом мужчин, остановившись на мрачном воеводе. Карий взор таких любимых глаз обжог холодом.

За грудиной натянулась тетивой нить разочарования. Запекло. Опалило яростью безысходности.

– Таяна, – произнёс Ивар глухо, до скрипа сжал поводья в кулаке, словно не верил, что сам говорит: – По указу княжеского двора ты обвиняешься в колдовстве и отравлении княгини Любавы, что носит под сердцем дитя князя.

Что? Я?!

Ахнула. Мир на мгновение померк. Покачнулся.

В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Ноги едва не лишились опоры, хорошо, Атрей придержал за локоть.

– Ивар… – выдохнула я, шагнув к нему. – Это неправда.

Я попыталась шагнуть к нему, но стража преградила путь.

– Ты будешь доставлена в темницу до вынесения приговора, – закончил он сухим тоном.

Сказал именно до «вынесения приговора», а не до выяснения обстоятельств!

Моя судьба была уже решена.