Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 26)

– Весть принёс гонец от князя Изяслава. От него к нам погост ехал обоз с продовольствием и пушниной, но на купцов в пути напали степные разбойники. Думали сперва это были северяне, но нет, выяснилось – лихие люди, что промышляют на южных границах. Разгромили, обокрали… убили людей, девок в рабство увели. Семья погубили, ироды бездушные! Благо детей не было.

– Ох! Какой ужас! – села рядом с ним, касаясь рукой его напряжённой сгорбленной спины, скользнула ладонью вверх, перебираясь на шею и выше, поглаживая короткий ежик волос на затылке. – Жаль невинных людей…

Ивар оплел мою талию, к боку своему привлёк тесно. На эмоциях сгреб косу в кулак, натянув корни волос до лёгкой боли, в висок мне шумно задышал, клокочущий гнев в душе стараясь унять.

Поморщилась, но молча стерпела, понимая, как тяжело ему сейчас.

– И что гонцы Изяслава хотели от нашего князя? Помощи в поимке разбойников? – предположила очевидное.

– Да, но… мор в их княжестве скот скосил, стариков несколько по умерло. Волхвы местные руками разводят справиться с напастью не могут, вот и просит Изяслав в помощь к ним послать… тебя. Поскольку учила тебя всему сама ведунья Варгана.

– Меня?.. – выдохнула я сипло.

Ухнуло сердечко под рёбрами, забилось с удвоенной силой, ужасаясь от возможной скорой разлуки. Вот отчего и угрюмым воевода вернулся.

– Нельзя её туда отпускать! Опасно это! – встрял в разговор Атрей, вскакивая с места, роняя с грохотом на пол корзину с заготовленными мешочками трав.

Ивар поднял на него взгляд.

Глаза почти ничего не выражали, кроме какой-то тяжести, которая казалась пугающей. Губы плотно сжаты, что казались тонкой белой линией.

– И что Ярослав наш на это ответил? – прошелестела тише поземки, цепляясь за угасающую надежду.

Что я в чужом городище делать буду?!

Не то, чтобы я не хотела людям помочь, но победить мор это вам не простуду вылечить! Мор в этом мире с тёмной силой всегда тесно связан.

А я не настоящая Таяна.

– Отказал гонцам.

– Отка..зал? – думала, ослышалась. Но нет, Ивар был серьёзен, сжал меня в капкане рук крепче. – Почему? Что скажет на это князь Изяслав?

– Плевать мне, что Изяслав скажет! И Ярослав также. Местные волхвы кичатся своими умениями, вот пусть и разбираются с гнилой заразой, – выплюнул зло.

Кажется рассорились из-за меня братья.

Тяжело вздохнула мужчине в плечо. Зерном раздора я быть не желала.

– И верно, – поддакнул Атрей, заметно расслабляясь. – Если напасть доберётся и до нашей земли, кто здесь защищать народ станет?

Успокоившись на этом, присел и начал собирать мешочки обратно в корзину под мой одобрительный взгляд. Ивар кивнул ему, соглашаясь.

– Прав Атрей. Я так и высказал Ярославу, а брат… примирился.

Обняла ладонями колючие щеки воеводы, в глаза тёмные карие заглянула.

Переливался бликами в радужке янтарь – зверь внутри метался беспокойно.

Гложило что-то ещё мужчину.

О чëм и спросила потерявшись об нос Ивара своим и кратко поцеловав в губы, предлагая разделить сомнения со мной. Не чужие ведь друг другу стали.

Если бы я уже в тот момент прислушалась к трели тревожного звоночка, то могла бы предотвратить грядущее…

– Желанну помнишь? Она теперь вдовья невеста, жених её погиб, с обозом тем ехал. Святогор привез дочь обратно в свой дом, – начал Ивар, а я с трудом сглотнула, напряглась. Чуя неладное пятой точкой.

К чему он клонил?

– Вы вроде с ней неплохо ладили, пока она тут жила, дружны были. Присмотрела бы ты за ней, Тая. Нелегко девице здесь теперь придётся.

Меня как обухом по голове приложили.

Чего-чего?!

Дружны мы с этой змеёй были? Полная чушь!

– Князь принял её под свою защиту. Теперь она живёт в тереме, помогает княгине с делами, – продолжил ничего не подозревая Ивар, об мою ладонь потерся бородкой. – Изведут кумушки девку молодую с тенью вдовьей.

Я же заледенела внутри.

Вспомнила нашу встречу с Желанной на ярмарке, её колючий взгляд, полные ненависти слова. Она не простила того, что Ивар не ответил на её чувства.

Меня выбрал.

А он обнял меня крепче, и на мгновение весь мир перестал существовать. Были только мы, тепло очага и тихий шорох леса за окном. Но спокойствие это обманчиво. Желанна вернулась, и её появление не сулило ничего хорошего.

***

Дни тянулись медленно, словно кто-то невидимый затягивал их в тугую нить. Желанна важно прохаживалась по терему и двору, нос задирала, с высока смотрела, её влияние на княгиню росло с каждым днём.

Наблюдая за ней издалека, несмотря на просьбу Ивара, я замечала, как она умело плела интриги, направляла разговоры в нужное ей русло. И совершенно не выглядела несчастной от травли болтливых девок и замужних баб.

Не скорбела по погибшему жениху. Потому что была одержима другим.

– Сердце женщины – тёмная вода. Никогда не знаешь, что таится в её глубинах. Особенно когда в этой воде отражается отвергнутая любовь, – поделилась мудростью со мной бабка Гласинья, когда вчера поутру проходила за снадобьем от болей в спине.

И я была согласна с ней. Не знала чего ожидать от подлой соперницы.

Как-то я пыталась завести с Иваром разговор об Желанне.

Он тогда не заглядывал ко мне пару дней – с дружинниками разбирался с напавшими на обоз разбойниками, а по возвращении сразу навестил нас с Атреем.

– Что именно тебя тревожит, Тая? – спросил Ивар после того, как я сытно его накормила.

Я попросила мальчика позволить нам с воеводой наедине. Дождавшись пока Атрей выйдет, села за стол напротив, подбирая слова. Сердце билось часто, я боялась нарушить то тепло и светлые чувства между нами, но и молчать больше не могла.

– Желанна, она… ведёт себя странно. На ярмарке она говорила со мной с такой злобой, называла меня приблудной девкой, – начала я с осторожностью, – намекала, что ты никогда не будешь со мной.

Ивар нахмурился, но промолчал. Его пальцы чуть крепче сжали кружку с ягодным чаем, но он не перебивал. Я продолжила, пока решимость не иссякла:

– Я видела, как она смотрит на тебя. В её глазах нет скорби по погибшему жениху, только ревность и обида. Желанна хочет нас рассорить. Я боюсь, она может натворить бед.

Он вздохнул, отвёл взгляд к окну, за которым шумел ветер. В избе было тепло, но между нами словно пробежал холодок. Тогда я не придала этому значения, а следовало… Ивар уже стал отдаляться.

– Тая, – произнёс он наконец, взглянув на меня сурово исподлобья. – Желанна потеряла жениха. Ей тяжело. Она выросла в тереме, привыкла к определённому укладу, а теперь всё изменилось. Не стоит видеть в каждом её слове злой умысел.

Немыслимо! Он защищал её, а меня будто не слышал совсем. Я сжала кулаки под столом, стараясь не выдать, как ранят меня его аргументы.

– Разве ты не видишь, Ивар? Она озлоблена на весь мир, считает, что ты должен был выбрать её, а не меня.

– Я выбрал тебя. Мой зверь выбрал тебя, а не её, – перебил он. В карих глазах мужчины вспыхнул янтарный отблеск – медведь внутри него зашевелился, словно подтверждая сказанное. – Желанна для меня… ничего не значит, я всегда относился к ней как младшей сестре.

Я замерла, чувствуя, как внутри разгорается слабый огонёк надежды. Но тревога не уходила. Эта его заминка в ответе мне не понравилась.

– Тогда почему ты защищаешь её? Почему не видишь, что она может быть опасна?

Ивар с грохотом поставил кружку на стол, провёл рукой по коротким волосам на затылке. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тёмные круги, плечи осунулись. Кажется, я выбрала не очень удачный момент для объяснений.

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Силой веды я ощущала, что он в нём шла борьба между долгом, осторожностью и чувствами.

– Я переживаю за тебя, Тая, но не хочу, чтобы ты видела врагов в каждом. Желанна никому не желает плохого. Она просто… обиженная жизнью девица, потерявшая всё. У неё остался лишь отец.

Я сглотнула, чувствуя, как в горле встал ком. В его словах была логика, но сердце подсказывало иное. Он не сказал, что любит меня, как прежде…

А Желанна не просто обижена – она одержима. И пока Ивар не увидит этого, она будет плести свои сети…

…Вздохнула, прижимая к груди рукоделие. Повинуясь душевному порыву я вышивала новенькую рубаху по кайме для Ивара.