Александра Миронова – Невеста короля наг (страница 47)

Она робко подняла взгляд на Накарата и уловила в выражении его глаз смесь из растерянности и безмолвной радости. Наконец, он улыбнулся уголками губ.

– Тогда… я побуду твоим ассистентом?

Таиса поджала губы от легкого смущения и кивнула.

Спустя какое-то время они уже стояли на кухне, разглядывая полки и ящики.

– Ты выбрала, что хочешь сделать? – спросил Накарат.

– Я думаю… – протянула Таиса, оценивая имеющиеся ингредиенты. – Можно попробовать сделать печенье.

Она повернулась лицом к Накарату, который внешне выглядел как обычно собранным.

– Ваш рацион… позволяет печенье? Спрашиваю на всякий случай, а то не знаю, вдруг у наг какие-то другие предпочтения по десертам… – осторожно поинтересовалась девушка.

– Ты уже видела, что я не слишком привередлив в еде, – ответил Накарат и чуть сузил глаза. – И есть что-то, что я хотел бы съесть особенно.

– На что вы намекаете? – нахмурилась Таиса.

– На еду, приготовленную тобой, – спокойно объяснил Накарат с лукавым огоньком в глазах. – А ты о чем подумала?

Девушка снова кашлянула и сменила тему:

– Есть вероятность, что мои кулинарные навыки потерпят фиаско, и печенье не получится… Будьте готовы к этому.

– Ничего страшного, – заверил Накарат. – Главное, ты старалась.

Таиса молчаливо приняла его поддержку и перешла к делу: начала выкладывать ингредиенты на стол, проговаривая вслух:

– Мука… масло… – Она задержалась взглядом на упаковке. – Оно кокосовое или обычное? Яйца… сахар… О, кокосовая стружка. Думаю, этого достаточно.

Девушка помедлила, чуть нахмурившись.

– Если, конечно, я ничего не забыла.

Они затянули волосы потуже, чтобы не мешали – Таиса в высокий хвост, а Накарат в низкий, и помыли руки. Мужчина молча доставал посуду и по очереди протягивал ей миску, венчик, мерную ложку. Его движения были точными и спокойными, и Таисе вдруг пришла странная ассоциация: будто они не на кухне, а в операционной, и ей подают необходимые инструменты. От этой мысли она тихо усмехнулась себе под нос.

– Мы еще не начали готовить, а ты уже смеешься? – полюбопытствовал Накарат.

– Просто… это интересный опыт, – уклончиво ответила Таиса.

– По крайней мере, ты улыбаешься. Этого достаточно.

Его слова почему-то тронули глубже, чем она ожидала. Таиса отвела взгляд и сосредоточилась на миске. Она смешивала ингредиенты на глаз, венчик сначала легко скользил, но вскоре тесто стало плотным и упрямым. Девушка вздохнула и отложила его, решив действовать руками.

– Кажется, оно против меня, – пробормотала она.

– Давай я помогу.

Накарат оказался за ее спиной почти незаметно и слишком близко – так, что Таиса почувствовала тепло его тела еще до того, как он накрыл ее ладони своими. Его пальцы сомкнулись поверх ее рук, направляя движение.

– Вот так, – тихо сказал Накарат. – Не спеши.

Его дыхание коснулось ее виска, и Таиса замерла на долю секунды, ощущая, как по позвоночнику проходит непрошеная дрожь. Она кивнула, хотя не была уверена, что он это увидел.

– И вот здесь… чуть сильнее, – добавил Накарат.

Внимание на тесте рассыпалось. Таиса сглотнула, пытаясь сохранить ровное дыхание, и поймала себя на мысли, что больше думает не о том, что делает, а о том, как ее тело откликается на эту близость. Когда они добавляли яйцо, их пальцы случайно соприкоснулись, и девушка вздрогнула, но не отдернула руку.

Накарат это заметил. Он ничего не сказал, лишь медленно помог ей очистить пальцы от лишнего липкого теста, слишком внимательно и очень бережно. Это движение оказалось неожиданно интимным, и Таиса на мгновение забыла, как дышать. Ей вдруг отчетливо подумалось, что с Вираем такие касания казались бы неловкими, почти неправильными, здесь же они ощущались уместными и… неизбежными.

Печенье они вылепили неровным: некоторые кусочки оказались слишком большими, другие заметно меньше, третьи немного кривыми. Таиса окинула их критическим взглядом.

– Нууу… как-то так, – вынесла она вердикт.

– По-моему, всё хорошо, – спокойно возразил Накарат.

Когда противень отправился в духовку, они остались стоять рядом, не зная, что делать дальше. Расстояние между ними было меньше, чем обычно, но это уже не пугало. Таиса отвлеклась на заваривание чая и между делом тихо сказала:

– Спасибо, что поучаствовали…

Он посмотрел на нее, но она не подняла глаз, делая вид, что слишком занята чаем.

– Это… – протянул Накарат, подбирая подходящие слова, – был хороший способ провести вечер.

«Интересно, готовил ли он с кем-то до этого?..» – непроизвольно пронеслось в голове Таисы.

Когда таймер на духовке звякнул, девушка вздрогнула, будто звук вырвал ее из мыслей. Она поспешно подошла и достала противень. Печенье вышло… кривеньким и косеньким, чуть подрумяненным по краям и с трещинками. Таиса поколебалась пару секунд, потом переложила их на тарелку.

– Вроде бы… выглядит съедобным? – спросила она.

Когда печенье немного остыло, Накарат протянул руку первым, разломил одну штучку пополам и попробовал. Таиса следила за его лицом слишком внимательно, не позволяя себе ни слова.

– Мягкое, – сказал он после паузы, а потом перевел прямой взгляд на девушку, добавляя: – и сладкое.

Таиса поймала себя на том, что выдыхает со спокойствием.

– Съедобное, и уже хорошо, – удовлетворительно произнесла она.

Девушка тоже пробовала одну печеньку и в целом осталась довольна: не шедевр, но главное, что Накарату, судя по реакции, вроде бы понравилось. Они съели еще по несколько штук с чаем в комфортной тишине, где не требовались дополнительные разговоры.

За окнами уже стемнело, и дом погрузился в привычную ночную тишину. Таиса вдруг остро почувствовала усталость: приятную и глубокую, как после долгого дня, наполненного важными событиями и прожитого не зря, и это не ушло от внимательного взгляда Накарата.

– Ты сегодня устала, – заметил он. – Отдохни и ложись пораньше.

Таиса кивнула и слабо улыбнулась. Ей всё еще было непривычно, что кто-то проявляет столько внимания и заботы, но это очень подкупало.

– Спокойной ночи, Накарат.

Он задержал на ней взгляд на секунду дольше обычного и ответил тем же:

– Спокойной ночи, Таиса.

Ей вдруг показалось, что в этих пожеланиях чувствовалось больше близости, чем в любом идеально приготовленном блюде.

Позже, уже у себя в комнате, Таиса лежала в темноте и смотрела в потолок, снова и снова вспоминая дыхание Накарата у своего виска, тепло его ладоней поверх своих и то, с какой нежной тягучестью прошел этот вечер, оставив после себя шлейф сладкого послевкусия. Эти воспоминания так ярко стояли перед глазами, что ей пришлось накрыться одеялом с головой.

Следующий день оказался удивительно спокойным, будто предыдущий вечер всё еще тянулся за девушкой невидимой нитью. Накарат спросил, чем Таиса хочет заняться, и та попросила устроить ей экскурсию по его дому. Когда он показал ей уютную библиотеку, она охнула и сказала:

– Сегодня я хочу проверять тетради тут!

Солнечный свет проникал сквозь высокие окна и мягко распределялся по помещению. Таиса сидела за большим столом и с благоговением вдыхала запах книг и бумаги. Она проверяла домашние задания учеников и время от времени бросала взгляды исподтишка на Накарата. Он занял кресло поодаль у книжных стеллажей, что-то читая в планшете, но точно так же его глаза то и дело возвращались к Таисе.

Иногда их взгляды пересекались, и тогда девушка быстро возвращалась к тетрадям, чувствуя, как внутри поднимается странное, тихое волнение, совсем не похожее на вчерашнее. Здесь царили тишина и слишком близкое соседство, и было в этом что-то комфортное. Таисе вдруг показалось, что расстояние между ними стало меньше, чем должно быть, хотя они по-прежнему сидели на своих местах, или ей просто хотелось пересесть чуть ближе к нему.

– Ты хочешь что-то спросить? – подал голос Накарат, видя, что она постоянно отвлекается.

Таиса подумала, что смотрела на него слишком часто и, обдумав его слова, заговорила:

– Я подумала, что мало о вас знаю…

Накарат отложил планшет, давая понять, что полностью открыт для расспросов.

– Вы говорили, что ждали реинкарнацию той девушки… семьсот лет? – уточнила Таиса. – Это значит, что вам самому не меньше семисот лет?

– Почти девятьсот, – расплывчато ответил Накарат.

Таиса приподняла брови, пытаясь переварить эту информацию.