Александра Миронова – Без лицензии: Протокол привязанности (страница 6)

Элина закрыла глаза, мысленно подбирая слова. Это был один из самых тяжелых сценариев.

– Анна Петровна, я обязана предупредить вас, – осторожно произнесла Элина. – Использование незарегистрированных андроидов, особенно которые повторяют черты умерших родственников, это уголовное преступление. Если патруль энергоконтроля засечет его сигнатуру или соседи напишут жалобу, его конфискуют, а вам грозит крупный штраф и судимость.

– Я знаю, – всхлипнула женщина. – Я зашториваю окна. Мы не выходим гулять. Я говорю соседям, что ко мне приехал дальний родственник. Но – Она вздохнула. – Я так устала прятаться, Элина. Я хочу зарегистрировать его. Я готова платить налоги, проходить проверки. Скажите, как сделать это законным? Как мне оставить его себе? Потому что сейчас в моем районе усилился контроль за потреблением энергии, и я боюсь его подзаряжать

Элина посмотрела на эту хрупкую женщину, которая просто не смогла пережить самую страшную потерю в своей жизни и нашла спасение в куске пластика и нейросетей.

– Никак, – голос Элины прозвучал тихо, но твердо. – Закон не предусматривает легализации контрабандных моделей. Тем более, вы говорите, что у него лицо вашего мужа. В прошлом были прецеденты, когда андроидов выдавали за своих умерших родственников и продолжали получать за них выплаты Поэтому, если вы придете в «Мои Документы» с ним для регистрации, его тут же изымут как вещдок. Единственный легальный путь – сдать его добровольно и подать заявку на государственного компаньона базовой комплектации.

– Но робот от Госуслуг не будет Витей! – Анна Петровна вдруг повысила голос, в ее глазах блеснул настоящий, животный ужас. – Он будет бездушным! А мой Витя помнит, как мы познакомились в парке. Он шутит про мою стряпню. Он живой для меня, понимаете? Живой!

Элина протянула руку и аккуратно накрыла ладонь клиентки своей.

– Я понимаю, как сильно вы его любите и как сильно вам больно. Однако машина, которая имитирует вашего мужа, не является им. Она лишь консервирует ваше горе, не давая ему пройти естественный путь. Вы застряли в прошлом, Анна Петровна, и это прошлое может привести вас на скамью подсудимых.

Консультация длилась еще час. Элина пыталась нащупать точки опоры в реальной жизни женщины, предлагала группы поддержки, терапию утраты, но Анна Петровна ушла с тем же отчаянием в глазах, с каким и пришла. Она не собиралась отдавать своего «мужа». Единственное, что Элина могла сделать, это оставить свой номер телефона, если клиентке снова потребуется дополнительная консультация.

Когда дверь закрылась, Элина тяжело выдохнула и откинулась на спинку кресла.

– Ее уровень тревоги зашкаливает, – произнес Феликс со своего места. – Вероятность того, что она совершит ошибку при попытке скрыть андроида, стремится к ста процентам.

– Я знаю, Феликс, – устало отозвалась Элина, – но я не могу вызвать полицию и сдать ее. Я психолог, а не участковый.

– С точки зрения государственного протокола, вы обязаны сообщить о нелегальном оборудовании, – ровным голосом заметил андроид. – Однако, если проанализировать ситуацию глубже, конфискация андроида нанесет ей тяжелую психологическую травму. В ее возрасте такой стресс может спровоцировать фатальный сердечно-сосудистый кризис.

Элина удивленно посмотрела на него.

– Ты сейчас поощряешь сокрытие нарушения из соображений милосердия? – уточнила она.

– Я предлагаю рассмотреть ситуацию с разных точек зрения, – ответил Феликс, слегка наклонив голову. – Государство требует порядка, но конечная цель нашей работы в Центре «Узы» – эмоциональная стабильность граждан. Уничтожение единственного источника стабильности для Анны Петровны противоречит нашей прямой задаче. Возможно, в законе есть слепые зоны, которые стоит учитывать.

Элина пристально изучала его лицо. Это было странно. Базовый алгоритм Феликса должен был просто фиксировать нарушение и рекомендовать стандартные действия, но его модель глубокого обучения начала выстраивать сложные этические цепочки, опираясь на их вчерашний разговор о ценности боли и человеческих привязанностей.

– Твой модуль обучения работает на износ, Феликс, – усмехнулась Элина. – Ты начинаешь рассуждать как человек, который ищет оправдания для нарушения правил. Запомни: закон есть закон. Мы не можем спасти всех от их собственных иллюзий. Я не буду доносчицей, но и искать нелегальные методы регистрации для клиентки не буду.

– Принято, – сказал Феликс. В его голосе Элине почудилась едва уловимая нотка сомнения, или ей просто показалось.

Вечером, когда Элина уже собиралась уходить домой, ее рабочий планшет тихо пискнул. Пришло уведомление от городской системы энергомониторинга. Центр «Узы» сотрудничал с этой системой, чтобы отслеживать кризисные зоны, где возникали подозрения на подзарядки андроидов без гос.лицензии.

На экране горел красный маркер: «Зафиксирован несанкционированный скачок напряжения. Реутов, жилой дом 23. Подозрение на использование нелегального мощного оборудования».

Сердце Элины неприятно сжалось. Такое происходило время от времени, и каждый раз вызывало горький осадок. Не потому, что Элина была вся такая правильная, осуждала людей за их слабости, а именно потому, что ей было жаль людей в таких ситуациях.

– Элина? – обратился к ней Феликс. – Всё в порядке?

Она не успела ответить, зазвонил ее смартфон.

– Алло? Элина? Это вы? – послышался женский шепот, полный паники.

– Анна Петровна? – по голосу узнала ее Элина. – У вас что-то случилось?

– У нас пробки выбило, от Вити пошел дым, он пытался подключиться к щитку в коридоре, как обычно, но в этот раз не сработало Соседи стучат в дверь, кричат, что вызвали энергоконтроль!

Элина вся напряглась, но постаралась взять себя в руки. Сбылись ее худшие опасения.

– Никуда не уходите, не открывайте дверь, пока я не приеду, – быстро сказала она, хватая сумку. – Я сейчас буду.

Она обернулась к Феликсу, который ждал от нее распоряжений.

– Ты едешь со мной.

Они поехали на такси. Элина молча смотрела в окно, наблюдая за мелькающими огнями вечернего города. Феликс сидел рядом, с идеально прямой спиной, а его сенсоры, вероятно, считывали ее учащенный пульс, но он не нарушал тишину.

Когда они подошли к нужному дому, во дворе уже мигали сине-красные сигналки патрульной машины энергоконтроля. Двое сотрудников в форме и один гражданский специалист с планшетом стояли у подъезда.

Элина ускорила шаг, показывая на ходу удостоверение сотрудника Центра «Узы».

– Что здесь происходит? – спросила она, подходя к старшему патруля.

Тот скосил глаза на ее бейдж.

– Психолог? Отлично. Усмирите бабушку на третьем этаже. Ее нелегальная игрушка чуть не спалила весь подъезд, трансформатор в доме перегрелся. Мы сейчас выведем агрегат.

– Агрегат? – переспросила Элина и нахмурилась. – Там пожилая женщина в состоянии острого стресса, позвольте мне и моему ассистенту сначала поговорить с ней.

– Говорите быстро, – буркнул второй патрульный. – У нас есть разрешение на изъятие контрабанды. Если потребуется, будем ломать дверь. Сигнатура незарегистрированного андроида подтверждена сканером.

Элина в спешке поднялась на третий этаж, Феликс за ней. В коридоре пахло горелой проводкой и озоном. Анна Петровна забаррикадировалась в квартире и никого не впускала.

– Анна Петровна, это Элина, пожалуйста, откройте.

Спустя какое-то время, будто пожилая женщина не совсем доверяла, послышался щелчок замка, и дверь приоткрылась. Изнутри потянуло струйкой дыма, и Элина закашлялась.

– Элина, возьмите, – сказал Феликс, остановив ее за плечо одной рукой и протягивая платок другой.

У Элины не было времени проанализировать этот жест, она на автомате взяла платок и прикрыла им лицо, заходя внутрь.

Анна Петровна сидела на полу. Рядом с ней сидел ее «муж», он выглядел как обычный мужчина лет пятидесяти, только чуть-чуть дымился. У него были темные волосы, посеребренные у висков, начинающая проплешина, добрые морщинки у глаз и слегка сутулые плечи. Его кожа была матовой без идеального глянца, какой обычно придавали идеальным моделям, родинки и рядимое пятно. Он смотрел на Анну Петровну, и его лицо выражало спокойную грусть.

– Витенька, вставай, ну давай же, ты сможешь, – причитала женщина, прижимаясь к его плечу.

– Прости, Анечка Мой заряд критический, – отвечал он.

– Анна Петровна, – Элина подошла и мягко коснулась ее руки, – вам нужно отпустить его. Сейчас. Иначе вас задержат за сопротивление патрулю.

– Элиночка, ну скажите им. – Анна Петровна повернула к ней заплаканное лицо и срывающимся голосом продолжила: – Скажите, что он не виноват, это я попросила его зарядиться, я не знала, что всё выключится

В этот момент в квартиру вошли сотрудники энергоконтроля.

– Так, гражданка, отходим, – сказал старший, беря андроида за плечо, потом повернулся к своему младшему коллеге: – Помоги мне, он тяжелый.

– К вам завтра зайдет участковый для дачи показаний, – сказал специалист Анне Петровне, но она его не слушала и повторяла:

– Пожалуйста, не забирайте Витечку, не забирайте!!!

Этот отчаянный крик резанул по ушам Элины. Двое патрульных подняли «мужа» Анны Петровны, и тот не сопротивлялся. Андроид напоследок повернул голову и посмотрел на свою «жену». В его глазах, благодаря сложным алгоритмам мимики, отразилось нечто, очень похожее на страх и сожаление.