Александра Миронова – Без лицензии: Протокол привязанности (страница 3)

Анастасия глубоко вдохнула, стараясь сдерживать эмоции, подступившие к горлу. Элина подалась немного вперед, сохраняя мягкий зрительный контакт, и выдержала паузу, прежде чем заговорила:

– Настя, я понимаю, это очень больно, когда близкий человек отвергает тебя физически, даже если на словах заверяет в любви. То, что ты чувствуешь, абсолютно нормально, но я хочу, чтобы ты услышала очень важную вещь: его отказ от близости с тобой не означает, что с тобой что-то не так.

Анастасия подняла на нее покрасневшие, полные слез глаза.

– Но почему тогда он выбирает дурацкого робота? – спросила она, и в интонации сквозило отчаяние. – Я же живой человек: могу обнять, поговорить, поддержать, когда ему плохо, и это будет искренне, а не заложено программой, в то время как эта его просто кусок железа и силикона!

– Давай попробуем посмотреть на это не через призму твоей привлекательности, а через его скрытые потребности, – предложила Элина. – Как ты думаешь, что эта модель дает ему такого, чего он боится или не хочет получать в отношениях с живым человеком?

– Я не знаю.

– Попробуй поразмышлять над этим.

Анастасия задумалась, комкая в руках влажную салфетку. Через какое-то время она заговорила:

– Наверное, с ней проще. Она не устает от домашних дел, не просит помочь с ребенком, не спорит и не обижается, если он задержался с друзьями. Она всегда готова, всегда согласна и никогда не требует внимания для себя.

– То есть она не требует от него эмоциональных усилий, – подытожила Элина. – Настоящая близость всегда подразумевает уязвимость. Живой человек может отвергнуть, может быть не в настроении, может попросить о помощи. Что насчет андроидов они безопасны. Твой муж выбрал легкий путь, где ему не нужно стараться и рисковать, но это его выбор и его страх перед сложностью, а не твоя вина.

Анастасия медленно выдохнула, словно сбрасывая невидимый груз с плеч.

– Я никогда об этом не задумывалась, – призналась она. – Я всё время искала недостатки в себе. Пыталась стать лучше, красивее, интереснее, чтобы он снова посмотрел на меня

– И это истощает тебя, – заметила Элина. – Ты пытаешься конкурировать с алгоритмом, который создан, чтобы быть идеальным и подстраиваться под любые желания. Это заведомо проигрышная битва. Твоя сила в твоей искренности, в том, что ты живая и настоящая. В твоих эмоциях, недостатках, способности сопереживать.

– Но что мне делать в этой ситуации? – спросила Анастасия, глядя на Элину с надеждой. – Шантажировать, что я донесу на него за незарегистрированного андроида? Молча уйти от него? Подать на развод?

Элина мягко улыбнулась. Психолог не должен был принимать решения за клиента, это лишало человека ответственности за свою жизнь.

– Это решение можешь принять только ты, но, прежде чем его принимать, попробуй сначала поговорить с мужем не об андроиде, а о вас двоих. Не обвиняй его в измене с неодушевленным предметом, это вызовет только защитную реакцию. Расскажи о своих чувствах. Например: «Мне не хватает твоего тепла. Я чувствую себя одинокой рядом с тобой, и мне больно». Посмотри на его реакцию. Если он готов слышать тебя, признать проблему и меняться, у твоей семьи есть шанс. Если он уйдет в глухую оборону и обвинит тебя в истеричности, это тоже будет честным ответом.

Анастасия кивнула, пряча использованные салфетки в сумку. Ее лицо казалось спокойнее, а плечи окончательно опустились.

– Спасибо – поблагодарила она. – Я попробую поговорить с ним сегодня вечером, когда он вернется с работы.

– Помни, что ты имеешь право на близость и уважение, – сказала Элина на прощание, провожая ее до двери. – Если разговор будет тяжелым, мы сможем разобрать его на следующей встрече, но если он все-таки прислушается, ты можешь привести его с собой на семейную консультацию к моим коллегам.

– Я предложу ему, хотя навряд ли он захочет

– Не сразу, со временем.

Когда дверь за Анастасией закрылась, Элина вернулась на свое место, тяжело откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Первая консультация за выходные всегда давалась тяжелее всего и требовала максимальной отдачи и эмпатии. Она помассировала виски, чувствуя, как начинает пульсировать знакомая головная боль.

Послышались тихие, почти неслышные шаги. Элина открыла глаза. Феликс стоял рядом с ее столом, в руках он держал ее любимую керамическую кружку, от которой поднимался легкий пар.

– У вас участился пульс и понизился тембр голоса к концу беседы, – сказал он. – Это признаки эмоционального истощения и начинающейся мигрени, поэтому я заварил чай и добавил в него мяту, которую обнаружил на подоконнике, она успокаивает.

Элина посмотрела на кружку, потом на спокойное, идеальное лицо андроида. Это только первый сеанс, а его алгоритмы зафиксировали, что она уже разваливается! Неужели не успела восстановить ресурсы за выходные

– Спасибо, Феликс, – сдержанно поблагодарила Элина. – Можешь поставить кружку на стол. И – Она замялась всего лишь на секунду, но все-таки решила продолжить: – спасибо за свет во время беседы. Клиентке стало комфортнее.

Феликс слегка наклонил голову, принимая похвалу.

– Моя задача поддерживать ваш ресурс и создавать оптимальные условия для работы.

– Я понимаю, что тебя отправили сюда для заботы обо мне, – Элина взяла кружку, согревая ладони о теплые стенки, – но в следующий раз, пожалуйста, спроси, хочу ли я чай, прежде чем его приносить и не меняй освещение без моего кивка.

– Принято, – ответил он без тени обиды. – В следующий раз я спрошу, но сейчас вы нуждались в этом.

Элина не стала больше спорить и сделала глоток. Чай был идеальной температуры, именно такой, как она любила, едва обжигающе теплым. Она посмотрела на Феликса, который уже вернулся на свое место на диванчике и снова замер в режиме ожидания.

Он не просто выполнял программу, а анализировал ее привычки, считывал микрореакции и делал выводы. С одной стороны, это было невероятно удобно. Наверное, именно это имела в виду Дана, расхваливая своего ИИ-помощника. Однако, с другой стороны, от этого было немного не по себе.

За окном было пасмурно, и начал накрапывать дождик, смывая пыль с начинающих желтеть листьев, а Элина пила чай, приготовленный андроидом, и думала о клиентке, которая сегодня вечером попытается вернуть любовь своего мужа. Или хотя бы его понимание А еще о том, насколько странным становится мир, где машины учатся заботе, а люди прячутся от нее в искусственных объятиях.

После Анастасии был еще прием, потом перерыв на обед. Феликс остался в кабинете, а Элина отправилась в корпоративную столовую, где коллеги уже вовсю делились впечатлениями от начала рабочего дня с персональными ассистентами. Элина не особо хотела принимать участие в обсуждении, быстро поела и вернулась в кабинет.

У нее было еще два приема; больше четырех за день она никогда не брала. Глубокая эмпатическая работа требовала полной отдачи, и к четвертому человеку за день нервная система начинала давать сбой.

Среди клиентов за день приходили дедушка и бабушка, которые не могли найти общий язык с внуком-подростком: мальчик отказывался общаться с семьей, предпочитая компанию андроида-репетитора, который никогда не повышал голос и всегда имел бесконечный запас терпения. Потом была девушка с фантомным синдромом: ей панически казалось, что андроиды на улице следят за ней, по ночам за ней кто-то наблюдает, а порой и дышит ей в затылок. Последними оказались супруги, которые ругались из-за графика работы их бытового андроида: жена хотела, чтобы машина помогала детям с домашними заданиями, а муж требовал, чтобы робот занимался мелким бытовым ремонтом.

К шести вечера Элина чувствовала себя выжатым лимоном. Она закрыла последнюю электронную карточку, сняла смарт-очки и устало потерла переносицу.

Феликс всё так же сидел на своем месте. За весь день он больше не проявлял инициативы без распоряжения Элины, не считая того самого чая и приглушенного света. Он просто наблюдал, как она работает, как устает и как меняется ее мимика.

Элина начала собирать сумку.

– Феликс, а что дальше? – спросила она, застегивая молнию. – Куда ты идешь после рабочего времени? У тебя есть какой-то дом?

Он плавно повернул голову.

– У меня нет дома в том понимании, которое вы имеете в виду, Элина Алексеевна, – ответил Феликс. – С сегодняшнего дня я и другие ассистенты остаемся на минус первом этаже Центра, где разместили зарядное помещение, и на ночь переходим в режим глубокой диагностики и подзарядки.

– А как именно вы заряжаетесь? – поинтересовалась Элина, потому что ей было любопытно. – У тебя внутри встроенный аккумулятор? Я читала, что новые модели могут поглощать энергию от солнца или от ходьбы.

– Микрогенераторы в моих суставах и прозрачные фотоэлементы в коже восполняют не более пяти процентов заряда в сутки, – пояснил Феликс. – Этого хватает только на поддержку фоновых процессов. Для полной зарядки твердотельной батареи требуется мощная индукционная станция.

– То есть ты не можешь просто включиться в розетку?

– Бытовая сеть не выдержит скачка напряжения. Это вызвало бы замыкание и выход техники из строя. Легальные модели заряжаются на специальных энергоузлах. Моей батареи хватает на восемнадцать часов активной эмпатической работы.