Александра Лисина – Охота на мастера. Том 2 (страница 22)

Тем не менее, несмотря на приличное количество людей, узы я аккуратно оживил, наполнил силой. Благодаря этому у меня перед глазами снова, как и раньше, появилась схема-паутина, в которой небольшими золотыми точками были обозначены каждый из моих людей.

При этом, как и сказал Нокс, никто из бойцов этому не удивился. Первый, надо полагать, заранее всех предупредил. Поэтому той тяжести и изматывающей слабости, как в прошлый раз, я сегодня не ощутил. А сами узы оказались немедленно подхвачены, и теперь это была не только моя, но наша общая ноша, которая на самом деле оказалась не так уж и велика.

Когда же я открыл глаза, продолжая держать перед внутренним взором карту, то в который уже раз испытал на редкость двойственное чувство.

Оказывается, просто видеть кого-то, слышать его голос и ощущать этого же человека всем своим существом — это очень разные вещи. Однако сегодня мне удалось эти два явления совместить. Поэтому людей я, с одной стороны, действительно видел… то, как они готовятся, как проверяют амуницию, ожидая приказа к выступлению… а с другой, еще и чувствовал их. Как отдельные боевые единицы. Как свои найниитовые нити. Понимал, что они делают. Куда смотрят. Где находятся. И, наверное, при желании мог бы еще и видеть их глазами и слышать то, что слышат они.

При этом бойцы, которых я касался мысленно, мои манипуляции с узами тоже каким-то образом ощущали. Некоторые, стоило мне сосредоточиться на соответствующей точке, молча поворачивали головы и внимательно на меня смотрели, словно ожидая продолжения или команды. Кто-то просто кивал, тем самым показывая, что я все делаю правильно. Кто-то поднимал руку в знак того, что услышал. И если поначалу это выглядело странно, то довольно быстро я освоился. Можно сказать, привык. И пока еще смутно, отдаленно, но все-таки начал понимать, о чем говорил Нокс, когда утверждал, что при активных узах люди будут действовать намного эффективнее, чем поодиночке.

А еще я в какой-то момент снова начал ощущать отголоски их эмоций. Чувствовал, что в большинстве своем люди на удивление спокойны. Что подготовка к бою для них не более чем рутина. Хотя в некоторых ощущалось едва уловимое и вполне понятное волнение. А в ком-то горел и самый настоящий азарт, подстегиваемый жаждой справедливости.

Хорошо было еще и то, что родовые узы не провоцировали никаких внешних эффектов, не имели ауры, не оставляли после себя магических следов и вообще никак не ощущались никем, кроме тех, для кого были предназначены.

Проще говоря, использовать их можно было абсолютно незаметно для окружающих. Поэтому даже несколько Теневиков, которые бродили между деревьев, не могли видеть, что именно я делаю и что вообще происходит.

Также по совету тана Расхэ я провел несколько коротких экспериментов, пробуя переключать внимание с одного бойца на другого и переходя от обычных ребят к командирам. С ними, как утверждал мой биологический отец, было легче всего работать. И это правильно, поскольку контролировать всего десяток человек в любом случае проще, чем целую сотню.

Однако, когда я попробовал и так, и этак, то все же решил оставить связь со всеми бойцами сразу, при этом пометив командиров на своей мысленной карте. И решил, что если начну уставать, то сосредоточусь исключительно на них. Ну а если нет, то попробую оставить все как есть, поскольку мне так показалось правильнее.

Правда, для этого мне следовало видоизменить систему уз, чтобы иметь возможность влиять на людей напрямую, а не через кого-то. Точнее, для лучшего эффекта узы следовало продублировать, оставив простым бойцам связь и с Ноксом, и с непосредственными командирами, но при этом протянув к ним нити еще и от себя.

Собственно, именно этим я и занимался последние несколько мэнов, дополняя и усложняя имеющуюся схему. То есть протянул дополнительные узы к нужным мне людям. Прикрепил их. Усилил. Проверил. И успел закончить с этим важным делом всего за пару сэнов до того, как Нокс скомандовал подъем.

Дальше все уже действовали по заранее обговоренному плану.

Бойцы, получив приказ, сгруппировались в девять команд по десять-одиннадцать человек в каждой… я, разумеется, вошел в группу Нокса, став в ней девятым. Одновременно с этим Теневики открыли для нас девять достаточно широких порталов… кстати, именно ограничения по дальности стали причиной того, что ушли мы не прямо с базы, а вынужденно разместились в трех с половиной дийранах от цели. Буквально через несколько сэнов после того, как порталы были готовы, где-то не очень далеко на севере что-то оглушительно бухнуло. Затем ночное небо в той стороне осветилось яркими огнями, наглядно доказывая, что заварушка уже началась. И только тогда по динамикам в шлемах… мне, само собой, тоже такой выдали… прошла вторая команда, боевые группы одна за другой нырнули каждая в свой портал, чтобы одним махом оказаться на месте и с ходу вступить в бой.

[1] Дийран равен 1,25 км.

Глава 8

Поскольку дело происходило не в городе, а достаточно далеко и от населенных пунктов, и от магистральных воздушных и наземных трасс, то на этот раз объединенные кланы Теневиков и людей Кри уже не осторожничали.

Собственно, сигналом для начала операции послужило согласованное открытие Теневыми сразу четырех мощных порталов на высоте около десяти майнов[1] над землей. Сквозь них на приличной скорости вырвались на свободу четыре бронированных ардэ, оснащенных современными ракетными установками. Оказавшись на заданных точках и уже имея точные координаты целей, которые я недавно подкорректировал, машины практически одновременно выпустили по целому снопу убойных снарядов. И с ходу уничтожив четыре крупнейшие группы строений, где по данным разведки размещалась основная масса людей и техники Туран, тут же набрали высоту, продолжая поливать территорию старого завода огнем, пока Теневики открывали дополнительные порталы и переправляли наших бойцов в заранее обговоренные точки таким образом, чтобы полностью перекрыть периметр и не дать уйти ни одному боевику Туран.

Собственно, мы оказались на месте как раз в тот самый момент, когда первые взрывы уже отгремели, пораженные боевыми снарядами здания благополучно взлетели на воздух, взрывная волна, прокатившись по земле и нанеся соседним строениям дополнительные повреждения, погасла, тогда как на месте ударов начались сильнейшие пожары, а из всех углов, словно вспугнутые бдительной хозяйкой тараканы, прыснули уцелевшие боевики, которых следовало додавить.

Этим, в общем-то, мы и занялись, планомерно принявшись отстреливать противника. Но если раньше я принял бы в зачистке самое деятельное участие, взяв на себя львиную долю нагрузки, то сегодня у меня была совсем иная задача, поэтому, как мы и договорились с Ноксом, вперед я больше не лез. Найниитом в качестве оружия практически не пользовался. А вместо этого шел, считай, самым последним, держался за спинами своих бойцов, но при этом выпустил на свободу все свободные частицы, перевел управляющее поле во второй режим и, раскинув таким образом найниитовые «сети» почти на двадцать майнов во все стороны, безошибочно отыскивал выживших, подмечал летящие в нашу сторону пули, ощупывал найниитом развалины в поисках взрывчатки и прочих потенциально опасных элементов. А заодно накрыл всех, кого смог, найниитовым щитом и при этом постоянно держал связь со всеми своими бойцами, сосредоточившись не на убийстве разумных, а на них. Отдав все свои силы и внимание не Туран, а своим собственным людям, тем самым поневоле взяв на себя координирующую роль и из категории обычного бойца перейдя в разряд… ну можно сказать, что руководителей.

И это оказался уникальный, ни с чем не сравнимый опыт, который, как и предупредил Нокс, на многое открыл мне глаза.

В частности, теперь, если я вдруг замечал, что где-то за грудой камней прятался снайпер, то достаточно было просто об этом подумать и скинуть по родовой сети нужные данные, чтобы мои бойцы тут же отреагировали и моментально устранили угрозу.

Если я видел, что в нашу сторону летит боевой снаряд, то успевал предупредить об этом людей и самостоятельно его перехватывал найниитом, не позволяя никого ранить и тем более убить.

Если мои нити нащупывали что-то подозрительное или же сверху вдруг на нас что-то падало, то командиры тут же реагировали, а бойцы, держащие тесную связь как со мной, так и с ними, мгновенно перестраивались для выполнения новой задачи.

Причем все это происходило исключительно молча. Без динамиков, без раций и без дополнительных средств связи. На одном только мысленном общении и с помощью исключительно родовых уз. Да еще и настолько быстро, что это казалось невероятным.

Впрочем, мысль есть мысль. Думаем мы намного быстрее, нежели общаемся словами. Поэтому да, работали «Мертвые головы» чрезвычайно быстро. Привычные к такому способу общения люди реагировали мгновенно. Причем реагировали правильно. Тем самым минимизируя риски увечий и действуя настолько эффективно, насколько это вообще было возможно.

Правда, не сразу у меня начало получаться так, как надо. Все-таки народу много, связей тоже много, и все новые, неопробованные. Неудивительно, что в первые сэны я не чувствовал себя достаточно уверенно в новом качестве. Однако мертвые родственники, как и раньше, меня всецело поддержали, и там, где я делал что-то не так, аккуратно поправляли, давали советы, подсказывали. Одним словом, не оставили меня наедине с моими проблемами, а вместо этого учили пользоваться узами прямо на ходу, в реальных боевых условиях, оберегая от непоправимых ошибок и помогая привыкнуть.