Александра Кузнецова – Лекарь короля драконов (страница 46)

Я почувствовала, как метка на руке ожила, и её пульсация усилилась — ритм участился, и это было похоже на радость. Словно я начала чувствовать не только себя, но и Эйдена, его собственные эмоции. В какой-то момент мне показалось, что он смеется — не громко, а внутри, наслаждаясь свободой полета, широтой пространства вокруг. Словно в ответ на мои мысли, он едва ощутимо сжал меня в лапе.

Странное чувство — будто мы разделили эту безмолвную радость. Наверное, скоро я научусь понимать его настроение без слов, и эта мысль наполнила меня приятным предвкушением.

Впереди показался Фростхейм и я поняла, что суровый старинный замок похоже стал моим новым домом. Мы приближались к посадочному балкону, а я вспоминала, как дрожала от ужаса, когда Эйден принес меня сюда в первый раз. Меня встречала толпа странных и незнакомых людей, а сейчас у перил толпились знакомые лица. Агата, Мира, Герхард, Юджин, все были здесь и кажется они были счастливы видеть нас не меньше, чем мы их.

Только в темном проеме двери неподвижно застыла угрожающе мрачная фигура короля.

Глава 22.1

Эйден медленно спустился к большому мраморному балкону. Несколько широких взмахов и он поставил меня на пол, приземляясь следом. Я ощутила, как вековые камни содрогаются под его весом. Удивительно, что совсем недавно этот неукротимый мощный зверь получил парочку стрел просто потому, что решил передо мной покрасоваться.

Стоило мне сделать шаг по балкону, как меня обступила разношерстная толпа. Юджин, выглядевший взволнованным, переступал с ноги на ногу, а Жан, забыв о своем крюке, радостно размахивал руками, чуть не заехав бабе Мире прямо в глаз. За это он тут же получил резкий тычок в ребро, и, отшатнувшись, потерял весь пыл. Вдовушка Агата, сохраняя невозмутимую изящность, плавно подвинула собравшихся своим округлым задом, обняла меня крепко и прижала к своему мягкому бюсту.

— Деточка! — произнесла она с такой нежностью, что на мгновение все тревоги рассеялись.

Как же я по ним всем соскучилась, аж слезы на глаза выступили. Я обернулась на Эйдена, застав лишь последние всполохи обращения. Эйден появился из черного дыма, который еще секунду тянулся за ним, словно призрачные драконьи крылья, а затем рассеялся.

Прямая спина, решительный взгляд — он не медлил ни секунды, двинувшись к отцу, не оборачиваясь, не колеблясь. Меня охватила тревога; хотелось бежать за ним, узнать о чем он собирается говорить с королем, но баба Мира тут же вернула меня к реальности, отряхивая мои юбки.

— Прям как из болота вылезла! — проворчала она, стряхивая жухлые листья и веточки. Путешествие по реке действительно оставило свой след, и её цепкие руки ловко подправляли каждый мелкий изъян.

Она толкнула меня к входу во дворец. Среди мелькающих лиц я даже увидела мастера Корвина, он был бледен, но жив. Значит я все сделала правильно. Только кто же на самом деле виновен в отравлении? Наверняка Герхард уже знает. Я обернулась в поисках одноногого мажордома, но его нигде не было видно.

А меня тем временем под руки вели в замок, наперебой засыпая вопросами о нашем путешествии. Я, сбивчиво и всё ещё ошеломлённо отвечала. Рассказала о нападении разбойников и реке, о Щербатом и детях. Лишь когда мои ноги коснулись гладкого мрамора, я сообразила, что меня привели к купелям.

Я простонала от радости. Как же сильно мне не хватало горячей ванны.

Баба Мира и Агата заняли позиции у дверей, словно два верных стража, решив, что будут охранять мой покой. Идеально.

Я подошла к каменной купели, разделась и позволила себе окунуться в горячую воду, чувствуя, как с тела, а вместе с ним и с души, уходят тревоги. Я наслаждалась моментом тишины и спокойствия.

Теплая вода обволакивала, и я погружалась в неё всё глубже, глядя, как ленивый пар медленно поднимается к облакам, сливаясь с ними.

Дворец теперь не казался мне чужим и пугающим. Напротив, в этих старинных камнях чувствовалась древняя мудрость и тепло — дом, настоящий и величественный.

Невольно я задумалась о будущем. А если мы останемся здесь? Сможем ли мы с Эйденом жить такой простой, мирной жизнью в этих стенах?

Я представила, как мы гуляем по залитым солнцем залам, его рука в моей, шаги едва слышны по мраморным плитам. Как уютно будет читать книги в библиотеке, сидя молча под одним пледом.

Или, может быть, мы будем сидеть у камина долгими зимними вечерами и подписывать открытки с поздравлениями. Мы могли бы иногда завтракать в горах, простым хлебом и водой, зато наслаждаясь свободой и красками рассвета.

Глупо, но от этих мыслей на губах у меня появилась улыбка. Впервые мне показалось, что наша жизнь может быть не только испытанием, но и настоящим счастьем.

Я сняла наруч и погладила метку, пульсирующую спокойно и ровно. Вот так бьется сердце Эйдена сейчас.

С неохотой я выбралась из купели, медленно растягивая момент. Как приятно было оставаться в тёплой воде, но в животе уже урчало. Мира и Агата проводили меня до комнаты. Я пыталась выведать у них, как они добрались до замка и что сказал Герхард, но они переводили тему, а потом и вовсе затолкали меня в комнату, сказав, что мне следует отдохнуть перед ужином.

На столе стоял поднос с перекусом — горячий чай, фрукты, ломтик хлеба с мягким сыром. В комнате уже находились все мои вещи, аккуратно сложенные, как будто они всегда здесь были. Я огляделась и невольно улыбнулась — так дамочки всё организовали, словно я всегда здесь жила. Правда, среди всех этих простых и удобных платьев не нашлось ничего, что можно было бы надеть для ужина с королем.

А в голове звучал скрипучий голос бабы Миры: «Девице надобно хорошо выглядеть». Я ещё раз посмотрела на свои наряды. Было платье с выпускного Виктора, но его не то что не хотелось одевать, я едва поборола желание сжечь его в камине немедленно.

В этот момент под дверь кто-то протолкнул записку. Я выглянула в коридор и успела заметить убегающего рыжего мальчишку. Того, кто помогал Амброзию.

Я осторожно взяла записку и развернула её. На ней было три абзаца извинений от Амброзия и приглашение на примерку платья, которое он шил для меня, вкладывая душу.

Честно говоря, мне не очень-то хотелось идти к фениксу, может, он и не знал об опасностях в тоннелях, но все равно я чувствовала обиду. С другой стороны, еще меньше мне хотелось выглядеть на ужине как оборванка. И так и так визит к Амброзию неизбежен. Лучше сейчас, чем тянуть.

Я доела бутерброд, затянула наруч потуже и пошла в темницу к фениксу.

Глава 22.2

Я шагала по коридорам дворца, всё глубже уходя в подземелье, где Амброзий, феникс, превратил темницу в швейную мастерскую. Честно говоря, я не знала, с чего начать разговор. С одной стороны, хотелось услышать его язвительные замечания и необычные истории, но с другой — я чуть не погибла из-за его затей. Учитывая это, стоило бы быть с ним поосторожнее.

Скрипучая дверь была приоткрыта, и я впервые задумалась, а как именно держат здесь феникса? Наверное, заклинанием. Если он так легко помог мне выбраться, почему не ушел сам. Магия, других вариантов нет.

Я вошла в бывшую пыточную и сразу заметила великолепное платье, установленное на перевёрнутом корыте. Оно сразу притягивало взгляд. Бархат глубокого, насыщенного зелёного цвета был щедро расшит сверкающими бисером и крошечными хрустальными каплями, отражавшими свет, словно драгоценные камни. Удлинённые рукава заканчивались изящной вышивкой, а высокий воротник украшали тонкие серебряные нити. Вшитый корсаж подчёркивал бы талию и придавал силуэту строгости, оттеняя плавные изгибы юбки, которая заканчивалась длинным шлейфом. Это была настоящая роскошь.

Из-за дыбы появился Амброзий, и я еще раз восхитилась тем, как в человеческом облике проявляются черты его истинной формы. Яркие огненные волосы, призрачные крылья за спиной и виноватая улыбка.

— И снова здесь! — воскликнул он, — поразительная женщина.

Я нахмурилась, мне показалось, что голос феникса звенел иронией.

— Вы знали, что в тоннеле живет монстр? — спросило я, сложив руки на груди.

Амброзий вздохнул, разводя руками.

— А я надеялся подкупить вас великолепным нарядом.

— Я просто хочу знать ответ, понять друзья мы или нет.

Феникс вздохнул, осторожно снимая платье с манекена.

— Древние тоннели под драконьим дворцом, каков шанс, что побег через них будет легкой прогулкой, — Амброзий пожал плечами, встряхнул платье, протянул мне, — примерите, окажете честь?

Я вздохнула, взяла платье и ушла за простыню, натянутую между свисающими с потолка оковами. Своеобразный способ сделать ширму. Я чувствовала себя обиженной, ведь отчасти Амброзий был прав. Если бы я не была так напугана и чуть-чуть поразмыслила, то сама бы поняла, что побег, возможно, большая опасность, чем ожидание участи в камере.

— Допустим, я бы сказал, что путешествие может быть опасным, вы бы передумали?

— Нет, наверное, — вздохнула я, — А еще, кажется я нашла логово некромантов, Эйден был прав на их счет.

Я надела платье и, кажется, это самая прекрасная вещь, которая у меня только была. Со шнуровкой я решила справиться сама, звать на помощь феникса не хотелось. Я провела руками по швам юбки и нащупала карманы.

— Вы успели кому-нибудь рассказать про яд?

Я замерла. Отравление — тема, с которой нужно быть очень осторожной. Как бы мне ни хотелось верить Амброзию, он тоже мог быть причастен к покушению. Рыжий мальчишка, которого я видела в замке, наверняка выполняет его поручения.