Александра Логинова – Лечить нельзя помиловать (страница 32)

Тише, моя хорошая, давай поговорим.

— Вот так, — с легкой хрипотцой в голосе похвалил Алеон. — Ваша аура пульсирует реже, вы молодец. Не пытайтесь управлять магией, просто наблюдайте за ее потоком по вашим ручьям жизни.

— Скорее, это она управляет мной, — вылетел жалкий нервный смешок.

— Временно, — Его Гвардейшество не удержался и прикоснулся к моим плечам. — Я пущу немного своей энергии по вашей коже, чтобы вы отследили циркуляцию потоков.

Да, но…

Но что-то пошло не так. Стоп! Куда? Не-не, стоять!

Вместо чужой энергии, моя собственная магия почуяла добычу и рванула по капиллярам наружу, устремляясь золотистым лучом прямо к Алеону. Мужчина отшатнулся, но поток дара врезался ему в грудь. Уй, мама! Да здесь целый симптомокомплекс антимужественности.

— Алевтина, — слабым голосом позвал маркиз, ошарашено тряся головой. — Что это было?

— Магия вышла из-под контроля, — сиплый голос резанул сухостью по горлу.

Печенки-селезенки! Вот почему взрослый мужчина ведет себя, как капризный подросток. А я-то голову ломала… Гормональный фон Его Гвардейшества сходит с ума: андрогенный дефицит терзает эндокринную систему, вызывая раздражительность, заторможенность реакции, перепады настроения, всплески агрессии и меланхолии. Прогнозирую ухудшение концентрации, памяти и внимания, а вслед за ними раннее облысение, быстрый набор веса и, не дай Асклепий, гинекомастию. И если к тому времени маркиз не полезет в петлю от ужаса перемен, дом Клод рискует получить обрюзгшего рано постаревшего хозяина, ненавидящего свое отражение.

— Больше никакого алкоголя. В обязательном порядке витамин Д и ХГЧ-терапию — хорионического гонадотропина человека.

Алеон приподнял бровь, осознавая, что произошло.

— Поможет? — с надеждой спросил он.

— Без тестостерона — вряд ли, — я покачала головой. — Но исправлять ваш гормональный фон даром — это напрямую вмешаться в божественную сделку. Алеон, я никогда не исследовала нарушения здоровья, причиненные богами. Понятия не имею, что можно, а что — нельзя.

И даже представить не могу, почему мой дар рехнулся, кинувшись вперед, как полицейская овчарка, нашедшая подозрительный порошок в кустах. Всё загадочнее и загадочнее, сложнее и сложнее.

— А ваш пациент-виверна?

— Мальчишка, — под закрытыми веками мелькнули болезненные воспоминания. — Я не распутывала его беду по ниточке. Просто нащупала человеческую ипостась, стремительно исчезающую из ауры ребенка, и рванула ее на себя, вливая все свои силы.

Если глядеть на оборотней магическим зрением, аура перевертыша делится на две части: звериную и человеческую. Чем-то похоже на призрачную оболочку, и, «выбирая» одну, ты временно отсеиваешь другую. Призрак человека исчезал по часам: таяли руки, ноги, бледнело туловище, остался лишь силуэт, стремительно растворяющийся в пространстве. Виверенок захлебывался воем от ужаса, пока я тащила его призрачную человеческую сущность из магического «нигде».

И боги помиловали нас обоих.

— Чудо, что вы остались живы, — выразил солидарность мужчина. — Мало, кто способен говорить с богами. Еще меньше тех, кого они одаривают редким талантом. Вам не повезло, но мне повезло с вами. Великий парадокс: мы, пациенты, причиняем вам хлопоты и беды, но вы дарите нам здоровье. Феномен осознанного самопожертвования.

Как поет, соловьи бы удавились от зависти. Пардон, я верю, что капитан действительно усмотрел в моей профессии благородство. Но после выпада про лечение бедняков ему придется сильно постараться, чтобы перестать выглядеть двуличным аристократишкой в моих глазах. Или нельзя винить хищника в его натуре? Каждый дворянин по-своему хищник и считает простолюдинов своей законной добычей. Только я отказываюсь и быть кроликом, и примыкать к зубастой стае. Мы, отечественные терапевты, сами по себе.

— Сдается мне, вам нужно научиться управлять промежутком между предложением сделки и ее заключением, — задумался маг. — Ваша магия выплескивается золотым взрывом, и вы ее не контролируете. Но, что если…

— Взять этот миг под контроль? Я пробовала. Увы, энергия разрывает артерии, требуя немедленного выхода. И ее не остановить, как рвотный позыв, простите за сравнение.

Однако логика в предложении капитана есть. В сущности, почему артерии не выдерживают? Да из-за нетренированности и ригидности, закостенелости, если угодно. В отличие от боевых магов, пропускающих сквозь себя сколь угодно малые и большие объемы, мой поток магии всегда ровный и стабильно небольшой. Поэтому внезапное давление и расширение сосудов ведет к страшной боли и стремлению избавиться от дискомфортных ощущений. Значит, тренировки обязательны. Но это мы и так понимаем.

— Что есть в сущности ваш талант? — капитан принялся мерить комнату шагами. — Чистая энергия исцеления с капелькой божественного чуда. Просто ее объем невообразимо велик, а потому неконтролируем. Предполагаю, и отменить сделку вы смогли только потому, что на испуге выплеснули весь резерв, подкрепив его намерением.

— Повторять не стану. Да и вы отказываетесь рисковать потенциальным размером компенсации. Магия важнее интима, да?

— Безусловно, — подтвердил он. — Ха-ха, знаете, рядом с вами я начинаю думать, что и постельная любовь — не главное в жизни.

— Сочту за комплимент, — прыснула я, откинув челку со лба. — Простите, Алеон, но мне нужно наведаться в книжную лавку. Я собиралась заказать пособия по развитию целительского дара в личное пользование.

— Сию минуту закажу экипаж, — оживился капитан. — Вас устроит магазин «Эпиграф» на площади Вознесения?

— Разумеется. Благодарю, сейчас поднимусь наверх за деньгами и плащом, и можем ехать.

— Какими деньгами? — вытянулось лицо маркиза.

— Обычными, — вопрос сбил с толку. — Медь, серебро. Что не так?

— Алевтина! — возмутился маг. — Не позорьте мои эполеты. Невеста маркиза Клода никогда не будет бренчать мелочью, отправляясь за покупками с женихом. Мой кошелек в вашем распоряжении. Я задолжал вам материальные извинения, ибо чует моя интуиция, словам вы никогда не поверите.

Глава 25

Из всего цветочного многообразия, поставляемого в Порт-о-Фердинанд, я предпочитаю герберы. И посочнее: ярко-оранжевые, красные, розовые, желтые. Это не только красиво и привлекательно, но еще и практично — пациенты со слабой нервной системой легко отвлекаются на яркий предмет, позволяя целителю себя осмотреть.

— Взбесившиеся ромашки, — ёмко охарактеризовал капитан букет из семнадцати гербер. — Почему не розы?

Мы топтались у цветочной лавки уже пятнадцать минут, пытаясь обнаружить продавца. Ленивый торговец исчез в неподходящий момент, оставив витрину с товаром незапертой. На маленькой приятности настоял капитан, зачем-то показав рукой на огромный букет бордовых роз в два моих обхвата. Предполагалось, что тащить его во время прогулки буду я, попутно восхищаясь мужской щедростью.

— Этим монструозным веником только иглотерапию проводить. А почему мужчины всегда выбирают розы?

— Потому что существует два вида цветов: розы и не-розы, — лаконично ответил капитан. — Важное правило — выбирай розы, не ошибешься.

— Зря. На свете множество красивых цветов. Например, вон те розовые гортензии. Или эустома, она в букетах диво хороша.

— Согласен. Только я уже забыл первое название. Как вы сказали? Претензии?

На летнюю прогулку меня вытянули арканом. Его благородие счел правильным развеяться после загруженного дня и заехал за мной на Принс-Пайот, напомнив об «обязанностях» невесты. Пришлось поторговаться и выменять прогулку на еду. А к цветам он сам меня привел.

Прогуливаться с маркизом оказалось приятно: во-первых, он подстраивался под мою торопливую ходьбу и ни разу не пожаловался, что прогулка напоминает забег. А во-вторых, он превосходно огибал тротуарные ловушки в виде камней, ям, колдобин и прочих несовершенств неасфальтированной улицы. Нас приветствовали знакомые горожане, хитро поглядывая на мезальянс. В какой-то момент улица сузилась до крохотного переулка, где рабочие меняли дорожное полотно, и Алеон предложил мне руку.

— Сначала антисептик.

— Да не заразный я, — процедил он сквозь зубы, маскируясь широкой улыбкой. — Если вы не знали, я никогда и ничем постыдным не болел. И нагулянных детей у меня нет.

— А…

— Нет, сумасшедших бывших тоже. Леди Коллет не в счет, ею движет корысть, а не больные чувства.

— Все равно неприятно, — пришла к выводу я, молча поразмыслив. — Идешь с мужчиной под руку, а на тебя каждая вторая дама смотрит с ухмылкой. Будто говорит: «А я твоего маркиза…».

Алеон споткнулся и с большим шоком уставился в ответ. Темные брови потерялись в прическе, взметнувшись от удивления.

— Я думал, такое только у мужчин, — пробормотал он еле слышно. — Что же вы, собственница?

— Еще какая.

— Зато обручальное кольцо на вашем пальце, — нашёлся мужчина. И тут же осекся под насмешливым взглядом. — Простите, не подумал. Действительно, обидно, когда с твоей пассией перегуляла половина города, а женишься в итоге ты.

— Но мы люди взрослые, — чопорно заметила я. — Нам юношеский максимализм ни к чему. Как говорят на Земле: неважно, кто был до тебя, важно, чтобы после тебя никого не было.

— А вам это важно? — шкодливо ухмыльнулся эрл, таки цепляя меня под руку.

Ладонь Его Гвардейшества оказалась крепкой и горячей, под стать бушевавшему в крови пламени. Маги-стихийники — самый многочисленный кластер одаренных, и огненные среди них считаются боевой элитой, как гранатомет на фоне брандспойта. Дальность и площадь атак позволяют им первыми брать базы противников и «идти на смерть», подобно гладиаторам. Уверена, если бы не целители, лицо и тело Алеона было бы полностью испещрено шрамами. Но с переходом в столичное Управление, количество опасностей не уменьшилось. Вспомнить хотя бы «Гнилую кровь», которой чуть не укокошили моего пациента. Да мало ли врагов королевства вынашивают планы, прикидываясь обычными горожанами? Здесь они только хитрее и опаснее, чем на фронте.