Александра Миронова – Без лицензии: Протокол привязанности (страница 5)

На диванчике Феликс едва заметно повернул голову, фиксируя изменение тембра голоса клиента. Элина спокойно выдержала взгляд Артема.

– Артем, ты используешь сарказм и флирт как щит. Это классическая защитная реакция. Тебе проще свести разговор к шутке, чем говорить о том, что тебе на самом деле страшно быть отвергнутым живой женщиной. Потому что машина отвергнуть не может, а человек может, и ты боишься, что если будешь собой, а не выпендриваться как сейчас, тебя никто не выберет.

Артем открыл рот, чтобы отшутиться, но слова застряли в горле. Ухмылка медленно сползла с его лица. Он смотрел на Элину уже без тени иронии.

– Ты всегда так бьешь под дых с первых пяти минут? – буркнул Артем.

– Я просто возвращаю тебе то, что ты сам мне показываешь, – мягче ответила Элина. – Давай поговорим о том, где ты знакомишься с девушками и почему эти попытки заканчиваются неудачей. Без шуток.

Следующие сорок минут прошли на удивление продуктивно. Артем оказался умным, рефлексирующим парнем, который просто запутался в реалиях 2035 года. Элина дала ему несколько практических советов по выстраиванию границ и поиску офлайн-сообществ, где люди общаются без использования современных девайсов.

Когда время вышло, Артем встал, и на его лице снова появилась легкая улыбка, но теперь в ней было меньше бравады.

– Спасибо, Элина. Правда. Ты невероятная. До следующей недели!

Дверь за ним закрылась. Элина выдохнула и потянулась к клавиатуре, чтобы сделать пометки в электронной карте.

– Его уровень стресса снизился на сорок процентов к концу сессии, – произнес Феликс со своего места. – Однако я зафиксировал высокий уровень романтической симпатии к вам. Его зрачки расширялись при зрительном контакте, а микровыражения лица указывали на желание сократить физическую дистанцию.

Элина остановилась печатать и медленно повернулась к андроиду.

– Феликс, ты можешь анализировать состояние клиента для помощи в терапии, но комментировать его личное отношение ко мне – это выход за рамки протокола, – сказала она.

– Симпатия клиента к терапевту является важным фактором, влияющим на процесс, – ровным голосом возразил Феликс. – Это называется переносом. Кроме того, по моим расчетам, клиент Артем обладает высоким потенциалом для построения здоровых отношений с женщиной вашего возраста и психотипа.

Элина изумленно приподняла брови.

– Ты сейчас пытался сосватать мне моего клиента? – удивленно спросила она, часто заморгав.

– Я просто констатирую факты, – сказал Феликс. – Вы одиноки. Он одинок и ищет настоящего партнера. Его сарказм маскирует глубокую эмпатию. Это рациональное совпадение.

– Феликс. – Элина повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. – Я не нуждаюсь в своднике и уж тем более в андроиде-своднике. Моя личная жизнь не подлежит алгоритмизации. Забудь эту функцию.

– Принято. – Феликс слегка наклонил голову. – Функция подбора партнера деактивирована.

– У тебя была такая функция?!

– У всех ассистентов моей модели она заложена, если подопечный, которому нас назначили, одинок.

Элину в целом было сложно чем-то удивить, но тут она не удержалась от удивленно-скептического выражения лица. Как бы, серьезно?..

– Однако должен отметить, что ваша физиологическая реакция на комплименты клиента указывала на легкий выброс дофамина, – добавил Феликс.

– Просто сиди тихо и не анализируй мой дофамин, – пробормотала она, тяжело вздохнув и начиная массировать виски.

– Хорошо, Элина Алексеевна.

– Можешь называть меня просто Элина. Как остальные.

Казалось, Феликс на какие-то доли секунд производил какой-то вычислительный процесс, после чего улыбнулся и кивнул:

– Хорошо, Элина.

Элина посмотрела на закрытую дверь, чувствуя странное послевкусие от разговора с Артемом. Парень был прав. Его сарказм лишь маскировал ту самую правду, которую общество 2035 года старательно пыталось замести под ковер.

Она открыла ящик стола, достала смартфон и пролистала ленту новостей, чтобы переключить внимание. Алгоритмы соц.сетей, как всегда, подсовывали рекламу семейных туров и новых моделей бытовой техники, но затем палец замер.

В ленте мелькнул пост от знакомой. Фотография была сделана где-то на побережье, под ярким солнцем. На снимке улыбался бывший парень Элины, Никита. Он почти не изменился за эти пять лет, разве что бороду отрастил. Рядом с ним, обнимая его за руку, стояла девушка: идеально симметричное лицо, безупречная кожа и волосы, красивое легкое платье. Она смотрела на Никиту с искренним обожанием.

Элина заблокировала экран и отложила смартфон обратно в ящик. Артем сегодня боялся быть отвергнутым живым человеком, а вот Никита этого не боялся. Он боялся усилий и ушел не потому, что Элина была плохой, а потому, что с ней надо было стараться. Настоящая женщина могла устать, заплакать, потребовать внимания, завести сложный разговор или просто промолчать. С ней нужно было договариваться, расти, меняться

А та, на фотографии, никогда не задаст лишних вопросов. Такая женщина всегда готова, всегда в ресурсе и на всё согласна. Она не требует заоблочной зарплаты и не капает на мозг, что мужчина всегда должен оставаться мужиком. С ней можно вечно оставаться мальчиком, которому просто удобно.

Грудную клетку стянуло знакомым, тупым холодом. Элина закрыла глаза, делая глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. Пять лет прошло. Она давно всё простила и отпустила, но фантомная боль иногда возвращалась, словно ныла старая переломанная кость на смену погоды.

– Ваш пульс участился до ста десяти ударов в минуту, – тихий голос Феликса заставил Элину вздрогнуть. – Температура кожи на запястьях снизилась. Это признаки острого стресса или панической атаки. Вам требуется помощь?

Элина открыла глаза. Феликс стоял у ее стола, его взгляд был сосредоточенным и, насколько это было возможно для машины, внимательным.

– Мне не нужна помощь, Феликс. Я в порядке, – голос прозвучал чуть глуше, чем она хотела.

– Мои сенсоры фиксируют обратное, – возразил Феликс. – Вы переживаете сильный эмоциональный всплеск. Возможно, вам стоит выпить воды или сделать дыхательную практику.

– Я сказала, что я в порядке, – жестче повторила Элина. – Это просто воспоминание. У всех людей бывают воспоминания, которые вызывают дискомфорт. Это не сбой организма а просто часть жизни.

Феликс секунду молчал, обрабатывая ее слова.

– В моей базе данных заложено, что дискомфорт следует минимизировать. Если воспоминание причиняет боль, логичнее было бы заблокировать его или обратиться к специалисту для десенсибилизации.

Элина горько усмехнулась. Вот оно, идеальное машинное решение: удали, заблокируй, перепрошей. Именно так поступил Никита. Именно так поступала теперь половина мира.

– Феликс, запомни кое-что, – тихо сказала она, глядя ему в серо-голубые глаза. – Боль от воспоминаний – это цена, которую люди платят за то, что когда-то были счастливы. Если удалить боль, обесценится и радость. Поэтому люди не стирают такие вещи, а учатся с ними жить.

Андроид слегка наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на глубокий анализ, словно он пытался уложить эту нелогичную человеческую концепцию в свои нейросети.

– Принято, – наконец ответил он. – Я добавлю этот параметр в модель вашего поведенческого профиля. Боль как маркер ценности прошлого.

Элина кивнула, чувствуя, как холод в груди постепенно отступает. Странно было объяснять основы человеческой психологии машине, которая была создана, чтобы эту психологию лечить.

Она посмотрела на часы. Перерыв закончился.

– Вызывай следующего клиента, – сказала Элина, поправляя воротник рубашки и возвращая на лицо привычную маску профессионального спокойствия.

Дверь открылась, и в кабинет медленно, опираясь на трость, вошла пожилая женщина.

Глава4

Анна Петровна осторожно села в кресло. Ей было за семьдесят, но держалась она прямо, лишь руки, сжимающие набалдашник трости, предательски дрожали.

Элина открыла электронную карту. В ней было пусто. Клиентка записалась через анонимную линию доверия, оставив только имя.

– Анна Петровна, вы записались на экстренную консультацию, – мягко начала Элина. – Здесь безопасное пространство. Всё, что вы скажете, останется между нами. Что вас тревожит?

Пожилая женщина глубоко вздохнула и осмотрелась по сторонам.

– А этот молодой человек – заговорила Анна Петровна, посмотрев на Феликса.

– Мой ассистент, – сразу поспешила объяснить Элина. – Всё в порядке. Он не человек. Хотите, чтобы он вышел?

Анна Петровна замялась, но потом покачала головой.

– Кажется, он не мешает

– Тогда, расскажете, что вас беспокоит?

Пожилая женщина нагнулась чуть вперед и начала приглушенным голосом:

– Я купила его год назад. Через несколько месяцев после того, как не стало Вити. Мы прожили вместе больше сорока лет. Без него в квартире стало невыносимо тихо. Наш взрослый сын хотел, чтобы я пользовалась умной колонкой или предлагал базовую модель андроида с Госуслуг, но я отказалась. Мне не нужен был бездушный робот. Мне нужен был мой Витя. Поэтому подруга дала контакт людей, которые привозят технику из-за границы, могут сделать под заказ.

Элина сразу поняла, о чем речь.

– Вы купили незарегистрированную модель андроида? – уточнила она.

– Да, – Анна Петровна кивнула, и по ее щеке покатилась одинокая слеза. – Я отдала все накопления, но я попросила их сделать его похожим на Витю. Я рассказала им его биографию, наши общие воспоминания, привычки. Они загрузили в него наши переписки, фотографии, голосовые сообщения. Он выглядит как Витя в пятьдесят лет. У него его голос. Он носит его вязаный кардиган. Он даже знает, как я люблю, чтобы мне чесали спинку перед сном.