Александра Лисина – Проклятие королей (страница 50)
– Значит, у тебя получилось, да? Хотя этого стоило ожидать. После храма, статуй и всего остального… одного не пойму: что ты забыл на нижних уровнях?
– Мы знакомы? – задал я крутящийся в голове вопрос.
– Что значит?.. – Бритоголовый аж поперхнулся. А потом оценивающе прищурился и задумчиво протянул: – Так-так-так… ну надо же, какая неожиданность. Хочешь сказать, ты меня не помнишь?
Я качнул головой.
– А себя?
Я ненадолго задумался, однако память была девственно чиста.
– Вот оно что, – присвистнул странный тип в хламиде. – Похоже, тебя расщепило! Неудивительно, что ты таращишься на меня как на потенциального друга, а не врага!
– А мы были врагами? – на всякий случай поинтересовался я.
– Да как сказать… вообще-то ты меня убил.
– Наверное, было за что?
– А то, – вдруг ухмыльнулся бритоголовый и, отлепившись от валуна, шагнул ближе. Тьма за моей спиной снова заволновалась, но на этот раз мужчина ее не испугался. Только отмахнулся, как от досадной помехи, и, подойдя вплотную, оценивающе уставился на мое лицо. – Ты хоть помнишь, как тебя раньше звали?
Я пожал плечами:
– Артур Кристофер де Ленур.
– Кто?! – отшатнулся бритоголовый. После чего изумленно разинул рот, издал нечленораздельный звук, а потом вдруг согнулся пополам и хрипло расхохотался. – Святой Род и его помощники… де Ленур!
Я скептически оглядел задыхающегося от хохота мужика.
Ну и что его, позвольте спросить, рассмешило? Имя как имя. Единственное, которое вообще осталось в моей дырявой голове. Может, оно и вовсе не мое, потому что полного сродства к нему я, как ни старался, не почувствовал. Артур… да. На это имя во мне что-то отзывалось. А вот остальное – увы. Оно звучало как пустой звук, словно действительно не было моим. Или же когда-то было, но по какой-то причине перестало ощущаться как родное.
– Де Ленур… – тем временем продолжал биться в истерике бритоголовый. – Уму непостижимо! Это что же получается, что я
Я озадаченно кашлянул.
– Святой Род и все его помощники, – чуть не захлебнувшись от смеха, закашлялся непонятный тип. – Вот уж и правда не зря говорят, что неисповедимы пути богов… наверное, в тот день, когда я захотел стать жнецом, они оставили мне жизнь лишь для того, чтобы впоследствии показать, как же я на самом деле ошибался!
Он наконец отсмеялся и, утерев рукавом выступившие слезы, уставился на меня как на диковинку, о сути которой сумел догадаться вот только сейчас.
– Ну надо же, де Ленур… где же ты прятался столько времени? Как сумел укрыться от моего взора… ах да, Гидеро! Это же он вернул в дом милосердия похожего на тебя безумца и поручился, что это именно де Ленур! Вот ведь паскуда! Вот подлец! – с восхищением пробормотал бритоголовый, а затем сокрушенно покачал головой. – Но идея была великолепна. Честное слово, Фол, я преклоняюсь перед твоим замыслом и тем фактом, что ты сумел уничтожить меня моими же руками.
Я вежливо промолчал, не зная, что сказать в такой ситуации. А мужчина, успокоившись, снова подступил ближе и уставился на меня с удвоенным интересом.
– Ладно. Вопрос о твоем происхождении оставим на потом – все равно ты ничего не помнишь. Расщепление – дело такое… от твоей личности сейчас остался лишь жалкий осколок. И можно считать чудом уже тот факт, что ты вообще живой и каким-то невероятным образом сумел вспомнить хотя бы старое имя. Что еще у тебя уцелело в голове, враг мой?
Я поколебался, но все же решил, что скрывать правду нет смысла:
– Ничего.
– Тогда что же тебя сюда привело?
– Голос, – нахмурился я. – Меня вроде как… позвали?
На губах бритоголового мелькнула понимающая усмешка:
– Значит, в том мире еще остались те, кто тебя помнит. Это хорошо, Артур. Кому-то ты по-прежнему небезразличен. И если твои друзья не устанут тебя вспоминать, в конце концов ты найдешь дорогу. Хочешь, я тебе помогу?
– А ты сумеешь?
Мужчина вместо ответа махнул рукой, и справа от меня одна из стен преобразовалась в огромное зеркало.
Я непроизвольно отступил, чувствуя необъяснимую неприязнь при виде этого предмета интерьера. Но желание вспомнить оказалось сильнее невесть откуда взявшегося чувства, поэтому после короткой заминки я все же заставил себя вернуться и внимательно взглянул на свое отражение.
Смотрящий оттуда молодой парень произвел отнюдь не приятное впечатление. Было ему лет двадцать. Может, чуть меньше. Был он на редкость холеным, золотоволосым и голубоглазым, а в его одежде чувствовался не только хороший вкус, но и немалый достаток. При этом выражение лица у этого смазливого хлыща было самым что ни на есть презрительным. Капризные складки в уголках рта производили отталкивающее впечатление. А выражение глаз… если бы этот высокомерный щенок встретился мне в темном переулке, не думаю, что смог бы удержаться, чтобы не подправить эту надменную физиономию.
Тьфу. Неужели это я?!
– Ты, – со смешком ответил на мой невысказанный вопрос бритоголовый. – Такой, каким я тебя помню. Звали тебя тогда действительно Артур де Ленур. И у тебя, кажется, даже был какой-то титул… Ты помнишь своих родителей, Артур?
Я молча покачал головой. После этого незнакомец приблизился, встал рядом. Но при этом в отражении я увидел не человека, а все ту же зубастую тварь, которая, встретившись со мной взглядом, вкрадчиво прошептала:
– Позволь, я тебе подскажу…
В тот же миг мне в руку спланировал клочок бумаги. Кусок старой, пожелтевшей от времени газетной вырезки, на самом верху которой чернела полуистершаяся надпись: «Столичный вестник». А чуть ниже виднелся написанный крупными буквами заголовок: «Ужасное происшествие в Белом квартале!»
У меня перед глазами все поплыло, а затем в памяти само по себе возникло содержание этой самой заметки:
Да, когда-то я уже видел эту страшную статью. Но только сейчас вспомнил, что именно после этого в моей душе что-то оборвалось. Глухие черные стены, которые сомкнулись вокруг меня, как тюремные решетки. Внезапное оцепенение. Оглушение. Такой же внезапный ужас. И холод… невыносимый, воистину смертоносный холод, от которого останавливается сердце.
Он и сейчас проснулся в моей душе, ненадолго вернув в то страшное мгновение. Зато я вспомнил… вспомнил, как именно стал темным магом. И после этого проклятая газета с шорохом смялась в моем кулаке, а затем вспыхнула серебристой искоркой и исчезла, больно уколов мою руку.
– Мастер Этор Рэйш, – снова шепнула зубастая морда в зеркале. – Ты помнишь его, Артур?
Я вздрогнул, когда во тьме зародилась и бесшумно спланировала в мою ладонь еще одна искорка.
Да. Теперь я вспомнил еще кое-что. И короткую вспышку боли, и затмившую ее пелену безумия, и собственные метания по смертоносному болоту. И те горько-серые дни на затерянном посреди Алторийской трясины острове, где больше десяти лет назад меня встретил мой первый и единственный настоящий учитель.
– Верль, – в третий раз шепнула опасно близко стоящая тварь, предвкушающе облизнув черные губы.
Очередная искорка юркнула мне в руку, и я как наяву увидел острые шпили городской ратуши, хмурое лицо Йена, приветливо распахнутые двери городского храма и человека, который некогда меня там встретил, а чуть позже отправил в столицу.
– Лотий, – тихо выдохнул я, во все глаза глядя на скалящееся во все сто зубов отражение.
– Алтир, Рэйш, – напомнил бывший жрец. – Отец Гон… Палач… «двойной убийца»…
По мере того как он перечислял имена и названия, живущая во мне Тьма словно просыпалась. Та ее часть, что по-прежнему находилась снаружи, сворачивалась в тугие кольца, словно испытывала те же чувства, что и я, когда вспоминал свое невеселое прошлое. Шаг за шагом, имя за именем я по крупицам восстанавливал себя, одну за другой принимая в ладонь выскальзывающие из темноты искорки.
А может, это просто осколки?
Те самые, на которые разлетелась моя душа, а теперь, откликаясь на зов, неумолимо собиралась обратно?
И по мере того как я вспоминал, отражение в зеркале тоже менялось. Сначала смотрящий на меня смазливый юнец растерял былую привлекательность и стал заметно старше. Затем его лицо посуровело, обзавелось рубцами и шрамами. Тщательно уложенные золотистые локоны растрепались и превратились в седые лохмы. Смешливые голубые глаза выцвели. Надменная улыбка сменилась на недовольно поджатые губы…
И вот из зеркала на меня хмуро уставился настоящий я. Тот самый, которого я неожиданно вспомнил и при взгляде на которого что-то неприятно ворохнулось в душе.
Артур Рэйш…
Теперь я знал, почему мне близко именно это имя. Осознал, кем я был и как таким стал. Вспомнил друзей, врагов, даже нового брата, которого так неожиданно обрел. Я все вспомнил. Абсолютно все.
Правда, осталось кое-что еще, что не давало мне покоя.
– Как я оказался здесь? – осведомился я, порывшись в памяти и обнаружив, что она по-прежнему неполна. Не хватало нескольких месяцев. А может, и дней, которые я провел между тем, как вышел из первохрама совершенно другим человеком, и тем мигом, когда осознал себя на темной стороне.