Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 13)
Момент разрушил медвежонок, опять решив проявить дрянной характер.
– Э-в-в, – словно почувствовав напряжение между нами, Топтыша высунул голову из сеней и негромко зарычал.
Бдел мой ярый защитник. Как только в руку снова не вцепился.
А Ивар на это вдруг улыбнулся, в его глазах промелькнуло что-то тёплое, довольное. Он отпустил меня, и убедившись, что я ровно стою на ногах, аккуратно положил дрова у печи и прежде, чем выйти, вкрадчиво добавил:
– Если понадобится помощь – зови.
Проводила его широкую спину растерянным взглядом, чувствуя, как внутри разгорается странное томление, которое и заставляло сердце биться чаще.
– Ну и ну. Задалось утречко… на славу, – прижала ладони к горящим щекам. А хорош воевода.
Так! Хватит столбом стоять! Кажется, я собиралась заняться приготовлением завтрака.
Пока я жарила блины, заодно поставила томиться в казанок порубленное мясо кролика, пойманного вчера Иваром, заранее на обед. Воевода на улице взялся за починку бани.
Принялся за дело с присущей ему основательностью.
Старая баня давно требовала ремонта – прохудившаяся крыша пропускала дождь, а стены нуждались в починке.
Целый день Ивар трудился не покладая рук. Заменил прогнившие доски на крыше, укрепил стены, проверил все полки и лавки внутри. Его сильные руки ловко управлялись с инструментами, создавая надёжную конструкцию.
Я наблюдала за его работой из окна, удивляясь тому, как быстро и умело он справлялся с делом, будто не войском вовсе при князе Ярославе командовал, а бригадой плотников.
Завтракать в дом не зашёл, когда позвала, отвлекаться не хотел. Потому вынесла ему большое округлое блюдце с блинами и двумя малыми плошками со сметаной и мёдом прямо на свежий воздух. Импровизированным столом послужил срубленный пень неподалёку.
Кротко поблагодарив за пищу, Ивар всë-таки соблазнился аппетитным ароматом моей выпечки и умял ровно половину горки из блинов. Запил компотом из сушёных яблок и сразу возобновил работу.
Даже невзлюбивший воеводу медвежонок заинтересовался и с любопытством следил за его действиями, выглядывая из-за деревьев. Иногда подходил поближе, чтобы обнюхать новые доски и обструганные брёвна.
К вечеру баня сияла обновкой и была почти закончена.
Ивар тщательно проверил все щели, ливанув на свежую кровлю несколько вёдер воды, убедился, что нигде не протекает. Теперь в бане было тепло и уютно, а главное – безопасно.
Сунулась я в неё попервой в надежде хорошенько вымыться и попарить косточки, как на меня чуть потолочная балка не рухнула – отскочила вовремя назад.
В крыше несколько больших дыр нашлось. Складывалось такое ощущение, что сама баня и дом пострадали от чьих-то «добрых» рук.
С тех пор и приходилось ополаскиваться либо прямо в ручье, либо таскать из ключа воду в дом, греть и мыться в корыте… удовольствие так себе!
После этого сил вообще никаких не оставалось. Без мужчин в этом мире женщинам приходилось ой как туго.
Меж тем на лес опускались сумерки. Я по привычке набирала воду из колодца на утро, когда завершив на сегодня, Ивар подошёл ко мне с усталой улыбкой.
– Больше не придётся тебе мыться в ручье. Завтра налажу котел и можно пробовать затапливать, – произнëс, будто подслушав мои недавние мысли.
– Спасибо тебе, – избегая его прямого взгляда, опустила глаза к промокшему потом вороту рубахи.
Вздохнула. Ну вот, опилками и смолой белую рубаху замарал, а в некоторых местах и порвал. Вряд ли получится отстирать.
Терпкий запах княжьего воеводы не отталкивал, хотя раньше меня такое в мужчинах порядком раздражало.
Вспыхнула, вспомнив утренний инцидент. С ним всё
За целый день я успела многое надумать. И порадовалась, что воевода меня не поцеловал, вовремя Топтыша явил норов. И пожалеть, что всё-таки не поцеловал.
В глубине души мне была приятна забота мужчины. Хоть не привыкла к такому вниманию и опеке, но не могла отрицать, что обновлённая баня – это действительно полезная и незаменимая вещь.
– Но я и в ручье неплохо справлялась, – вставила упрямо свою лепту.
Почувствовала, как Топтыша ткнулся мордой в бок, будто поддерживая моё мнение, рядом сел. Медвежонок всегда становился на мою сторону, лишь бы насолить воеводе.
Это их противостояние забавляло и угнетало одновременно. Ивар молча сносил все пакости мишки, лишь награждал мехового шкоду хмурым взглядом.
И сейчас лишь усмехнулся, не обидевшись на мои слова.
– Баня – это не просто место для мытья, – продолжил он поучительно с искрами веселья в радужке. Понял, что сказала я так исключительно из упрямства. – Это место, где можно согреться душой и телом, набраться сил. А также исцелить хворь.
– Согласна, – на это мне возразить было нечего. Улыбнувшись в ответ, я позвала его в дом: – Идём отдыхать.
Следующим днём Ивар заново взялся чинить забор.
За ночь, пока мы спали, во дворе кто-то успел похозяйничать и на творить нам лишних дел – разворотил большую часть звенок и раскидал сложенные воеводой дрова под навесом.
Не тронул «гость» ни мой засаженный огородик, ни другие постройки. Ничего не утащил, а поломал исключительно только то, что сделал Ивар.
И самое интересное – следов никаких за собою не оставил.
Тут и гадать не пришлось, кто наворотил дел. Мотив на лицо у косолапого шкоды, но на этот раз злоба медвежонка перешла границы.
Словно почуяв мое негодование, Топтыша предусмотрительно смылся в лес. Или поздно понял, что натворил.
– Вот и что с ним делать с этим проказником? – вздохнула я сокрушенно, когда осмотрела учиненное безобразие.
Обняла себя руками в сожалении, перед Иваром мне было жутко стыдно и неудобно.
Он столько труда и сил потратил, чтобы огородить территорию вокруг хижины! А Топтыша сломал добрую половину забора одним махом из-за своей глупой ревности.
– Ничего, Тая, не расстраивайся, – тёплые руки Ивара легли на мои плечи. Не сопротивлялась, когда он притянул меня к своей груди и уткнулся носом в макушку. – Я починю.
Загрубевшими от меча и работы коснулся моей смоляной косы, которую я заплела наспех и перекинула через плечо на грудь, когда по раннему утру увидела погром и выскочила сразу на улицу.
– Ты сильно злишься на него? – спросила тихо, понурив голову.
– Вовсе нет, – отмахнулся воевода вдруг со смешком, крепче сжав свои руки на моих плечах. – Я его понимаю. На его месте я бы тоже до конца боролся за женщину, которая мне стала дорога. Всеми способами.
Невольно вздрогнула, осознав, что Ивар как раз и боролся. За ведьмочку Таяну, которую любит…
Всё зашло слишком далеко. А у меня так и не нашлось смелости ему признаться.
– А если Топтыша… не вернётся? – испугалась вдруг этой мысли. Я не хотела терять единственного косолапого друга.
– Поверь, этот докучливый комок меха вернётся, – хмыкнул уверенно. – В тебе он обрёл мать.
И действительно несколько часов спустя грустная нашкодившая мордашка замелькала то тут, то там среди листвы кустов и за стволами деревьев. Но приближаться Топтыша не решился, видимо совестно стало.
И я не звала.
Ничего, пусть подумает над своим невыносимым поведением, может, хоть теперь образумится.
Солнце стояло в зените, когда Ивар работал над последними участками разрушенного забора.
Он аккуратно устанавливал вертикально распиленные плоские доски и прибивал их к перекладинам. А я занималась рыхлением грядок в огородике. На дворе царила середина лета, постепенно дни становились всё жарче, и приходилось обильно поливать овощи и грядки с растениями.
Не все нужные травы я собирала в лесу и по лугам, некоторые редкие сорта целебных трав с муторным трудом приходилось выращивать из семян. Оставленной в наследство памятью Таи я пользовалась с умом, не ленилась, иначе мне просто не выжить.
Травничество – целая ведовская наука! От того и снадобья из редких экземпляров были ценнее.
Краем глаза я наблюдала за работой мужчины.
Вздыхала тяжело, размышляла, что так дольше продолжаться между нами не может. Воевода слишком добр ко мне, а я… ну, не могу я больше обманывать Ивара!
Меня безумно влекло к нему, но к сожалению Ивар видел во мне не
Скорее всего его отношение ко мне после этого изменится и он уйдёт, я пойму. И переживу, как бы не было больно. В конце концов не впервой мне залатывать сердечные раны.