Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 29)
– Что ж, ты не больна, – выдохнула я с облегчением. Подняла на растерянную правительница глаза: – Можешь обрадовать Ярослава с долгожданным наследником.
– Это… правда? Я в тягости? – сипло прошептала Любава, губы её задрожали, а лицо просияло. У них с Ярославом на протяжении нескольких лет не получалось зачать. Она взглянула на меня с такой надеждой, что я поспешила утвердительно кивнуть.
– Выпей это, – протянула ей свой отвар, приготовленный для другой девицы. Не проблема, ещё сделаю, а княгине сейчас нужнее. – И постарайся не принимать ничего от Желанны, либо от кого другого, это может быть опасно для ребёнка.
А я не разберусь пока, что к чему.
Любава кивнула, послушно сделав несколько глотков. Я заметила, как её глаза чуть прояснились, щеки немного порозовели.
Выйдя из покоев княгини, я попросила всё ту же служанку показать мне комнату Желанны. Надеялась найти доказательства по горячим следам. Чернавка поколебалась, нервно теребя край передника, но, увидев мой твёрдый взгляд, кивнула и повела меня по узким переходам терема.
– Что с Любавой, Таяна? – переживала девушка за княгиню.
– Не переживай, теперь всё с ней будет хорошо, – заверила я её с улыбкой, умолчав об интересном положении правительницы.
Не моë это право сообщать такие весовые новости.
– В свою очередь вы все позаботьтесь о том, чтобы Любава ни от кого кроме меня не принимала снадобья и отвары, – предостерегла.
Чернавка изогнула в удивлении или страхе рот, но тут же закивала, что поняла меня. Вот и прекрасно. Мы миновали несколько поворотов и наконец остановились у невысокой двери, украшенной резным узором в виде виноградных лоз.
– Здесь, – тихо произнесла девушка, указывая на дверь. – Но госпожа Желанна может вернуться в любой момент...
– Я смогу за себя постоять, – перебила я. – Ступай по своим делам, дальше я сама.
Она кивнула и поспешно удалилась. Я не дожидаясь пока её шаги затихнут в глубине коридора, осторожно толкнула дверь.
Покои Желанны оказались довольно просторными и уютными. Воздух пропитан был тонким ароматом лаванды и воска.
Горница дочери боярина была богато обставлена: четыре резных дубовых сундука с росписью стояли вдоль стен, кровать вместо узких лавок, изящный столик с зеркальцем в серебряной оправе. На стенах у ложа висели вышитые полотна с цветочными узорами.
Я прошлась по комнате внимательным взглядом, прикидывая, где бы она могла хранить травы, хотела заглянуть под постель, как внезапно в коридоре послышались приближающиеся шаги.
Я метнулась в угол, укрывшись за тяжёлой занавесью из парчи, едва успев задвинуть край ткани. Дыхание сдерживала, прислушиваясь к каждому шороху.
Дверь скрипнула, и в горницу вошла Желанна.
– …слишком долго, – шипела она, нервно сжимая кулаки. Стала расхаживая по комнате туда-сюда. – Я устала ждать!
Я удивлённо изогнула брови, казалось она разговаривала с кем‑то, но в комнате никого кроме нас с ней не было. Совсем сошла с ума от горя и отчаяния?
Желанна сняла с шеи какой-то амулет и положила на стол у окна. Оттуда послышался тихий, едва различимый шёпот, от иррациональности которого у меня мороз пополз по коже.
– Не волнуйся, всё идёт как надо. Скоро
Желанна резко обернулась к окну, будто там кто‑то стоял.
– Он должен стать моим. Ни Таяна, ни кто‑либо ещё не встанет между нами! – голос Желанны дрожал от сдерживаемой ярости.
Её глаза блеснули нездоровым блеском, а пальцы нервно теребили край рукава, на котором я заметила тёмное пятно, похоже на засохшую кровь.
– Всё идёт по плану, – холодно заверил женский, старческий голос, вызвав в моём теле крупную дрожь. Кто же это?!
– А если веда вмешается?
– Пусть пытается. Никто ей не поверит. А если станет слишком назойливой… – голос стал тише, но я всё равно расслышала: – Есть способы заставить замолчать.
В груди всё сжалось в тревоге. Они говорили обо мне. Я отступила глубже в тень, стараясь не дышать.
Желанна подошла к тяжёлому сундуку с вещами, выудила из недр какой-то ларец и достала из него маленький кожаный мешочек, встряхнула его: внутри что‑то глухо звякнуло. Она высунула из него небольшой хрустальный флакон с мутно‑зелёной жидкостью, поднесла к свету.
– Еще несколько раз и всё, – произнесла с предвкушением, разглядывая переливающиеся в лучах солнца грани, хищно облизнулась.
Я затаила дыхание, стараясь не шуметь. Что это? Яд? Приворот? Или что‑то ещё более зловещее?
–
– Всё изменится, – прошептала боярская дочка, поглаживая резную поверхность ларца. – Ивар увидит, кто на самом деле достоин его любви.
Так она знала о его медвежьей сущности! Откуда? Как давно?
С торжествующей улыбкой Желанна спрятала флакон обратно и захлопнула крышку сундука. Затем, словно почувствовав неладное, змеюка резко повернулась в сторону моего ненадежного укрытия.
– Кто здесь?! – её голос зловеще дрогнул.
Я замерла и затаила дыхание. Сердце панически грохотало в груди, оно сейчас выдаст меня! Желанна шагнула ближе, протянула руку к ткани занавеси…
В этот момент с улицы донёсся громкий стук копыт и крики, видимо, отряд вернулся с дозора.
– Хм, показалось, – пробормотала она в пустоту и отступила к зеркалу. Распустила светлые волосы, гребнем по всей копне провела и снова заплела в аккуратную косу, скрепляя цветастой лентой. Для моего воеводы прихорашивалась ведьма?!
Ещё раз оглянувшись на окно, резким движением она схватила странный предмет со стола и вышла, негромко хлопнув дверью.
Я выждала ещё несколько мгновений и только после этого облегченно выдохнула. Почти попалась!
Руки дрожали, но я заставила себя выйти из укрытия и подошла к сундуку. Замок на ларце, окованном медными уголками, был сложный, мне удалось поддеть его тонким лезвием ножа для срезания трав, который всегда носила в поясе.
Внутри я обнаружила тот самый мешочек, а рядом пергамент с начертанными рунами, явно связанными с приворотом или ослаблением воли. Знакомые по аромату травы, которыми она травила княгиню – плоды белладонны и белена.
Флакона не было, его Желанна забрала с собой.
Мне здесь оставаться было опасно, да и больше незачем. Спрятав улики в складках одежды, я тихо вышла из горницы, стараясь не привлекать внимания. Нужно срочно рассказать Ивару и Ярославу обо всём.
Я не знала, кому ещё можно доверять.
Теперь сомнений не осталось. Желанна действительно затевала что-то плохое, и она связалась с тёмными силами. Но почему некая сущность, с которой Желанна говорила, не почуяла меня, не выдала ей? Или меня защитили обереги Варганы?
Первым делом я поспешила найти князя, собираясь предупредить о положении Любавы и об угрозе, но Ярослава не оказалось в тереме: он уехал к границе. Тогда я направилась в оружейную, один стражник мне подсказал, где мне найти воеводу.
Времени у меня оставалось всё меньше. Желанна могла сделать следующий ход в любой момент. И всё же я опоздала, когда увидела глаза Ивара при встрече.
Его сердце больше не принадлежало всецело мне одной…
Я стояла в дверях оружейной, наблюдая, как Ивар проверяет наконечники копий и остроту лезвий мечей. Его движения были точными, выверенными, с привычкой воина, для которого оружие, как часть тела.
– Ивар, – окликнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Нам нужно поговорить.
Он обернулся, мельком взглянул на меня и снова вернулся к своему занятию. В воздухе с каждой секундой нарастало напряжение, тяжёлое, будто перед неминуемой грозой.
– Сейчас не время, Тая. У меня дела.
Внутри всё сжалось, он словно и не рад мне. Не так я представляла нашу встречу.
– Ну нет, мы поговорим именно сейчас! – разозлившись, повысила я голос. – С княгиней Любавой беда. И я уверена, что это Желанна…
– Снова Желанна?! – даже не дал мне договорить, не выслушал. Резко выпрямился и повернулся всем корпусом ко мне, в карих глазах моего мужчины пылал гнев и раздражение.
И причина этому – я. Почему так случилось? Мы и не ругались никогда по-серьезному.
– По какому праву ты смеешь обвинять еë? Она дочь уважаемого боярина.
Слова ударили, как плеть. Болью отозвались внутри, перекрывая кислород в лёгкие.
– Ты… не веришь мне? – пыталась сделать вдох под грохот собственного пульса в ушах. – Считаешь, я способна оклеветать человека без доказательств. После всего, что было между нами?
Я приблизилась к Ивару, положила руки ему на грудь, с печалью ощущая, как ровно и неспешно билось сильное сердце воина под ладонью.
А раньше оно пускалось вскачь от одного моего присутствия рядом.