Александра Ковалевская – Три этажа сверху (страница 62)
Жека Бизонич оказался в двусмысленном положении. Руководство группой перешло к нему, но командовать Еликом невозможно. Елика можно только силой вытолкать из ковчега в лифт. Но безопаснее для всех будет добровольно попадать на открытую площадку подъёмника.
Парни посовещались за спиной Елисея, и пришли к выводу, что этот чел не слишком-то им нужен. Пусть остаётся. Они планировали вернуться в отряд охотников и доложить о хронокапсуле. Они натянули поверх чистого исподнего свои прокопченные в дыму походных костров шмотки и погрузились на платформу. Сивицкий ходил к шахте лифта провожать их, и обнялся с каждым, ещё не зная, что видит их в последний раз. На сердце у всех было тоскливо.
Потом Сивицкий навестил Елика.
"Божий велик" Прокопенко обосновался в центральном зале без стен. Высокие колонны плотно обступили это помещение, и лес колонн был тем гуще, чем ближе к Овальному залу. В центре Овального зала находилась единственная колонна, и вокруг неё раскинулась овальная голографическая столешница - по всем приметам, электронный пульт. Здесь можно было работать стоя, можно было сидеть - голографическое изображение сигнатур следовало за руками.
По мнению Елисея, ковчег был не больше, чем летающая больничка с синтезатором еды и питья, и с наблюдательным пунктом, собиравшим информацию о внешней среде. Здесь было несколько изолированных помещений, но парни свободно вошли лишь в одно - в медицинскую комнату, где на столе под колпаками сейчас оставалась Иванка. Второй медблок был указан на голографическом плане ковчега, но был недоступен. Ковчег открыл им свои пищевые автоматы, душевые, туалеты - и это всё. Был ещё зал, который они определили как тренажерный, потому что он был полон непонятными предметами, но эти установки и приспособления годились для того, чтобы качать мышцы, бегать на месте, вращаться, как в центрифуге, карабкаться по вертикальной плоскости и даже под потолком. Для чего предназначены остальные боксы, гости с поверхности не знали. Внутри хронокапсулы не было ярусов или этажей: неширокие переходы без какой бы то ни было системы разбегались от просторного зала с пультом в центре и плавно поднимались всё выше, соединяя три десятка редко расположенных входов. Покружив по капсуле и пересекаясь, эти коридоры стекали вниз и вели обратно: в Овальный зал и к шахте лифта. Много коридоров и закрытых дверей, и больше ничего, кроме леса колонн вокруг шахты, вокруг Овального зала и ещё в двух местах ковчега.
***
Иоанна Метлушко постепенно возвращалась к жизни, и они с Димой разговаривали и смеялись, подначивая друг друга, и невинно играли, показывая из-под сетки своё тело, лукавя и дразнясь. Попутно несли несусветную чушь.
Дима выпотрошил из автомата с едой тридцать шесть твёрдых хлебцов, нацарапал на них ножом масти, и они с Иванкой принялись играть в подкидного, пригласив в свою компанию и Елисея. Елик отказался. Он с головой ушёл в общение с компьютером, бегая только к автоматам за синтетической едой и питьём.
Дима уходил на тренажеры, когда Иванка чувствовала потребность в сне. Потом они веселили себя, пытаясь заглушить загнанную глубоко внутрь тревогу. Их угнетала неизвестность и оторванность от семьи.
Дима вспомнил про шахматы. Они разжевали в кашицу хлебцы, послужившие картами, и лепили фигуры, съедая неудачные и потешаясь над своей работой. Дима нашёл в Овальном зале палочки, пачкающие чёрным наподобие фломастеров, и начертил клетки прямо на медицинском столе. Они начали партию, но стол извлёк из себя робота-утилизатора, и электронный чистоплюй принялся ползать по нарисованным клеткам, тщательно стирая их и покушаясь на шахматы, и нападая с влажными щёточками на пальцы и ладони Сивицкого, перепачканные чёрными палочками. Сивицкий хотел унести уборщика за дверь бокса, но Иванка смеялась и защищала робота. Они вместе отбирали у него шахматные фигуры и складывали их Димке в рубаху, завязанную в узел на животе. Потом Димка остался ночевать рядом с Ваняткой и поцелуй в губы перед сном открыл в их полудетских отношениях новую страницу.
...Через несколько часов непрерывного сидения за пультом Елисей Прокопенко, несмотря на предупреждение Жеки, включит двойное внешнее поле, решив, что обеспечил то, что принял за усиленную защиту хронокапсулы. Он не узнает, что отрезал хронокапсулу от местного временного потока. С той самой минуты часы внутри ковчега пойдут почти в семь раз медленнее, чем на планете, одновременно пожирая ресурс хронокапсулы.
Именно по энергетической воронке их легко обнаружили те, кто охотился за ковчегом. И они не были заинтересованы, чтобы свежая хронокапсула растратила свой ресурс.
Они накрыли ковчег сверху, как до них делали команды рейнджеров-захватчиков. Они синхронизировались в пространстве и затем - во времени. Они не спешили, но и не медлили. Чего-чего, а времени у них могло быть столько, сколько им было нужно. Единственное, что их ограничивало - это энергетический голод. Их ковчег истощился, и уже не мог быть таким универсальным, как раньше. Но они ожидали получить всё и сразу, сделав небольшую работёнку, и принялись делать её.
Они вошли в контакт с электронными системами свежего ковчега и получили сведения, которые не были тайной и потому были доступны. Им попался экипаж всего из трёх человек. Рейнджеры узнали, что хозяева молоды, неправдоподобно молоды, но во внешнем мире многое могло измениться за те девять лет, которые они провели в замкнутом безопасном модуле. Мир в это время ушёл на тридцать семь лет вперёд. Рейнджеры привыкли жить внутри хронокапсулы и могли менять ход времени для себя. Внешние события их не интересовали. Вернее, интересовали, когда наступало время менять ковчег или женщин, которых они держали в ковчеге.
В найденной хронокапсуле оказалась одна лейла. Она была повреждённая и не покидала реабилитационный блок. Пять нитей сети связывали её с медицинским оборудованием и, следовательно, она оттягивала непозволительно много энергии на своё восстановление.
Жертвы, влетевшие во временной туннель, почти всегда рано или поздно обнаруживали свой ковчег по аварийной платформе, свободно курсировавший в авторежиме между поверхностью и хронолифтом. Движение лифта подъёмника становилось возможным после того, как капсула восстанавливала свой ресурс. Но жертвы Хроноса не знали возможностей ковчега и не умели им управлять. И это было на руку рейнджерам. Дисп, Вейник и другие - всего семь человек, включая толстого Чана, которого пока терпели в команде, сидели вокруг пульта, обеспечивавшего панорамное изображение чужого Овального зала и отсеков чужой капсулы. В основном, поступала информация о системах ковчега и длинные подробные отчёты исследования периода, в который занесло хронокапсулу. Последнее и было главной целью давнего эксперимента, внезапно породившего временные туннели и парадоксы.
Перед рейнджерами на голографических кубо-кубо маячили схемы помещений, переходов и условное изображение людей: электронные датчики, сетью обтянувшие тела, посылали сигналы о физическом состоянии своих владельцев.
Один силуэт находился рядом с больной лейлой. Второй силуэт оторвался от главного пульта, заметался по ковчегу и бросился бежать к шахте лифта.
- Этот абориген обнаружил наш приход, - сказал Кань.
- И не синхронизировал потоки V, - заметил Вейник.
Дисп лениво откинулся в кресле:
- Он понятия не имеет, что нужно делать. Они даже не следят за вращением хрономассы: все функции можно было оптимизировать. У них расход энергии, как во время взрыва. Впрочем, потому мы их так легко нашли. Подождём. Ковчег скоро будет наш. - Он улыбался краем рта.
- Что там с их лейлой? - поинтересовался Чан.
- Тебя ещё волнуют лейлы? - иронично дёрнул бровью Дисп. - Эта - не то, что надо. Её долго восстанавливать. Наши ещё послужат, недавно приручили.
Дисп в несколько переключений заблокировал распределитель энергии в чужом ковчеге. Удалёнка сработает не сразу, надо подождать. Недолго.
Он слегка поморщился от необходимости оборвать чужую жизнь.
Дисп не был жесток. Он просто занял место по другую сторону реальности, сорок лет назад радикально поменяв свою судьбу. Благородная миссия поисковика, вытягивавшего дубли 'Хроноса-1' из временных потоков, перестала его устраивать. Однажды стареющий Дисп испугался неумолимого хода времени, предпочёл оставить хронокапсулу лично для себя и своей команды и удалился от дел. С тех пор он и его люди поставили себя вне закона.
***
Второе утро в ковчеге застало Диму и Иванку лежащими рядом.
Иванка открыла глаза: Дима смотрел на неё, устроившись на боку и опёршись на локоть. Она, смеясь, легонько поколотила его по голени своей ногой, закованной в пластик, и почувствовала, что к ней возвращаются силы и хочется двигаться. Иванка подумала: как там девочки? Она-то отоспалась здесь, как хорошо! Она потянулась, дразня Диму, и села на ложе. Сивицкий тоже чувствовал себя оторванным от семьи и от большого дела, которое они делали с ребятами вместе, выходя на охоту и рыбалку, и начал маяться в плену белых стен. Хронокапсула, которую он успел исходить вдоль и поперёк, сделалась тесна.
Иванка впервые решилась позавтракать обычным образом, у неё проснулся аппетит, и Сивицкий сбегал к автомату, выдававшему пирамидки с жидкостью - по утрам им всем доставалось только питьё, похожее на ряженку.