Александра Ковальски – Игра стрелок (страница 5)
– Что же ты, пес окаянный, наделал?! – вскричал тут хозяин таверны.
Оглянулся на него Ганс, а перед ним Йохан Шмидт стоит. Тот самый, который почитай годков 20 уже как почил, да только не упокоился – палач из Клодзко труп несчастного пивовара похитил прямо из гроба, положил в кожаный мешок да и продал кому-то за сотню гульденов… С той поры и скитается бедолага Ясек-Птасек по лесам да весям, людей пугает, да отнимает у них добро, честным путем нажитое.
Тут бы и конец нашему Гансу, да благо, что забрезжила заря, закричали где-то петухи, бросился гонец прочь из таверны, пока не уволокла она его на ту сторону, в мир духов. Вовремя успел выбежать, да только о порог запнулся и одна ступня за порогом осталась. С той поры Ганс охромел и ни перед кем сапог не снимал.
Америка – Пророчество для майя
***
Бывший советник Монтесумы Второго Куитлауак умирал. Неизвестная болезнь, привезенная испанскими поработителями с берегов Старого Света, пожирала тело отважного война. Он боролся с ней, как мог, но сил у него явно не хватало. В последние часы у ложа умирающего собрались его близкие, сановники Теночтитлана и наследный принц Куатемок, которому вскоре предстояло стать последним свободным тлатоани4 империи майя.
– Куатемок, – слабым голосом позвал умирающий. – Поклянись мне, что ты продолжишь мое дело и сделаешь все возможное для защиты нашего народа.
– Клянусь, великий! – ответил принц, опускаясь на колени у смертного одра Куитлауака.
– Не прощай им резни в Великом храме Теночтитлана… отомсти им, Куатемок.
– Клянусь, вождь, я отомщу завоевателям. И пусть у них техника, у нас магия! И мы еще посмотрим кто кого!
Куитлауак умер с улыбкой на устах. Он верил в силу Уицилопочтли5 – древнего покровителя народа ацтеков, Бога войны и солнца.
После похорон своего предшественника, Куатемок взошел на трон. Это было тягостное для ацтеков время. Конкистадоры6 под предводительством Эрнандо Кортеса завоевывали страну майя, уничтожали посевы, уводили в плен женщин и убивали мужчин… Казалось древние боги отвернулись от народа майя и солнце их скоро должно закатиться.
И тогда в первый месяц осени 1520 года Куатемок решил обратиться к Богу войны, великому Уицилапочтли. Владыка собрал в своем дворце в городе сосен всех приближенных и обратился к ним с такой речью:
– Братья и сестры мои! Вам всем известно, какие страшные времена переживает наш народ и известно вам всем о том, что по земле наших предков шествуют белые завоеватели, принесшие в нашу страну горе и слезы, не чтящие нашей крови и наших Богов! А посему я хочу принести обильные жертвы в храмах Теночтитлана, воззвав тем самым к отцу нашему Уицилопочтли и молить его о милости, чтобы он обратил гнев свой на белых людей и спас наш народ! Кто из вас, мои верные подданные, готов обагрить своей кровью алтарь теокали?
Многие знатные вельможи откликнулись на призыв правителя и кровь непрекращающимися потоками заструилась по террасам теокали. Жрецы бесновались, прося покровительства и милости богов. Сам Куатемок не единожды поднимался на вершину теокали, чтобы пролить там свою кровь и говорить с Богами.
И вот отряды майя начали одерживать победы. В коротких и кровопролитных стычках с конкистадорами, испанцы погибали наравне с индейцами. Солдатам Кортеса не помогали их аркебузы и фальконеты, кирасы и нагрудники не защищали их… У майя появилась надежда, призрачная и неуверенная. Казалось, что еще немного, несколько месяцев и испанцы отступят, вернутся на свои корабли и уплывут за океан, обратно, к себе домой…
Однажды ночью принц Куатемок в очередной раз поднялся на вершину теокали7, возвышающуюся на главной площади Тенотчитлана, чтобы пролить там свою кровь и вновь молить Богов о милости. Едва жертвенное лезвие коснулось кожи правителя индейцев и кровь его побежала по узкому ложу жертвенника, как из темноты выступил некто, закутанный в темный плащ.
– Напрасно ты, царственный Куатемок, проливаешь свою кровь, – прозвучал в тишине тихий голос незнакомца.
– Кто ты? И как проник сюда? – вскрикнул от неожиданности Куаутемок.
– Я тот, кто поведает тебе твое будущее, я брат того, кому ты так усердно молишься, напрасно тратя свои силы и кровь, – отвечал тот. – И вот что я скажу тебе, принц. Луна не успеет сменить своего облика, как ты будешь пленен белыми захватчиками и падет твой род и закончится эпоха и время твоего народа!
– Ты лжец! – вскочив на ноги и хватаясь за кинжал вскричал разгневанный правитель.
– Миктлантекутли8 никогда не лжет, это удел живых, мертвецам ложь ни к чему, – рассмеялся незнакомец.
Принц бросился вперед, надеясь схватить негодяя и узнать кто же решился сыграть с ним столь злую и богохульственную шутку. Однако фигура незнакомца растворилась в темноте, окутывающей теокали также быстро, как и появилась, оставив Куатемока в полном одиночестве на вершине храма.
Магия жрецов не смогла противостоять 32 фунтовым ядрам… и 13 августа 1521 города принц Куатемок был захвачен в плен… Его долго пытали и истязали, пока не было решено казнить последнего из свободных тлатоани. 1525 стал закатом многовековой эпохи майя, прекрасной и непостижимой эпохи, от которой до нас дошли лишь загадочные обрывки магических знаний… неразгаданных наукой, но почти уничтоженные ей…
Азия – Покорми меня
Давным – давно в одном крохотном рыбацком поселении на острове Хонсю жила-была одна женщина. Она была очень красивая и стройная, а о ее рачительности шла молва далеко за пределами поселка. Была она очень хорошей хозяйкой, каждый лоскуток ткани, каждая рисинка шла у нее в дело. Казалось бы такая завидная невеста – хорошая хозяйка в дом да еще и красавица, но старики говорили о ней, что такая женщина не станет хорошей матерью и видели в ее рачительности скупость. Так или иначе, но у красавицы Фута-куси-онны – так звали девушку – отбоя от женихов не было. Кто только не сватался к ней, но все получали отказ.
Частенько подруги спрашивали ее: «Когда же ты выйдешь замуж? Чего же ты ждешь?»
«Достойного мужчину!» – отвечала Фута-куси-онна.
«И каков же он по твоему мнению?» – спрашивали подруги, удивляясь тому, что всех, кто сватался красавица нашла недостойными.
«Он богат и рачителен, дом у него полная чаша и он может позволить себе исполнить любое мое желание, любую мою прихоть!» – отвечала девушка.
Так проходили годы, подруги все обзавелись собственными семьями и уже воспитывали детей, а Фута-куси-онна все сидела одна. Не напрасно, как оказалось, ждала девушка. В одно дождливое и пасмурное утро постучали в дом ее родителей сваты. Пришли они от богатого господина из соседней префектуры, принесли богатые дары и попросили родителей Фута-куси-онны отдать ее замуж.
«Рачителен ли мой будущий муж?» – спросила невеста.
«Очень. Он не тратит денег попусту. а потому в доме его есть все, что только можно пожелать и он мечтает лишь об одном, чтобы в доме его была столь же рачительная хозяйка, а его детям благовоспитанная мачеха!» – отвечали сваты.
«Так у него есть дети?» – спросила невеста.
«Трое, от первой жены, что умерла в родах», – отвечали сваты.
«Не беда, – согласилась Фута-куси-онна. – Трое не пятеро, да и дом полная чаша».
Сыграли свадьбу и стали молодые жить – поживать, да добро приумножать. Рачительным оказался супруг, целыми днями ковал он надежное будущее своей семьи: детей, внуков и правнуков, наполняя сундуки серебром и золотом, а жена его была и того экономнее. Только сядут дети за стол, как она уж их выгоняет, говоря: «Нечего рассиживаться, да отцовский хлеб даром есть! Вот заработаете на свой, тогда и поедите вдоволь!». Старшие сыновья молчали, а младшая девочка целыми днями бегала за мачехой, плача и прося: «Покорми меня! Покорми меня!» Однако мачеха была глуха к ее мольбам. да только знай себе бранилась.
Как-то раз шла мимо дома нищенка, услышала она плач девочки, да и постучала в окно. Вышла на порог Фута-куси-онна и спрашивает: «А ты чего здесь забыла?»
«Услыхала я, что ребенок плачет, да и подумала, может горе какое, может один ребенок остался!» – отвечала сердобольная нищенка.
«Нет у нас никакого горя! – ответила женщина. – Девочка просто играет!»
«Ну, раз нет, так и хорошо, – пожала плечами нищенка. – А не найдется ли у тебя, добрая женщина куска хлеба для меня?»
«Не найдется, – грубо ответила Фута-куси-онна, – у нас и так лишний рот! Нечего тут попрошайничать! Иди прочь!»
«Ну, как знаешь!» – сверкнула глазами нищенка да и пошла прочь.
Ночью проснулась Фута-куси-онна9 от ругательств, кто-то бормотал ей под самое ухо бранные слова. Ничего не могла понять женщина, заметалась, забегала, разбудила мужа. А тот глядь, что за диво, а у жены на затылке лишний рот, который только и делает, что изрыгает ругательства и брань, а волосы ее как змеи, тянутся-тянутся и ежели, что женщина только возьмет в руки, как тут же выхватывают у нее из пальцев и тянут в этот новый рот.
Рассердился хозяин на жену, да и выгнал ее из дому, а кому нужна такая жена? С той поры ходит несчастная исхудавшая женщина по дорогам в рваном грязном кимоно, бранится и просит у каждого встречного: «Покорми меня! Покорми меня!»
Африка – Бал у Барона
У Майи была мечта – больше всего на свете ей хотелось посетить ежегодный праздничный прием в доме Барона. Каждый год девушка украдкой сбегала из дома, чтобы хоть издали полюбоваться яркими огнями гирлянд, развешанных в саду Барона, послушать отдаленный рокот барабанов и оркестра и посмотреть на танцоров в праздничных одеждах. Майя знала, что подглядывать нехорошо, но ничего не могла с собой поделать и каждый раз снова и снова сбегала из дома, чтобы если уж не танцевать на празднике, так хоть посмотреть на то, как танцуют и веселятся другие.