Александра Кузнецова – Верни мое сердце, дракон! (страница 3)

– Что это?.. – прошептала я.

– Метка истинности, леди, – отозвалась женщина, снова подступая ближе. – Значит, что вы та единственная для лорда Азариона.

Несмотря на то, что меня от холода холодило изнутри, я села на постели и прижала запястье к себе, как сокровище.

– Я знала, я знала…

– Ах, леди, надеюсь все к добру – вздохнула женщина, бросив взгляд на мальчика. – Сильф, не пугай леди, выйди давай.

Мальчик не шевельнулся. Он продолжал смотреть на меня, его взгляд был слишком внимательным для четырёхлетнего ребёнка.

– А где лорд Азарион? – спросила я, ощущая, как голос дрожит от внутреннего напряжения.

– Он в кабинете, работает, – ответила тучная служанка, нервно теребя край передника.

Я снова перевела взгляд на мальчика. Почему-то не могла от него оторваться. Худенький, с бледным лицом, он был одет в простой, но аккуратный костюмчик. Фартук, украшенный пятнами муки, указывал на то, что это наверное поваренок.

– Значит, я в Холодном пределе…

Прошептала я, чувствуя, как дрожат губы.

Древний замок, стоящий на краю ледяного обрыва, обдуваемый всеми ветрами. Здесь, как говорили, мороз никогда не отпускал землю, и даже летом ледяные скалы сверкали, покрытые инеем. Люди боялись этого места, шептались о магии и древних проклятиях, что пронизывали его стены. Но мне было все равно.

Я та самая.

С трудом поднявшись с кровати, я подошла к очагу, пытаясь обогреться.

Подвенечное платье с тугим корсажем, которое выглядело так великолепно на ритуале, оказалось совершенно неподходящим для сна. Кажется, болело всё – от пальцев ног до шеи.

К тому же оказалось, что длинный шлейф платья намок и стал тяжёлым, как будто вобрал в себя весь снег. Я волочила его за собой, чувствуя, как мокрая ткань цепляется за пол.

– А где мои вещи? – спросила я оглядываясь.

– Не знаю, не привезли, наверно, – ответила служанка, поднимаясь с места.

Я подошла к шкафу и резко распахнула дверцы. Пусто. Сундук тоже оказался пустым.

– Принесите мне хоть какое-нибудь платье, пожалуйста, – попросила я, чувствуя, как раздражение пробивается сквозь уставший голос.

Служанка молча кивнула и, забрав мальчика, быстро вышла из комнаты.

Я подошла к окну. Ледяной воздух пробивался через рассохшиеся ставни, заставляя кожу покрыться мурашками. Сквозь толстый слой инея на стекле мне всё же удалось разглядеть пейзаж. Замок стоял на краю обрыва, за которым простиралась бесконечная белая пустошь. Низкое зимнее солнце едва выглядывало из-за горизонта, окрашивая снег в бледные оттенки розового и золотистого. Ледяные скалы уходили вниз, скрываясь в снежной дымке. Даже ветер здесь казался особенным – глухой, тягучий, с завыванием, которое пробирало до костей.

В дверь постучали, и, прежде чем я успела ответить, в комнату вошла другая служанка. Робкая женщина средних лет, с глазами, полными смущения. В руках она держала два платья.

– Вот, леди… это всё, что нашлось, – пробормотала она, выкладывая наряды на кровать.

Первое платье было тёмно-серого цвета, простое, но из плотной шерсти. Оно выглядело удобным и тёплым, но никак не подходило к образу леди. Второе, тёмно-зелёное, было тонким и лёгким, с кружевным воротником, но явно сильно изношенным.

Я быстро сняла подвенечное платье и примерила первое и утонула в нем. Выглядела так, будто мешок на себя нацепила, но хотя бы теплое. Раздражённо вздохнув, я попыталась надеть второе. Оно сидело чуть лучше, но было всё так же велико. А еще нежная ткань протерлась на подмышках.

– Мешок так мешок, – произнесла я, ощущая нарастающее отчаяние.

Служанка лишь потупила взгляд и пробормотала:

– Простите, леди, все, что осталось от прошлой хозяйки.

Слова служанки дошли до меня не сразу, но, когда дошли, я скинула платье и швырнула на кровать.

– Как вам в голову пришло, принести мне… это. Я должна идти к лорду в одежде его покойной жены?! Что у вас в голове?

Служанка пробормотала извинения, а я выдохнула. Пожалуй, я слишком резка, но пока что сил сдерживаться не было.

– Помогите надеть свадебное платье, – скомандовала я, – а потом укажите путь к лорду.

Я замолчала, прислушиваясь к себе. Что сильнее – страх рассердить того, кого я люблю, разрушить едва возможные отношения? Или ощущение собственной уязвимости и обиды? Оставлять меня одну, в таком виде, в этом холодном замке сразу после свадьбы? Это не просто жестоко. Это несправедливо.– Он занят, леди, работает. Нельзя к нему…

Я ничего не сделала, чтобы заслужить такое отношение.

Мой взгляд упал на кружевной шлейф платья. Некогда он был великолепен – филигранная работа мастеров. Каждый стежок, каждая нить. А сейчас мокрый, тяжёлый, напоминающий ветошь валялся комком у моих ног.

Я хотела было попросить ножницы, чтобы отрезать его, но передумала. Есть традиция хранить свадебное платье, как напоминание о счастливом дне. Что ж, я тоже буду хранить.

Мысли снова вернулись к лорду Азариону.

Я хочу быть с ним. Каждая клеточка моего тела, моей души хочет принадлежать ему. Но не в качестве половой тряпки.

Гордо выпрямив спину, я посмотрела на служанку.

– Веди, – твёрдо произнесла я.

Служанка замерла, испуганно моргнув, словно не веря собственным ушам.

– Но, леди, я же сказала… господин занят…

– Веди, – повторила я, и голос мой прозвучал так уверенно, что даже мне стало страшно.

Женщина заколебалась, но затем молча кивнула. Она шагнула к двери, её движения были медленными и неохотными, как у человека, который идёт на верную погибель.

Я последовала за ней. Холодные каменные плиты пола жалили босые ступни, но я шла, чувствуя, как с каждым шагом ко мне возвращается решимость.

Мы вышли в коридор, и меня сразу окутала атмосфера мрачности и запустения. Узкие стены, обитые тёмным сукном, поглощали свет редких ламп, тускло мерцающих в нишах. Их слабое свечение отбрасывало длинные, искажённые тени, заставляя воображение рисовать причудливые образы. За стенами слышалось шуршание и скребущие звуки. Мыши? Крысы? В другое время это бы меня испугало, но сейчас такие мелочи не имели значения.

Коридор вывел нас к величественной лестнице. Роскошная, изгибающаяся спиралью, она вела вниз, к первому этажу. Над лестницей висела огромная люстра, укутанная чехлом, который напоминал моток паутины. Казалось, что она не зажигалась уже многие годы.

Я заметила, что со стен были сняты картины. Там, где они когда-то висели, остались более светлые прямоугольники на потемневшей от времени обивке. Это придавало месту ещё более заброшенный вид, словно замок постепенно терял свою душу.

Служанка указала мне на дверь, украшенную резьбой с драконами и древними символами. Она была приоткрыта, и из неё лился тёплый, яркий свет, резко контрастирующий с холодом и мраком коридоров.

– Леди, вот дверь. Можно я не пойду? – голос служанки дрогнул, и в её глазах читался явный страх.

Я посмотрела на неё и молча кивнула. Служанка поспешно отступила, почти убегая обратно по коридору.

Я решительно шагнула вперёд. Лестница, несмотря на свою запущенность, всё ещё внушала уважение своим величием. Каждый шаг отдавался в тишине гулким эхом. Мой влажный шлейф волочился следом, собирая на себя слой пыли, оставляя за мной тёмную блестящую дорожку чистоты.

Шаг за шагом, я спускалась всё ниже, игнорируя тягучую тяжесть шлейфа, который как будто цеплялся за каждую ступень, тянул грузом, не пускал.

Но меня было не остановить. Я спустилась, на мгновенье замерла перед дверью, а затем толкнула ее, входя в кабинет.

Тёплый свет ослепил меня на миг. Я остановилась на пороге, глядя на лорда Азариона. Он сидел в высоком кресле с высокой спинкой, освещённый золотистым сиянием от магического света. Перед ним лежали древние свитки, испещрённые изящными символами, которые казались живыми, мерцая и переливаясь.

Азарион выглядел величественно. Его пепельные волосы падали на плечи, слегка растрёпанные. Глубокие золотистые глаза были сосредоточены и холодны. Лицо с чётко очерченными скулами, будто высеченное из камня – ни единой эмоции, только сосредоточенность и лёгкая тень усталости.

Я сделала шаг вперёд, он поднял взгляд.

Наши взгляды встретились, и меня буквально пронзило. Холодный, острый взгляд, от которого мне захотелось отступить. Ни тепла, ни капли узнавания или сочувствия.

– Папа, а чем занимается лорд Азарион? Почему он стал доверенным лицом Императора? – спрашиваю я, устраиваясь в кресле в приёмной отца.– Выйдете немедленно! – рявкнул дракон, его голос был громким, как раскат грома.

После возвращения с юга я три дня не выходила из комнаты. Папа так рад, что я наконец спустилась. Кажется он готов говорить со мной о чем угодно. В его теплом взгляде чувствуется облегчение.

Отец сидит за массивным столом, заваленным бумагами и свитками. Свет от настольной лампы мягко освещает его строгий профиль. На мгновение он замирает, пальцы перестают перебирать листы, и он медленно выдыхает, собираясь с мыслями.

– Если коротко, он заведует магической защитой королевской семьи, – наконец отвечает он, не поднимая глаз.

– Только этим? – я стараюсь звучать небрежно, словно просто любопытствую, но голос выдаёт неподдельный интерес.

Папа поднимает взгляд. Его серые глаза внимательно изучают меня, будто пытаются понять, что стоит за моим вопросом.