Александра Кузнецова – Лекарь короля драконов (страница 47)

— Вы мне советовали подождать и не говорить никому, — я пожала плечами, — как думаете, а королю может быть выгодна смерть Эйдена?

Амброзий ненадолго задумался.

— После смерти королевы его сердце стало холодным. Он не сошёл с ума, но его заботит лишь собственная власть. Чувств почти не осталось. Иногда он теряет контроль над внутренним драконом, и тогда мир заливается кровью. Руины Академии вы, наверное, видели. Кстати, насчет Академии. Вы сможете приготовить противоядие для Эйдена?

Его вопрос заставил меня поёжиться, но я не подала виду.

— Смогу, — сказала я и на всякий случай добавила, — наверное.

С тех пор как перестал действовать приворот и испарилась постоянная тоска по Виктору, мозг стал работать лучше. Я запоздало подумала, что мне вообще не следовало бы ни с кем вести такие разговоры. Так что я решила перевести разговор на любимую тему феникса — платья. Я вышла уже одетая, расправляя складки на великолепной юбке.

— Ну как, — спросила я тихо.

— Роскошно, — воскликнул Амброзий, — хочешь посмотреть?

Феникс перевернул массивную кадку, на дне которой оказалось огромное зеркало. Я с волнением посмотрела на себя в отражение.

Платье село идеально. Его глубокий зелёный оттенок подчёркивал мои волосы и придавал коже особый сияющий тон. Вышитый корсаж красиво облегал талию, а длинная юбка с изящным шлейфом делала меня похожей на королеву. Я повернулась, чтобы полюбоваться со всех сторон, но тут до меня дошло.

— Амброзий! — я в ужасе оглянулась на него. — Зеркала в замке запрещены! Враги могут использовать их как портал. Некроманты могут прислать через него умертвий! Как тебе удалось его провести? Если кто-то узнает…

— Посадят меня в тюрьму? — съязвил Феникс, — Я изготовил зеркало сам. Это было тяжело!

Амброзий усмехнулся, видя моё удивление, и провёл рукой по поверхности зеркала рассказывая:

— Я долго думал, как мне добыть правильный зернистый песок. В итоге прикинулся раскаявшимся скучающим фениксом, желающим искупить свою вину. Я латал и стирал солдатскую форму бесплатно. И намывал, намывал. Экспериментировал. А на момент обысков в кадке всегда была или мильная вода или краситель.

А уж стекло расплавить — с моим огнём, признаюсь, дело минутное. Даже красиво получилось — гладкое, ровное, тёплого оттенка. Но вот амальгама… — он усмехнулся и с преднамеренной серьёзностью взглянул на меня. — Настоящая боль. Отражение-то не возникнет просто так, стекло — оно прозрачно, его нужно сделать зеркальным. Олово у меня было, а вот серебро… вызвался шить вшивым офицерам парадные мундиры.

— Пуговицы? — догадалась я.

— Именно! Потихоньку накопил их достаточное количество, растопил и нанес тончайшим слоем на стекло. В результате — такое идеальное отражение. — Амброзий с гордостью стукнул пальцем по зеркалу. — Ну что скажешь, достойная работа?

— Вас так никогда и не выпустят, — покачала головой я, — Вы постоянно нарушаете правила.

— А я и так не могу покинуть темницы. Магическое заклятье нерушимой силы. Не умереть, не переродиться. Быть мне здесь вечно пока…жив хотт один горный дракон. К счастью… осталось недолго.

С этими словами Феникс резко схватил меня и толкнул в покрывшееся рябью зеркало.

Глава 22.3

С криком я выпала из зеркала и с силой ударилась о твёрдую каменную поверхность. Колено болезненно стрельнуло, но тем не менее я тут же вскочила на ноги, осматриваясь.

Я оказалась в огромном мрачном зале, похоже выдолбленном прямо в толще горы. Стены из черного вулканического стекла были неровными, местами даже грубыми. Каждый их сантиметр был испещрен древними рунами, светящимися слабым пульсирующим зеленоватым цветом.

На некоторых участках руны были обведены красноватыми линиями, придавая им вид старинных магических печатей. Стекло, кажущееся одновременно и холодным, и живым, местами было зеркально-гладким, местами грубым и шершавым, с обломками и трещинами, как после древнего извержения. Свод пещеры уходил вверх, и несколько массивных сталактитов свисали вниз, словно гигантские когти.

От символов исходило ощущение древней и опасной силы. Однозначно не то место, в котором хочется задержаться. Я обернулась на зеркало.

Оно выглядело подозрительно нормальным, в этой безумной обстановке. Простой прямоугольник в надежной дубовой раме с ножками. Поверхность была чистой и гладкой, от ряби не осталось и следа. Только мое перепуганное отражение в роскошном зеленом платье.

— Амброзий! Немедленно верни меня! — Я постучала по стеклу, но оно оставалось холодным и неподатливым.

Скорее всего, феникс меня уже не услышит. Что же делать? Собраться с мыслями я так и не успела — за спиной послышались шаги.

В отражении я видела, как из непроглядной темноты одной из щелей выходит фигура в черном балахоне.

Я резко обернулась, подобрала юбки и собралась бежать.

— Здравствуй, Элиана! Это и правда ты…

Голос был до боли знакомым, и от осознания этого меня охватил леденящий ужас. Я вжалась в зеркало, в отчаянной надежде, что оно все же превратится в портал и я сбегу.

Подумать только, еще месяц назад я просыпалась в слезах, умоляя вселенную об этом моменте. Сейчас я надеялась, что это лишь дурной сон.

Мужчина в плаще подошел ко мне и медленно снял капюшон, открывая лицо. Виктор. Живой…

Ну как живой, насколько это слово применимо к некроманту. На его лице отчетливо проступили следы чёрной магии: кожа была мертвенно-белой, а тёмные вены под ней придавали ему жуткий, почти призрачный вид. Некогда тёплые голубые глаза теперь казались хищными, с ледяным блеском. На фоне таких изменений, шрам от ожога, проходящий по левой стороне лица, был всего лишь досадной мелочью.

Губы Виктора растянулись в жутковатой усмешке.

— Напугал тебя, да? — его голос стал мягче, но это только усиливало мой страх. — Всё хорошо, детка. Это я.

Виктор протянул ко мне руки, но я лишь сильнее вжалась в холодную стену, чувствуя, как паника заполняет всё моё существо.

— Магия наложила свой отпечаток, верно? — Виктор шагнул ко мне, усмехаясь, — и этот шрам от драконьего пламени.

Бывший жених поморщился, а затем окинул меня взглядом.

— А ты, наоборот, похорошела, — сказал он и снова протянул мне руку, — не рада меня видеть?

И тут в моей голове, как молния, пронзающая тучу, вспыхнула мысль: а если он не знает, что я свела татуировку? Фальшивая татуировка то светилась, то гасла, я перестала обращать на это внимание. Может быть, и Виктор тоже?

Я заглянула в глаза бывшего жениха, кажется, он все так же смотрел на меня, как на наивную влюбленную дурочку. Думает, что приворот еще работает?

Это неплохой шанс выиграть время, понять, что происходит. Борясь с отвращением, я вложила свою руку в его ладонь и прошептала:

— Не могу поверить, что ты жив.

Глава 22.4

— Теперь все будет хорошо, дорогая, — прошептал Виктор и прижал меня к груди.

Интересно, в его голосе всегда были эти шипящие змеиные нотки или появились только сейчас? Я с трудом пересилила себя и обняла его так крепко, как могла. Жаль, не хватит сил сломать ему хребет.

— Ну что ты молчишь, мышка?

Я лихорадочно думала, что бы на моем месте сказала влюбленная дурочка? Что бы сказала я месяц назад. Ничего. Рыдала бы. А я не могла выдавить из себя и слезинки. Ни одной.

— Пожалуйста, пойдем домой, — пискнула я, — Ты и я. В нашу лавку.

Виктор тихо рассмеялся, похоже, мои слова его позабавили, значит все идет как надо.

— Глупышка моя, мы скоро победим. Драконам наступит конец, — Виктор отстранил меня от себя и заглянул в глаза с улыбкой, — наш агент сказал, что ты собиралась сделать противоядие. Неужели решила помочь тому, кто почти меня убил.

Виктор смотрел с улыбкой, но в его взгляде чувствовалось что-то нехорошее. А я совсем не умела врать, совсем. Что же делать?

— Я боялась, что он украдет мой Дар.

Выпалила я и на всякий случай снова спрятала лицо на груди Виктора, чувствуя как он него пахнет магическими зельями, похоже, он работал с ядами. Ну конечно, это он приготовил яд для Эйдена. Наверняка. Я стиснула зубы, стараясь унять злость. А еще я почувствовала, как метка на моем запястье пропустила удар. Эйден! Он почувствовал мой страх, понял, что я исчезла. Нужно потянуть время. Лучшая оборона — это нападение.

— Расскажи не все, — я отстранилась от Виктора, заглядывая в глаза, — Как ты смог спасти, почему не передал весточку?!

Виктор приобнял меня и повел по залу.

— Понимаю, у тебя много вопросов, но я не могу ответить на все прямо сейчас. У нас военный совет. Если ты смогла понять, что дракон болен — значит он достаточно ослаб, и мы сможем избавиться от него раз и навсегда. Шанс упускать нельзя.

Я вздрогнула и Виктор, почувствовав это, посмотрел на меня. Сейчас догадается, сейчас догадается…

— Это он с тобой сделал, да? — я протянула руку, касаясь шрама на лице Виктора.

— Единственная магия, способная тягаться с драконьей — некромантия. Король драконов как-то пронюхал о заговоре, но мы прятались так хорошо, что никто не мог заподозрить. Он допрашивал нашего ректора, нескольких магов, но не добившись ответа, пришел в ярость и сжег все. У тех, кто уцелел, он отобрал Дары.

— Зачем королю драконов Дары?

Виктор нежно взял меня за руку и, словно читая в моих мыслях, повел меня дальше по залу.

— Некромантия — это Дар, малышка.