Александра Метальникова – Вавилонавтика. 2.0 (страница 11)
Как будто я не заслужила защиты. «Ты сильная, ты справишься!» – я жила с этим заклинанием наперевес. И не чей-то чужой, а мой собственный меч всегда вылетал из ножен со свистом – раньше, чем кто-то другой сообразил бы, что здесь происходит. И я командовала: «Женщин, ослов и ученых на середину!» – и становилась оборонять их ряды…
А тут из ниоткуда – рыцарь. Защитник. Бережный и осторожный, но сильный, как целый дракон. Даже сильнее дракона. Без страха и упрёка. Без «жила-была девочка, сама виновата». Без вопросов. Без сомнений. Без отговорок. И я впервые в жизни чувствую себя достойной – такой защиты. Такой силы. Такой заботы. Такого тепла.
Мне не хватает дыхания, потому что в груди разгорается целый пожар. Сердце горит. Горит, не сгорая, горит, отзываясь в спине, отдавая в руки, касаясь всполохами горла. Я не знаю, что делать, поэтому просто стою, прижимая к себе журнал, и жду, пока это пройдёт. Надеясь только, что не загорится одежда. И журнал. Иначе как я явлюсь на урок французского? Вся в копоти, pardonnez-moi, я тут немного зажглась? Все будут ржать. И опять же – кто защитит меня? Некому защитить…
И от этой мысли мои ноги подкашиваются. Я сползаю по стеночке там, где стою, прямо на пол, съёживаюсь, и начинаю всхлипывать. Тихо, без слёз. Перемена уже закончилась, последние бегущие из столовой до своих классов смотрят на меня с изумлением, но мне уже всё равно. Мне очень больно. И плохо. Только я почуяла эту защиту, впервые в жизни! И не могу взять её с собой дальше… Снова придётся идти в этот противный холодный мир – совсем одной…
Но он вдруг делает немыслимое. Он садится рядом со мной на пол и обнимает меня. И мы уже будто не в коридоре школы, а где-то на лавочке в парке, погожий осенний день, вокруг никого, жёлтые и оранжевые листья неспешно кружатся в воздухе – спокойно и нежно. Мне всё ещё больно в груди – но и невероятно тепло. Закрываю глаза, утыкаюсь в его плечо, мои щёки мокры от слёз. Только бы это не прекращалось, пожалуйста. Мне так это нужно. Так нужно…
И когда водопад проливается из меня, я не понимаю, откуда вдруг столько воды? Как если бы я сдерживала её все десять школьных лет, с самого первого класса! Там мне затянули бантики и сказали «терпи» – все эти издёвки, придирки, укусы, то ядовитые, то комариные. А теперь мне незачем больше терпеть, у меня есть силы себя защитить. Если я буду чувствовать, что он со мной. За моим правым плечом…
Но у меня нет сил сейчас поднять на него глаза и выдержать его взгляд. Поэтому я неловко отстраняюсь от него, а он помогает мне подняться. Выдыхаю «спасибо» и убегаю прочь. Иначе мне придётся его поцеловать – моего прекрасного рыцаря, который только что спас меня от всех моих страшных драконов, и внешних, и внутренних. Поцеловать без оглядки на прошлое и настоящее, даже на суп и компот.
Как, впрочем, бывало всегда.
116. Получила я то, что хотела?
Как неожиданно волшебно было встретить его там, и именно его – вместо всех скучных информатиков! Яра ходила по квартире с блаженной улыбкой. Школа. Осень. Красивые яркие краски. Как дивно было разделить с ним не звёздные миры, а кусочек осенней школы. Кусочек прошлого, а значит – её самой. Так важно и так волшебно. И волшебней всего было чувствовать – эту защиту. Опору. Заботу. Тепло. Боже мой!
Но через пару часов к ней на мягких лапках вернулись сомнения. «А что если это был не Дем, а кто-то другой? Просто игра придала ему этот облик? – глодала она себя вместо мороженого на десерт, – Что если я не смогу отличить его от других? И понасоздаю себе таких иллюзий о нём, из которых потом не выберусь. Это будет ужасно! Я не хочу пропасть в туманах Вавилона! И точно не хочу пропасть одна…»
Она катал эти мысли час за часом – и не могла найти ответа. Дем ничего про это не говорил. Спросить его – и, если что, отшутиться? Но если даже это был кто-то другой – хотела бы она об этом знать?
Форумы Вавилона были полны вопросов на самые разные темы, но ответов на них было гораздо меньше, чем хотелось бы:
«Нет, почему-то и в голову не приходило…» – пронеслось у Яры.
Но как тогда соединить в игре тысячи и миллионы людей? Как зашить каждому это послание сразу на входе? Есть, например, технология внушений, когда их записывают словами ниже порога слышимости, которые не разобрать за музыкой… А может, это как-то транслируется через прямо сразу же в мозг! Ну, или просто всем показывают одно и то же, но никто не сознаётся! Людям же всегда хочется считать себя уникальными и ни на кого не похожими…
Но Яре не хотелось в это верить. Она попросила у Нат: «Дарлинг, пожалуйста, не в службу, а в дружбу, зарегистрируйся в Вавилонавтике, расскажи мне потом, что тебе покажут?». Нат сначала отнекивалась, говорила «некогда», потом «негде», наконец ответила недовольно: «Зашла я в твой Вавилон, меня отправили в лес, потом в горы, в Карелию занесло, побродила там… Ты чего узнать-то хотела?». Яра поблагодарила её от души и выдохнула с облегчением. По крайней мере, они видели не одно и то же!
Но куда они попадали и почему? Она опять полезла на форумы.
Между страданиями и стенаниями ей опять попалось сообщение Ёгаря: «Отнеситесь к дрифту как к задачке. Не «
«Ого, у Вавилона есть голос! – подумала Яра, – Это интересно! Нужно будет прислушаться». Но ей всё ещё было страшно. Страшно услышать правду. Страшно, что всё зашло слишком далеко. Что она уже никогда не узнает, с кем была. А самое страшное, что терзало её снова и снова: что это и с самого начала невозможно было узнать наверняка – только надеяться и верить. Что он – тот самый мужчина. А она – та самая Яра, а не какая-то другая Мэри-Энн, слепок с других женщин и их жизней!
От изжаленности этими мыслями Яра решила записывать аудио-сообщения в телефон. «Подкасты из моей головы», называла она это, иногда отправляя их Нат, в зависимости от содержания и пропорции матерных слов.
Она садилась в дальнем углу за шкафом и размышляла вслух о том, что так долго её терзало: «Что если это был не он, а только слепок с моих мыслей? Но что если и я слепок? Каждый из нас лишь слепок со своих предков! А на этот слепок наложено и положение планет, и структура мира, и вибрации планеты Земля… Может, Земля отращивает нас как нейроны для себя самой, чтобы мы мыслили для неё и передавали друг другу свои состояния – тогда о какой незаменимости вести речь?
Ну а он? Кто он на самом деле? Разве у меня есть шанс узнать это? Что сближает больше всего? Прожить вместе жизнь и родить от него ребёнка, а лучше – и не одного… Тогда через клетки детей в моём кровотоке мы станем единым целым. Муж и жена – одна Сатана. Но есть ли другие способы стать одним целым? Отрастить себе тульпу в форме него? Обучить нашим чатам нейронку? Написать о нём книгу?
Если, например, завести все наши с ним чаты в нейронную сеть – продолжит ли она наш разговор? Если завести все мои встречи с ним в такую сеть – продолжит ли она создавать наши свидания снова и снова, в этом или в других мирах?»
Она представила себе эти искорки, вспыхивающие в разных местах Земли, на разных планетах большой Ойкумены… и от бесконечности пространств и повторений почувствовала головокружение.
Скрепя сердце, она наконец написала Дему.
«Да, я очень хотела бы переживать в Вашем присутствии!», – думала она, но не писала об этом… из клятой осторожности? Просто перевела дух с облегчением. Значит, это был он. Значит, мы можем встречаться там, не сговариваясь! Какое счастье и облегчение! Она чуть не захлопала в ладоши от радости.
И сама себе поразилась. Её кидало изо льда да в полымя. Такого с ней не было даже в юности. Хотя в юности мало кто умеет различать чувства. Да и трудно различать оттенки цветов, стоя посреди урагана… Уж тем более – будучи ураганом!