Александра Кристо – Принцесса душ (страница 79)

Я хочу Нокса больше, чем чего-либо в своей жизни, и на этот раз заберу свое. Я больше не заперта в башне и не должна скрывать магию, потому что это кому-то неугодно. Это желание принадлежит мне, и я должна осуществить его.

Никто не сможет встать на пути, кроме меня самой.

Рука Нокса медленно скользит вверх по моей руке и к щеке, дабы убедиться, что со мной все в порядке.

Мое тело дрожит. Рядом с Ноксом я чувствую себя в безопасности.

Внезапно я содрогаюсь.

Видение.

Оно не причиняет боли и не разрывает на части, как предыдущие. Когда я сосредотачиваюсь на Ноксе, а не на смерти, видение омывает меня, словно река.

Мы с Ноксом находимся в странной комнате, увитой плющом и дикими ромашками. На зеленом стеклянном полу бок о бок стоят два трона, за ними расположился замысловатый витраж. Солнечные лучи льются сквозь стекло, отбрасывая разноцветные блики.

Над тронами висит большая люстра, покрытая кристаллами и увитая тем же самым густым плющом, что окружает зал.

Это комната отражает всю красоту природы.

Каким-то образом я знаю, что это старый дворец Тавмы. Дом моей семьи и всего волшебства Шести Островов.

Я смотрю вниз и замечаю, что камни под ногами мерцают, как звезды.

– Готова, принцесса? – спрашивает Нокс.

Он ухмыляется, на его щеках появляются ямочки. Искорки зеленого света танцуют на лице парня.

Я протягиваю руку, чтобы поправить витиеватую серебряную корону. Она вплетена в мои волосы, как окружающие нас цветы.

В этот момент я понимаю, что впервые не вижу смерти. Это что-то другое. Жизнь.

Счастье.

Магия нашей богини Асклепины заключалась как в жизни, так и в смерти: сила исцелять и защищать. Я никогда не думала, что ведьмы Сомниатис могут видеть не только смерть.

Что, если мы умеем предсказывать счастье?

Что, если я не проклята?

Я моргаю, вернувшись в настоящее, и смотрю на Нокса.

– Селестра, – произносит он.

Мое имя, сорвавшееся с его губ, причиняет боль. Грудь спирает, и я жажду почувствовать его.

Целиком. Я хочу, чтобы он тоже почувствовал меня.

Когда Нокс меня целует, мир перестает существовать.

Его губы мягко прикасаются к моим губам, словно он боится сломать меня. Затем, когда я не отстраняюсь, а мир не рушится, я чувствую его улыбку на своих губах.

Рука Нокса скользит вниз по моему телу и нежно касается поясницы в том месте, где задралась рубашка. Другая рука скользит по волосам и обхватывает заднюю часть шеи, прижимая меня ближе. Мы соприкасаемся каждым дюймом тела.

Мой язык немеет, когда я чувствую на губах вкус Нокса. Словно нечто внутри меня вырывается на свободу, и каждое прикосновение распаляет меня все сильнее.

Нокс снова выдыхает мое имя, и мне кажется, что я взрываюсь.

Я распадаюсь на тысячу крошечных кусочков, взлетающих все выше и выше, и меня уже никогда не собрать воедино.

Нокс сильнее прижимается ко мне, и все вокруг исчезает.

Наши семьи. Мир. Война.

Я задыхаюсь.

Не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем мы остановимся, но этого уже недостаточно. Этого никогда не будет достаточно.

Нокс отстраняется, оставляя свой вкус на моих губах.

– Видишь? – говорит он. – Никто не умер.

Он расплывается в лучезарной улыбке, как будто только что совершил огромное открытие. Как будто он не разорвал меня на миллион кусочков и разбросал их повсюду.

– Неплохо для беглого солдата, – отвечаю я.

Мой голос низкий и хриплый.

– Какая приятная похвала.

Нокс протягивает руку и обхватывает мою щеку, проводит большим пальцем по челюсти. Я утыкаюсь в его ладонь, находя утешение в прикосновениях. Прикосновение его теплой кожи посылает по всему телу волны удовольствия.

– У меня было видение.

– О моей смерти? – спрашивает он.

Я качаю головой, ухмыляясь.

– О жизни.

Все это время я беспокоилась о том, что моя магия несет лишь обреченность. Что, если все это время я видела зло только потому, что ожидала его? Почему я верила чужим словам и позволяла им терзать мои мысли?

Годы, потраченные на веру в то, что я не могу ни к кому прикоснуться… Все это было ложью.

Раньше я сбегала, чтобы посмотреть на луну и звезды и нашептать свои секреты ночи, отчаянно надеясь, что она найдет ответ на все мои мольбы. Даст мне сил все преодолеть. Но звезды не знали ответа, они лишь безмолвно сияли на небосводе. Сила всегда текла по моим венам. Как и свет, пылающий ярче звезд.

Я больше никогда не позволю своему свету погаснуть.

Мы отдыхаем всего пару часов, прежде чем я просыпаюсь от того, что пещера гудит.

Я открываю глаза, и воздух вокруг мерцает крошечными желтыми огоньками. Это бабочки. Хлопанье их крыльев наполняет пещеру нежным гулом.

Я отталкиваюсь от пола и следую за ними.

– Селестра, подожди секунду.

Нокс вскакивает на ноги, чтобы остановить меня, но я иду вперед, игнорируя его.

– Они приведут нас туда, куда нам нужно, – отвечаю я.

– Это просто бабочки, – возражает он. – Они никого никуда не ведут.

Я гляжу на него. Взлохмаченный воин, желающий изменить весь мир, но не способный на веру.

У меня все еще кружится голова от ощущения его пальцев в моих волосах и его губ, прикасающихся к моим губам. Он открыл для меня будущее, в котором нет запертых башен и войн. Хотела бы я остаться в том моменте навсегда, но для начала нам предстоит победить в войне.

– Но ведь твоя бабочка нас куда-то привела, – напоминаю я.

Хмурый взгляд Нокса проясняется. Он нежно кладет руки мне на плечи.

– Полагаю, если я и научился чему-то, так это тому, что могу доверить тебе свою жизнь, – говорит Нокс. – Так что вперед, принцесса.

Я ухмыляюсь. Я бы поцеловала его прямо здесь и сейчас, если бы не знала, что это заставит меня потерять всякую сосредоточенность.

Мы позволяем бабочкам вести нас через деревья.

В конце концов они останавливаются у дерева, не похожего на остальные. Вместо кристаллов листья, а гнилой ствол резко контрастирует с окружающей красотой.

Под его ветвями стоит большой деревянный сундук, рядом с ним лежит груда костей и ржавый меч.