Александра Логинова – Королевская ссылка, или Лорд на побегушках (страница 64)

— Ух ты! — в глазах олененка сверкнула любовь к медвежатине. — Теперь ты мой самый любимый дядя!

Кхе-кхе, низкая планка у детей.

— Проще, чем я думал, — в никуда пробормотал граф, почесав затылок.

В холле поместья рассудительный Ксандр уже собирал носилки из четырех перекладин и полотна, разобрав недостроенный летательный аппарат. Хорошо, Рон не видит, иначе бы смертельно обиделся: ради козла угробить трехнедельный труд! Постанывающего королевского педагога унесли в комнату для прислуги. На первый взгляд серьезных травм не было, но выбросить из ушей треск ломаемого черепа не получалось. Съедобные подарки от соседа расторопные сорванцы утащили на кухню, старательно облазив все сугробы в поисках шоколадно-леденцовых сокровищ.

Встретившие нас девчонки наперебой рассказали, что после моего ухода сэр Николас занял линию связи почти на два часа и громко ругался с кем-то по магофону. Магини умудрились подслушать: недовольный собеседник велел учителю не скандалить, как истеричной барышне, а заняться своими прямыми обязанностями. В министерстве образования рассчитывают, что по окончании вводного курса все ученики смогут выполнить минимум одно магическое упражнение, даже малыши. Получив нагоняй вместо утешения, лорд-преподаватель страшно разозлился и велел одевать дошколят на улицу. Те обрадовались прогулке и вознамерились знатно поваляться в снегу, но получили злого до невменяемости мужика, который криком требовал слушаться. А неугомонная Элли закономерно не стала терпеть произвол.

Мы же отправились в мой кабинет лечить бушующие нервы.

Два граненых пыльных стакана наспех обтерла подолом, как в первый день, жалея об отсутствии шампанского. Вместо него по дну сосуда весело забулькала валерьянка. Соседу двадцать капель, мне — тридцать по выслуге лет. Его ледничество странно покосился в мою сторону и «незаметно» поменял стаканы.

— Я, надо признаться, немолод для таких переживаний, — со стыдливым сожалением произнес он. — Нынче мне исполнилось тридцать девять. Что вы улыбаетесь? Я гожусь вам в отцы.

«Скорее уж в сыновья», — мелькнула забавная мысль.

— Не переоценивайте себя. Между нами меньше двадцати лет разницы, — и ничуть не соврала.

Стресс старит человека. Вот и в настольном зеркале отразилась не тонкая и звонкая Её величество, а уставшая от забот и нервов девушка с потрескавшимися от мороза губами. Эх, надо бы гимнастику для глаз поделать, размять свои зыркалки.

— Чувствую себя старым развратником, когда вы стреляете глазками. Палите по всем мишеням без разбора, — внезапно пожаловался мужчина, приникая к стакану.

За считанные минуты граф Браун тоже будто постарел. То ли усталость навалилась на него всем весом, то ли непросто чувствуется откат после драки, приправленной колдовством.

— Было бы чему развратиться, а цель оправдает средства, — я подмигнула графским развалинам, пряча под столом вторую дозу успокоительного.

Мужчина подавился лекарством и резко закашлялся, отчего-то порозовев скулами. Юнец!

— Я первый с конца в списке целей, — кое-как продышался он. — Сами видите, ни графской казны за мной, ни земель. Одно название от графа.

Эх ты, не все землей меряется. А звонкие астры в Катхеме не более ценны, чем «золотые штучки для игры» в сказке Льва Толстого. Лично я и с одним-то замком править устала, а целым графством — это стопроцентный билет к психотерапевту.

— Меня полностью устраивает такой расклад, — меж тем продолжал уже-не-граф. — Но из знатной добычи ваш покорный слуга превратился в картонного ежика для юных лучников.

— Предположим, земля — это фикция. Как ни крути, а все земли принадлежат королю: реально или потенциально. Захочет — оставит в покое, не захочет — прикажет кавалерии вышибить любого аристократа и передарит его угодья верным псам. По сути, земля принадлежит сильнейшему, её за пазухой не утащишь.

Ледничий слушал с мягкой полуулыбкой, одобрительно моргая моей философии. Ни дать ни взять два мыслителя за бокалом доброго эля! Только правая рука, которой егерь держал стакан, подозрительно начала синеть. И вид сбитых костяшек резанул сердце дурным предчувствием.

— Другое дело деньги. Не буду лукавить, финансы нужны всем. Даже здесь в перспективе хотелось бы наслаждаться денежной магией: отремонтировать замок, построить школу, сделать жизнь более комфортной. Ну так их можно заработать!

— Что? — споткнулся на мысли мужчина. В карих хищных глазах мелькнуло опасливое недоумение. — Заработать?

— Ну да.

Только не говорите, что дурной характер — это не самый большой его недостаток. Нежелание зарабатывать куда хуже.

— А вам разве не зазорно? — настороженно спросил он. — Чтобы ваш…э-э-э, супруг работал, как крестьянин?

Ха!

— Скажу более, — таинственно улыбнулось мое величество. — Мне и самой не зазорно зарабатывать на жизнь.

Ой. Зря я это сказала.

В мнительном взгляде соседа мелькнула паника и желание поднять меня на вилы. Да так искренне, что я тревожно заелозила на кресле и отодвинулась на пару миллиметров. Вдруг кинется, а у меня в руках потенциально колющий предмет.

— Глупый розыгрыш, — сделал неожиданный вывод граф, слегка рассердившись. — Я ведь почти поверил.

В гнетущем молчании я прикрыла глаза и поставила на стол орудие превышения самообороны. Разубеждать? Да ща-а-аз. На кой мне это надо? За его веру в королевскую независимость мне никто не заплатит, значит, и тратить время на аргументы бессмысленно. Пусть считает, как хочет.

Но от моего легкомыслия тишина не развеялась. Наоборот, стала гуще, весомее, и в ней отчетливо раздались отголоски приближающегося грома. Взгляд Его ледничества горел обреченной решимостью. Прелюдии кончились. Время сверить показания.

— Что будем делать? — хриплым голосом спросила я.

Эдгар криво усмехнулся и отсалютовал мне валерьянкой.

— Звоните в канцелярию. Ваш сосед напал на благородного.

Глава 45

— Это была самооборона.

— Я понял с первого раза, — устало заверил мужчина на том конце линии, но я сомневалась. Может, повторить трижды?

— Лорд Браун как должностное лицо и аристократ по рождению не мог не вмешаться и оставить малолетнюю мисс в опасной ситуации.

— Ваши показания зафиксированы, леди Макмиллан, — едва ли не взмолился дежурный. — Ожидайте прокурорскую проверку в ближайшее время. Ваше заявление приоритетно.

Черта с два. Бесполезное чесание языками. Это понимали все: я, Эдгар и даже леди Лавиния, на цыпочках пробравшаяся в кабинет под благовидным предлогом — принесла поднос с чаем и состряпанными на скорую руку оладушками. На вопрос, не слопают ли её порцию, пока баронесса считает мух, мне лишь неопределенно махнули рукой. Мол, набить желудок — это прекрасно, но греть уши интереснее.

— Лестно, госпожа Макмиллан, — перешел на официоз егерь, косясь на ребенка. — Но глупо. Могли обойтись статусом свидетельницы, а то и пострадавшей. А с прокурорской проверкой вас затаскают по допросам и заседаниям.

— Всего-то столица будет навещать королеву, а не наоборот, — я тонко улыбнулась, смакуя плюшку. — А ежели нас вывезут из Катхема на допрос, я подарю вам благодарственную грамоту.

Классификация антисоциальных деяний при абсолютной монархии весьма избирательна. Если не сказать лицемерна. Аристократов судят совершенно не так, как простолюдинов: например, убийство одним лордом другого может быть полностью оправдано, если произошло в дуэли. Подумаешь, продырявил собрату брюхо, из благих же побуждений. Воровство осуждается только если дворянин залез в карман короля, однако своих же крестьян можно обдирать как липку. Рэкет и вымогательство и вовсе не рассматривают как преступление — аристократ, де, имеет полное право потребовать долю бизнеса у купцов на своей земле, и только попробуй не поделиться. А избиение дворянином простолюдина карается общественным порицанием от монарха и тайным одобрением от коллег по социальному слою.

Куда хуже обстоят дела, если простолюдин поднимет руку на благородного.

— Извольте поделиться нюансами, — моё величество подтолкнуло соседа к рассказу.

Медведь посмурнел и нехотя отвесил мне своих оладушек.

— Благодарю. Но я имела в виду сведения, — пышная сдоба исчезла под ошарашенно-возмущенным мужским взглядом. — Не стесняйтесь, господин сосед, выкладывайте. Сколько барышей я смогу стрясти с вас за адвокатскую защиту?

— Нисколько, — иронично вздернул бровь егерь. — Если не терпится, можете трудиться на благотворительных началах.

Ситуация вышла запутанная. Незыблемое правило «аристократ равно земля в собственности», подобно косе, нашло на камень «благородного происхождения», отнять которое никто не в силах. Отписав землю дальней родственнице, лорд Браун формально обязан лишиться титула и числиться черной костью. Однако, будучи единственным представителем рода Браунов, способным передать фамилию и дар детям, Эдгар не спешил одеваться в крестьянское платье. Да и прочие аристо не стремились вычеркнуть мужчину из своих рядов, удовлетворившись высылкой скандального графа за полярный круг. Его величество и вовсе даровал серьезный чин и намекнул, мол, хозяйничай в Катхеме по своему усмотрению, заполярье отныне твои владения. Разумеется, неофициально.

Потому что официально Катхем не считался провинцией Парелики.

— Как так? — вытаращилась я.