Александра Крючкова – Cказки Призраков. Tales of Ghosts. Премия им. Эдгара По / Edgar Poe Award (Билингва: Rus/Eng) (страница 26)
«And Robert is our painter!» the Hostess introduced him. «He is pondering about his scarf. And Ernest planned to…»
«I haven’t decided yet… the way…» Elena said in confusion, without listening to the end.
«Well, that’s not a problem!» the Hostess encouraged her smiling. «Where are you in a hurry now? An hour earlier or later…»
The Hostess gently asked the guests to share their stories about the sudden collapse of the world. Everything, in fact, came down to a few reasons: feeling of uselessness, loss of loved ones, incurable disease and lack of money. Each story they had told really touched a nerve, however, each of them believed that their own reason was much more significant, and what had happened to the others was possible to survive.
«Listen, Elena,» Ernest said calmly. «I have a bag of money. I’ll give it to you. Free of charge. I don’t need it anymore. And you will solve all your problems! You are too young to jump off a bridge into the water!»
«Give her the money, that’s right,» Robert agreed. «But why should you die? You are the only one who’s been saved – out of how many there? – obviously to live! Is that a coincidence? I’m really dying, and I don’t have much time left anyway. I just don’t want to torture anyone.»
«You still have time to paint us!» Elena exclaimed. «And not only us! Create a lot of beautiful pictures! Why are you in a hurry?»
«Elena is right, Robert,» the Hostess agreed. «There is no need to hurry. You can live here. I will take care of you like of a son. It doesn’t bother me at all. My son is dead, and I would give a lot to have someone to relieve my loneliness.»
Word by word, and by the evening they became friends and stopped rushing into Eternity, although it was not voiced out loud.
Suddenly the doorbell rang again. A tall man of strong build in black robes with a huge backpack appeared on the threshold.
«Is it here the suicidal are gathering?» the stranger chuckled darkly.
The Hostess nodded and smiled, but a feeling of anxiety pinched her heart.
«And who are you?» she asked before letting the stranger into the house.
«The one you’re missing here!» the man answered sharply and, throwing the Hostess aside, headed for the room.
A nurse approached the old lady brought at night to the intensive care unit. She lay under a drip, whispering something. The nurse couldn’t hear the words and leaned closer.
«I am a psychotherapist… I wanted to save them, but God punished me! I considered myself to be the Master of Fates! I resurrected them and doomed them to death… He is a maniac… find him! He killed everyone… but me… I must die! It’s unfair if…»
«Everything will be fine, don’t worry! You just don’t have to worry!» the nurse said, understanding nothing of what she had heard.
The woman got silent. Her kind heart stopped, and her light soul left the temporary abode, rushing towards Heaven, to meet her dead son and those whom she so sincerely had tried to save…
2. Грешница
Позавтракав яичницей и прихватив с собой пару бутербродов с сыром и колбасой, чуть не позабыв Евангелие и крест, приходской священник Алексий Прошкин не спеша отправился исповедать некую прихожанку Пелагею, умирающую от тяжёлой болезни. Батюшка не знал её, поскольку в той церкви служил всего с неделю.
Войдя в убогую комнатку, он увидел женщину около сорока. Казалось, та уже не реагировала на окружающие звуки, а взгляд её был прикован к окну, выходящему в сад, где радостно пели птицы и шумел весёлый ветер. Батюшка подошёл к Пелагее поближе. Черты её лица показались Алексию слишком знакомыми, но тщетно пытался он вспомнить, где мог пересекаться с умирающей, поэтому, присев на стул у её кровати, как и обычно в таких случаях спросил:
– Мне передали, что ты хочешь исповедаться, Пелагеюшка?
– Да, – слабым голосом произнесла умирающая.
– Тогда поведай мне грехи и прегрешения свои, – батюшка перекрестил женщину и приготовился внимательно слушать.
Пелагея стала рассказывать о своей жизни с самого начала: как в детстве разбила любимую мамину вазу, как часто ссорилась с сестрой и подругами, как не верила в Бога. Однако, оставшись без средств к существованию в пятнадцать лет, Пелагея пошла играть на флейте по улицам города, чтобы раздобыть денег на еду, но волею Всевышнего впервые оказалась в церкви, где для неё открылся совершенно иной мир.
Рассказанное умирающей до этого момента не особо интересовало батюшку, он даже чуть-чуть всхрапнул, а, проснувшись, лишь периодически покачивал головой. Иногда Алексию казалось, что он уже слышал нечто подобное раньше, но за свою жизнь батюшка успел послужить в стольких церквях, что тысячи историй, исповеданных ему прихожанами, давно перемешались в его голове и благополучно забылись, а новые не запоминались вовсе.
– Тогда я встретила его, – глаза умирающей вдруг заблестели, и она улыбнулась. – Он был добрым и заботливым, красиво ухаживал, но почти ничего не рассказывал о себе – говорил только, что любит меня и мы поженимся на Красную Горку. Однажды я случайно узнала, что жених мой учится в Духовной Семинарии, но перспектива стать женой служителя церкви меня совсем не испугала! Напротив, я даже обрадовалась, потому что сама верила в Бога! Но вскоре, когда я сказала, что у нас будет ребёнок, он запретил мне рожать нашего сына…
– Сына? – батюшка нахмурил брови и затеребил Евангелие.
– Да, Слава Богу, не приняла хоть этот грех на душу! Мы ведь так и не поженились – испугался мой жених, променял меня на дочь богатого и влиятельного чиновника. А сын мой внешне – копия своего отца, и я назвала его Алёшей.
– И сколько лет мальчику?
– Семнадцать.
– Ты рассказала ему об отце?
– Нет, батюшка. Мой сын поёт в церковном хоре и собирается поступать в Семинарию, и я не хочу, чтобы у него изменилось отношение к церкви из-за такого отца. Всё, что он знает, – так это то, что они безумно похожи внешне…
Алексий покачал головой. Его рука прикоснулась к руке Пелагеи. Он немного помолчал, но затем, резко отдёрнув руку, грозно произнёс:
– Значит, дочь моя, ты соблазнила служителя церкви, затем не послушалась его вопреки тому, что женщина должна всегда находиться в послушании у мужчины, будучи созданной из его ребра, а в заключении ещё и сокрыла от него правду!
– Батюшка, но… – попыталась возразить Пелагея.
– О, грешница! Не написано ли в Библии, что всё, мною перечисленное, есть тяжкий грех?!
– Я искренне каюсь во всех своих грехах и прошу простить меня!
– А простил ли тебя тот человек?
– Где же я разыщу его теперь?! – уже в слезах прошептала несчастная. – Неужели моя душа обречена скитаться по свету неприкаянным призраком?
– Дочь моя, идёт Великий пост, так постись! Возможно, Бог и простит тебя, но не я…
Умирающая беззвучно плакала.
Батюшка возвращался в храм, явно будучи не в духе, но лишь одна мысль крутилась в его голове: «Боже, что делает время с женской красотой!» В тот же вечер Алексий оставил рясу дома и отправился с друзьями в кабак. Сильно напившись, на следующее утро батюшка прогулял службу и всю Страстную Неделю провёл с друзьями, вспоминая Страданья Христа, не расставаясь с бутылкой.
В Пасху, чтобы в очередной раз не лишиться работы, Алексию пришлось протрезветь. За праздничной трапезой после службы ему сообщили, что в пятницу Пелагею похоронили. Покойницу не отпевали по причине отсутствия денег у её сына, однако сорокоуст за упокой матери тот всё-таки заказал.
Прихватив с собой церковного вина, Алексий отправился на могилу новопреставленной и столкнулся у кладбищенских ворот с красивым юношей. Батюшка узнал в нём сына, но сын не узнал бы в нём отца – тот слишком плохо выглядел…
2. A Sinner
After a small breakfast of scrambled eggs, taking with him a couple of cheese and sausage sandwiches, and only by chance remembering to take also the Gospel and the cross, the parish priest, Father Alexey, slowly went to confess a certain parishioner Pelageya, who was dying of a terminal illness. Father Alexey didn’t know her, as he had served in that church for a week only.
Entering a shabby little room, he saw a woman about forty. She seemed to no longer react to the surrounding sounds, and her gaze was fixed on the window overlooking the garden, where the birds were singing joyfully, and the cheerful wind was rustling. Father Alexey came closer to Pelageya. Her features seemed too familiar to the priest, but in vain he tried to remember where he might have crossed paths with the dying woman, so, sitting down on a chair by her bed, as usual in such cases, he asked,
«I was told that you want to confess, my dear…»
«Yes,» the dying woman replied in a weak voice.
«Then tell me your sins and transgressions,» the priest made the sign of the cross and prepared to listen attentively.
Pelageya started her life story from the very beginning: as a child she had broken her mother’s favorite vase, too often she had quarreled with her sister and friends, and she hadn’t believed in God. However, left without a livelihood at the age of fifteen, Pelageya went to play the flute in the streets to get money for food, and by the will of the Almighty, for the first time she found herself in a church, where a completely different world opened up for her.