Александра Кузнецова – Лекарь короля драконов - Александра Кузнецова (страница 11)

— Леди Элиана Гринтейл, лекарь с болот. — Затем он повернулся к Корвину. — Мастер Корвин, главный придворный лекарь и магистр Алхимического Союза, согласны ли вы жизнью подтвердить своё мастерство? — спросил он, обращаясь к нам обоим.

Корвин непонимающе посмотрел на дракона.

— Неужели меня тоже, после стольких лет работы, хотят унизить? — произнёс он с явным раздражением в голосе.

Эйден с улыбкой ответил:

— Королевское испытание — это честь. Раз два лекаря обвиняют друг друга, пусть решат делом. Или мастеру Корвину есть чего бояться?

Повисла тишина. Все присутствующие замерли, ожидая ответа. Я почувствовала, как внутри меня закипает решимость. Время было на исходе, и, не раздумывая, я выпалила:

— Согласна.

В зале воцарилась напряжённая тишина. Теперь все взоры были устремлены на Корвина, ожидая его реакции.

Глава 6.3

Лекарь Его Высочества поджал губы так, что рот превратился в сплошную полоску, а затем произнес:

— Согласен.

Люди в зале снова перешептывались, а Герхард торжественно поднял свою трость и ударил ей об пол.

— Начинаем!

Эхо удара разнеслось по величественному тронному залу, и все мигом пришло в движение: наблюдатели заняли свои места на лавках, Герхард отступил к трону, а слуги бегом внесли два массивных дубовых стола и поставили их перед нами.

Следом вошли стражники, ведя перед собой двоих мужчин в железных кандалах.

Заключённые выглядели как головорезы с лесной тропы. У обоих были суровые лица с глубокими шрамами, короткие волосы и длинные бороды. По тронному залу потянулся крепкий запах пота. Мужчины были одеты в грязные рваные рубахи, через дыры можно было заметить татуировки.

Грубые руки были в синяках и кровоподтеках из-за попыток освободиться от оков. Да, без сомнения, это были лесные головорезы — члены банды, которая последние пять лет изводила путников и торговцев, идущих от столицы в низину долины.

Месяца три назад я зашивала раны на юноше, который чудом смог от них сбежать. Банда напала ночью и перебила весь обоз. Головорезам недостаточно было простого оружия, им нравилось пугать и причинять страдания. В мальчишку вонзили крюк и волокли… я зажмурилась.

Говорят, что со временем сердце лекаря черствеет. Еще бы: каждый день видеть муки, хвори, смерть. Но мой Дар в этом случае и проклятье. Подхватывая боль кончиками пальцев и вытягивая ее из пациента, я пропускаю через себя не только ее, но и воспоминания. Каждая рана ненадолго становится и моей. Страдания рассеиваются быстро, а страх остается. Вот и сейчас, взглянув в эти озлобленные лица головорезов, я почувствовала, как по спине ползет холод.

Я вздрогнула, будто мне в плече вонзили крюк. Гадство.

Стражники поставили пленников напротив столов, и я была рада тому, что столы такие большие и массивные. Герхард снова стукнул тростью, зал стих:

— Это два разбойника из банды «Лесорубов», что повадились грабить и убивать путников на тропе. Когда долина сдавалась нашим войскам, генерал Эйденбран обещал жителям защиту и порядок. Мы рады объявить, что все северные дороги отныне безопасны!

Зал разразился аплодисментами и хвалебными выкриками, а вот головорез, стоящий напротив меня, демонстративно харкнул на пол. Его исчерченное шрамами лицо перекашивала ненависть, глаза сверкали, из большого изломанного носа на рубаху капала кровь. Он мало походил на человека, но ведь когда-то был им?

— У меня в руках два флакона с ядом, — Герхард продемонстрировал нам маленькие бутылочки с мутной жидкостью, — нашим лекарям предстоит изучить симптомы отравления, определить яд, от которого умер преступник. Ответ нужно будет дать через сутки.

Я замерла, не веря услышанному. Они что, собираются отравить людей прямо на наших глазах? А я, лекарь, должна наблюдать, как люди умирают у моих ног.

Герхард по очереди передавал стражникам флаконы и шептал инструкции, а я посмотрела на Эйдена. Он был совершенно спокоен и немного отстранен, как и тогда на болотах. Конечно, он же дракон, что стоит человеческая жизнь в его глазах?

Это драконы развязали войну, это из-за них погиб Виктор. Ох, как легко обмануться и забыть, с кем имеешь дело. Аура драконов, но я твердо решила не поддаваться.

Стражник передо мной силой поставил головореза на колени, а его помощник начал разнимать крепко сжатые челюсти, чтобы влить яд.

— Нет! — крикнула я, выходя из-за стола к ступеням трона, — прикажите прекратить это!

Эйден медленно перевел на меня взгляд и вскинул руку, жестом останавливая стражу. Его зрачки на секунду сузились, а затем стали такими широкими, что глаза потемнели.

— Леди Элина, — попытался остановить меня Герхард, — недозволенно говорить с…

— Говорите! — голос дракона с нотками рыка отразился от стен.

— Вы предлагаете лекарю смотреть, как перед ним умирает человек? Порядочный врач никогда не допустит подобного варварства, — я обернулась на мастера Корвина, ища поддержки, но он лишь пожал плечами.

Эйден смотрел на меня не мигая. Кажется, я только что назвала его варваром? Я не это имела в виду.

— Эти люди не были бы милосердны, попадись вы им на дороге.

— Жизнь каждого человека имеет ценность, нельзя просто отравить их на глазах у толпы!

— Считайте это казнью через отравление.

— Это не казнь, а убийство. Убийство в угоду светскому представлению под названием «королевское испытание».

— Вы предлагаете посадить их в темницу и до конца дней кормить хлебом? Хлебом, который в том числе, пекут осиротевшие из-за них дети? Это справедливость, леди Эллина?

— Справедливость — это когда есть суд и приговор.

— Вы ставите решение суда выше моей воли? — Эйден поднялся с трона, и я почувствовала, как на меня падает его тень.

Нужно было как-то спасаться и срочно.

— Я лишь прошу генерала-дракона о милости, не заставлять лекарей, поклявшихся спасать жизни, наблюдать за убийством.

Эйден наконец-то перевел тяжелый взгляд сначала на Герхарда, затем на Корвина.

— Что ж, — дракон неожиданно улыбнулся, и по залу прошел вздох облегчения, — пожалуй, я растерял на войне все светские манеры. Отец постоянно напоминает мне, что я не только генерал, но и будущий правитель. Мне следует немного смягчить нрав.

Не веря своим ушам, я подняла на него глаза. Неужели мне удалось хоть что-то изменить? Если так, то все это не зря. Возможно, есть шанс, что я вылечу его и он остановит эту ужасную войну. Может поэтому судьба свела нас. Тогда смерть Виктора обретет для меня хоть какой-то смысл.

— Изменим условия испытания, — генерал жестом велел увести пленников, — мы выдадим каждому лекарю по флакону, чтобы они определили, какой в нем яд и изготовили противоядие.

Я неуверенно улыбнулась Герхарду, но тот стал еще мрачнее. Я посмотрела на Эйдена и вздрогнула, встретившись с его медовыми глазами.

— Через три дня мы снова соберемся в зале. Леди Элина и мастер Корвин отопьют яд из флаконов, а затем используют на себе изготовленное противоядие. Пожелаем нашим лекарям удачи.

— Что?! — выпалила я, но мой голос потонул в аплодисментах.

Глава 7.1

Оставшиеся моральные силы ушли на борьбу с собой. Мне одновременно хотелось плакать от обиды и орать на дракона, обвиняя во всех своих бедах. Кто бы вообще говорил о справедливости. Сначала спасай его, а потом расхлебывай.

Герхард подал мне небольшой флакон с ядом, и я сжала ладонь, борясь с желанием тут же выплеснуть жидкость в лицо генералу. Кажется, он догадался об этом по моему взгляду и довольно усмехнулся.

Ах, ему еще и весело?!

Я уже была готова сорваться, но тут один из головорезов дернулся, и стражники оттеснили меня в сторону. Пленных увели, Герхард произнес парочку торжественных фраз, и под бурные аплодисменты Эйден скрылся за дверями, а люди начали расходиться.

— Некоторым лучше никогда рта не раскрывать, — прошипел мастер Корвин.

Он был бледен, а правый глаз чуть подергивался от злости.

— И стоило рисковать своей жизнью ради головорезов, — продолжил он ворчание.

— Нашими жизнями, — поправила я его, с надеждой смотря на Герхарда.

Одноногий мажордом, прихрамывая, приближался к нам, на ходу отдавая слугам какие-то распоряжения.

Мастер Корвин оправил темно-зеленый балахон и вздохнул, качая головой:

— Мне-то ничего не угрожает. Сейчас я схожу в свою лабораторию и через час вернусь с противоядием, а вот что будете делать вы?

— Кстати об этом, — произнес подоспевший Герхард, — мы закрыли вашу лабораторию, мастер Корвин. На время испытания, конечно. Генерал распорядился, чтобы условия были равные и…

Лекарь генерала недослушал, он громко простонал и поднял руки, безмолвно вопрошая что-то у неба, а затем пошел прочь из зала, шепча все возможные ругательства. Герхард невозмутимо проводил его взглядом, а затем повернулся ко мне.

— Думаю, самое время показать ваш кабинет, леди Эллина.