Александра Кристо – Принцесса душ (страница 24)

– Почему ты попросила его быть осторожным? – спрашивает Ирения.

Ее улыбка дразнит. Она слишком зациклена на миловидной физиономии Нокса, чтобы догадываться о моих скрытых мотивах на его счет.

Например, тот факт, что мы умрем вместе.

Я до сих пор не понимаю, как я спасу его в этом месяце, если Нокс отчаянно ищет погибель. Как, например, отказ от предложения короля.

О чем он только думал?

Не верится, что моя душа связана с безрассудным солдатом, жаждущим смерти.

– В этом месяце всем нужно быть предельно осторожными, – отвечаю я. – И опасаться мою мать.

Я понижаю голос до шепота.

– Мне тяжело наблюдать за чужой смертью, а забирать их души будет просто невыносимо. Как же тяжело быть королевской ведьмой… Может быть, поэтому я такая…

– Селестра! – возмущается Ирения, хотя в ее голосе слышится смех.

Заметив ее выражение лица, я тоже начинаю смеяться. Меня окутывает легкостью, словно с плеч свалился огромный камень.

За нашими спинами кто-то неожиданно прочищает горло.

Мы поворачиваемся и замечаем молодого стражника, который стоит, заложив руки за спину и закусив нижнюю губу.

– Извините, что прерываю, – говорит он. – Король требует вашего присутствия.

– Правда? – Я вздыхаю и тянусь за ночной рубашкой. – Куда мне нужно явиться?

Стражник колеблется.

– В склеп, миледи.

Моя улыбка исчезает так же быстро, как солнечный свет, скрытый нависшим темным облаком.

– Король и леди Теола проводят первые извлечения душ, – говорит стражник. – Они хотят, чтобы вы тоже присутствовали.

Удивительно, но биение моего сердца замедляется.

Почти останавливается.

– Извлечения, – повторяю я.

Возле меня напрягается Ирения.

Впервые в жизни я увижу, каково быть королевской ведьмой на самом деле.

Я спускаюсь по лестнице в одиночестве.

Никто, кроме короля, моей матери и хранителя мертвых, не может войти в склеп.

Сегодня все иначе.

Я задумываюсь обо всех телах, лежащих у подножия лестницы.

Извлечение душ происходит всякий раз, когда накапливается несколько десятков трупов. Люди, которые не пережили свои испытания.

До меня доносится запах гнили и сырости, он застревает в легких и наполняет тело.

Склепы представляют собой полости без окон, построенные под замком, глубоко в недрах Парящей Горы. Каменные стены мокрые, а потолок сотрясается от буйных водопадов снаружи.

Кажется, будто он может в любой момент рухнуть и похоронить меня в этом помещении бок о бок с мертвецами.

– Ты пришла, – произносит король. – Наконец-то.

На нем длинный плащ, расстегнутый на груди, а капюшон скрывает глаза настолько, что половина его лица оказывается окутана тьмой.

Моя мать тоже одета в черное. Теола и Сирит сливаются с тенями.

Я сцепляю руки.

Тела погибших не в гробах.

Они парами лежат на полу, вереница тел уходит в глубь комнаты, за пределы видимости.

Больше дюжины трупов.

Я никогда раньше не видела мертвецов. Я стараюсь сдержать рвотные позывы.

Некоторые выглядят умиротворенными, но другие испачканы кровью. Их органы, куски плоти и кости лежат рядом с телами, а из ран сочится желтоватая жидкость.

Я отворачиваюсь.

Я могла бы лежать здесь, если бы не выжила в трактире «После заката».

Рядом с Ноксом.

– Ее не должно быть здесь, – возмущается Теола.

Мать свирепо глядит на меня желто-зелеными глазами со змеиным зрачком.

– Ей еще нет восемнадцати, – говорит мама. – Она не заключала клятву на крови, и…

– Селестре нужно учиться, – прерывает король, его голос низкий и строгий.

Они обсуждают меня так, словно я не здесь.

Но в этот раз я бы хотела, чтобы это было правдой.

– Лучше мы ознакомим наследницу с ее обязанностями пораньше, – продолжает он. – Теола, я до сих пор помню, как ты нервничала в первый раз.

Мать ошеломленно моргает, как будто воспоминание причиняет ей боль.

– Ей должно исполниться восемнадцать, – не отступает мать. – Это традиция для наследников…

– Хватит. – Приказ короля эхом разносится по склепу. – Она просто наблюдает и запоминает, не более.

Его тон беспрекословен. Его слово – закон.

Теола кивает и успокаивающе кладет руку ему на плечо.

– Конечно, – произносит она.

Она не хочет злить короля.

Когда он в ярости, мир трещит по швам.

– Только ты знаешь, что лучше для королевства.

Мать поворачивается ко мне, поглаживая руку короля, как женщина, укрощающая волка.

– Ведьма должна быть сильной, – говорит Теола, отмечая бледность моего лица. – Выживает сильнейший.

– Что мне нужно сделать? – спрашиваю я.

– Смотри, – говорит мама. – И учись.

Теола подходит к телу, лежащему в первом ряду.