Александра Логинова – Кощеев не убивать! (страница 18)

Прознав, кто зачинщик нарушения, мне устроят темную. И посмотреть в глаза другу я больше не смогу.

— Не надо. Это моя инициатива и вина, — выпалила я. Рарог автоматически кивнул, услышав непреложную истину. — Он здесь исключительно по моей просьбе.

— Не преувеличивай, — Сенька небрежно улыбнулся, засовывая руки в карманы брюк. — Мадемуазель не пристало защищать мужчину. Тем более лгать ради него. Товарищ майор, это была моя идея. Вы же знаете, кто первый заводила на деревне.

Но откуда в следственном комитете взялись бездушники? И Рарог, ушедший в отставку аж в Москве, а не Петербурге, где обычно скрывают дела, взятые на контроль ковеном. Если поразмыслить, создание бездушников — этическое преступление, за которое колдуна осуждают, а в некоторых случаях и судят. Не верю, что дядька Раг раскалывает человеческие души, но… Точно знает, кто и зачем это делает.

— Дети, вы давно не стояли на горохе, — преподаватель устало покачал головой. Сведенные злостью плечи опустились, и форменный китель соскользнул на стул.

— Что ты здесь делаешь?

— Кормлю бездушников, — мужчина занял кресло следователя, смахнув папки обратно в стол. — Бадняк в отъезде, просил заглядывать, следить, судить да рядить. Ваше счастье, что не он вас за шкирку поймал. Яга, ты хоть понимаешь, чем бы тебе грозило его присутствие?

— А вы понимаете, что и месяца не прошло с прошлых неприятностей? Бадняк в отъезде — к Васильеву вечеру готовится? У него в отчетности тринадцать ритуальных происшествий почти в канун Святок. Скоро озера льдом покроются, нежить заснет. Не этого ли он ждет? Чтобы Божичу с рук на руки мороку передать и насмехаться, пока молодой от паники рвет волосы на голове.

Рарог притих, глядя с молчаливой укоризной. Скандалы и подлянки между двумя божествами зимы стали притчей во языцех, но я всегда жалела молодого Божича. Склочный старик Бадняк частенько скидывает на молодого коллегу косяки и чрезвычайные происшествия, до конца декабря скрывая нарушения. А в Васильев вечер всем хвастает, что два его квартала прошли мирно, ехидничая над пришибленным жизнью Божичем. К Крещению правда вскрывается, но кто станет разбираться? Подлый характер старика работает лучше оберега: плюнут, посудачат и лживенько посочувствуют молодому.

— Слава, — дядька утомленно потер переносицу. — Вышить тридцать рушников и переписать «Великорусские заклинания» за непочтение к старшим.

— Доколе?!..

— До конца месяца. Полоз, к концу семестра зачистишь топи от игошек. Без меча и огня.

— Так точно, — скис вуир, за спиной показав мне большой палец. Порядок, легко отделались.

Дух сурово кивнул, подводя черту, и слегка замялся. Пожевав губами, преподаватель уставился смущенным взглядом нам за спины и решился.

— Не лезьте… Сказал бы я вам. Да только шила в мешке не утаишь, Славушка, ты права. Бадняк спускает дело на тормозах, тайно сует взятки водяным, чтобы озера морозили, подданных по дну разгоняли. Божич от злости скоро лопнет, вьюгу нагоняет — требует усилить расследование. А у ковена, видишь ли, Васильев вечер, — тонкие губы сжались в злую линию.

— Разве Кощеи не взялись за дело? Они трубят, что Смерть неладна. Ковен игнорирует навий дом?

— Угу. Мстят за последнюю войну, когда Мара разгулялась. Сдается мне, еще чуть-чуть и психанет мертвый Главнокомандующий. Скажет: хоть все передохните, мы вас больше предупреждать не станем. И помогать.

— Ну, это Калистрат Кондратьевич. А если Константин психанет, то весь собор ковена по бревнышку раскатает.

— Молодежь, — Рарог сокрушенно покачал головой. — Вот и проследи, чтобы не психовал. Ядвига меня проклянет за совет, но сходили бы вы к старому ичетику на гремячем роднике. Он самого Чернобога не страшится, ему и черт — не брат. Эту наводку до сих пор не отработали, хотя лоскотухи исподволь указывали на него.

— Так он же спит до Никиты Вешнего!

— А ты разбуди, — мужчина насмешливо выгнул бровь. — Потому и не отработали, что сладить с ним туго. Если сдюжишь, много полезного узнаешь, не сомневаюсь. Под Подольском он обитает, не заблудитесь. Ступайте, тунеядцы-хулиганы, и думайте над своим поведением. Кстати, Яга!

— Что? — я обернулась в последний миг.

— Сорок рушников.

— За что?!

— Чтобы впредь глупостей обо мне не думала, — лениво ответил дядька. — Бездушники на балансе ковена стоят, уже седьмой год имитируют человеческую правоохранительную деятельность. Вроде, получается у них.

Покинув здание следственного комитета, мы единогласно взяли курс на Михайловский сад, где открывалась тропинка в Приграничье. Времени хватит ровно на то, чтобы устыдиться перед Сенькой, обдумать услышанное и составить план действий. Добудиться ичетика сложно, вытерпеть скверный нрав водяного и того труднее. Капризный и вздорный нелюдь запросто отравит воду своего родника и погубит ближние деревни. Грубить ему нельзя, только лаской да поклонами, а у меня поясница не казенная. Как быть?

— Возвращаемся? — постно предложил Арсений, сжимая силу в кулаке.

— Не могу. У меня свидание через час, я для него отгул из академии выбила.

— Да ну? — меланхолия слетела с вуира, как шелуха с лука. — Где?

— В Ярославле, — если потороплюсь, то успею раньше и смогу издалека приглядеться к очередному богатырю.

На сегодняшнего молодца большие надежды. Мужчина не только обещал подарить букет цветов, но и на полном серьезе заявлял, что вовсе не против «серьезных отношений». Я уточняла у Сажика, это сто процентов про дочку.

— Возьми меня с собой, — взмолился друг, шутливо бухнувшись на одно колено. — Славочка, возьми! Век твою доброту помнить буду.

— Это же свидание, — глаза непроизвольно округлились.

— Я за соседним столиком тихонько посижу, — горячо убеждал Полоз, дыша честностью и скромностью. — Даже не гляну в твою сторону. Порадуй друга, дай поприсутствовать!

Глава 14

На душе было погано. Нахальная змейская рожа, хамски смеющаяся второй час, радости не прибавляла. Отвесить бы ему смачного дружеского пендаля за издевки над жертвой интернет-обмана.

Новый добрый молодец оказался недобрым. Подъехав к уютному кафе на большом черном автомобиле, человек с ходу разразился бранью: все парковочные места оказались заняты, а на единственный свободный кармашек успел въехать отечественный автопром. Обругав пенсионера за рулем пыхтящей машины, молодец быстро вычислил меня по косе.

— Вэй, слушай, не нарощенные? — восхитился он с легким кавказским акцентом.

Сам потенциальный отец был черноволос, бородат и сверкал карими очами, точно звездами. Ну-у-у, ничего так, могучие гены. Вероятно, мой дедушка тоже был родом из горных княжеств, и мама пошла цветом волос в него.

Стоило ему сесть за столик, как пальцы, украшенные перстнями, мгновенно защелкали. «Где эти официанты ходят? Уволить лентяев», — скривился мужчина. Полоз за соседним столиком слегка приподнял бровь, поднося к губам чашку с двойным эспрессо. По договоренности царевич молчал при любых обстоятельствах, не лез с подсказками, советами и комментариями.

— Ты говорил, что тебя интересуют только серьезные отношения?

— Конечно, — почти оскалился человек, масштабно заказывая лобстеров и шампанское. — Только самые серьезные!

— Можешь рассказать поподробнее? Какой график встреч, объем часов, проценты или оклад?

Черноволосая официантка поставила передо мной чашку с горьковатым кофе, мгновенно улепетнув прочь.

— Ай, дай номер отца, договоримся, — отмахнулся он. — Лучше скажи, кальяны любишь? Готовить умеешь?

Через час я выскочила из-за столика, как ошпаренная. Какая чудовищная ошибка! Бабушка моя родная, за какие грехи мне это свидание? Мчась в академию, я проклинала день регистрации на сайте знакомств.

— Ха-ха-ха, вот тебе и дочка! — потешался Сенька, топая сзади. — Троих сыновей родишь, тогда и девочку разрешат.

— Наглец, — в душе кипело негодование. — Если Яга родит сына, жизнь вымрет. Да как он смеет?

«Дети остаются с отцом, женщина, — поучительно провозгласил интернет-ухажер, веля официантке налить мне чай, ибо кофе якобы вреден. — Шампанское тебе нельзя, ты будущая мать». Всякий, кто протянет руки к наследнице рода Ягинь, уйдет с обрубками, если очень повезет. Но мой мрачный вид и сгущающиеся тучи не остановили околесицу.

— Быть второй женой неплохо, — подстебнул царевич, сдерживая гомерический хохот. — Почему отказываешься, красавица?

— Чувствую себя отвратительно. Этот кровопийца из меня все соки выпил.

Голова слегка побаливала от беспрецедентной чуши, вываленной скопом. В Приграничье задышалось легче, воздух стал гораздо чище, но поджилки все равно тряслись от пережитого негодования. Вторая жена, да не жена — двоеженство на Руси запрещено. А как тогда? Неофициально. На логичное замечание, что это не жена, а любовница, молодец разразился сердитой бранью. Покопавшись в памяти, я вспомнила, почему мама не любит ездить на юг — местные колдуны весьма неохотно разговаривают с женщинами.

— Три сына — это не страшно, — змей искренне радовался моему свиданию. — То ли дело мы. Иногда самочки по сто яиц за раз могут отложить. Пока все вылупятся, язык на бок свесишь. Бегаешь, сфагнум им увлажняешь, кормишь капризуль с рук… Если одна заартачится, все кубло есть откажется, пока каждую не уговоришь.

— Нет, я понимаю, три дочери, — возмущению не было предела. — Но три сына!..