Александра Ковалевская – Три этажа сверху (страница 20)

- Может, мозги пропил, - вздохнула я.

- Да, что-то вроде этого, - кивнул Женя. - Чудила ещё тот.

- Земля ему пухом. Что-нибудь полезное рассказал?

- Так. Бред сивой кобылы, в основном. Немного объяснил принцип работы топки, и как форсунки чистить. У меня ещё шоколадный батончик есть, сейчас дать, или потом?

-Конечно, сейчас!

- Чаю?

-Да, да!

- Влад сказал, пора начинать хавать помаленьку...

- А что есть из съестного?

- Ну, тут много чего осталось. Павлович почти не ел, ему ничего уже не лезло, но собаку кормил щедро: жалел Пальму. Думал, как она без него останется? Когда уже был при смерти, из последних сил нарезал ей лосятины, положил в погреб. Зайцев отловленных тоже в основном собаке скармливал.

- Кто загнал лосиху, волки? - спросила я, дуя на горячий чай и чувствуя блаженное тепло, разливающееся внутри.

- Да, скорее всего, волки. Но на прутья она налетела, потому что испугалась Пальмы. Лосиха бы перепрыгнула ограду, там бурелом горой, ей удобно было, но увидела перед собой овчарку, приняла, небось, её за волка, и... в общем, ей не повезло, но у нас снова есть мясо. Мы с Владиком счистили всё, что смогли, с костей, останки сняли с ограды, оттащили подальше. Когда умер Павлович, мы вынесли его за ограду и похоронили. Выкопали две ямы: для лосихи отдельно, чтобы не привлекать волков, и для Павловича. В общем, не надо тебе этого знать, мы старались, чтобы было всё по-человечески.

- Спасибо!- слабым голосом поблагодарила я. - Мне снилась кошка, она мяукала.

-Здесь живёт кошка. Павлович говорил, деревенские постоянно подкидывали котов на территорию лагеря. Кошка родила котят, но когда они только начали выходить, коршун унёс котёнка на глазах у Павловича. И сколько их выжило, непонятно, кошка их прячет. К нам с Боксёром кошка приводила только одного котэ. Белый с чёрными и рыжими пятнами на спине, серьёзный зверь, шипит и в руки не идёт, и рычит, когда мясо трескает. Хочешь, я его поймаю?

Всё это я слышала, уже засыпая. И засыпая, подумала: трёхцветный котёнок - это точно девочка. Дети будут рады. Если коршун всех не унесёт, если годзилла-крокодила всех не съест, если... и блаженно уснула. Во сне мне казалось, кто-то держит в ладони мою руку и гладит пальцы. Наверное, просто после месяцев на промозглых этажах и болотной сырости мне было по-настоящему тепло.

Глава четвёртая. Совет старейшин

К вечеру следующего дня в лагерь вошли Влад Карнадут, Вован Краснокутский, Денис Понятовский и Дима Сивицкий. В мокрой от дождя и прихваченной морозцем одежде. С красными носами и обветревшими лицами: они всю дорогу шли против северного ветра. Перед их приходом, днём, Алина вставала, немного походила по лагерю и приготовила еду, хоть болезнь ещё не оставила её. Жека Бизон покормил ребят. Они, бедняги, ошалели и размякли от наваристого крупяного супа на бульоне из лосины и сладкого чая с печеньем и хлебными сухарями. Мужественно подавили желание потребовать ещё еды, так как и Влад, и Женя предупредили, что до утра больше ничего не дадут - иначе пойдёт не впрок. Осматривать территорию лагеря тоже не стали; пришли в сумерках, измученные бездорожьем, и выходить в непроглядную холодную ночь никому не хотелось. Развесили одежду по тёплым трубам, сели на матрасы в свободном от агрегатов углу, подоткнув под бока подушки. Женик раздал каждому по пакету семечек из буфета. Семечками обманывали зверский аппетит, устроив совет старейшин, в котором Алина принимала участие, скрывая болезненную слабость.

Выслушали Бизона, отчитавшегося, какие ценности обнаружил в лагере. А в их положении ценным было всё, включая последний ржавый гвоздь.

Влад, повернувшись к Алине, не таясь, накрыл её ладонь своей ладонью и сказал:

- Алина Анатольевна, спасибо. Честно, никто из нас не додумался бы искать этот лагерь. Может, мы набрели бы на него, потом... но могло быть поздно.

Помолчали.

-Да, похоже, зима наступает, - заметил младший десятник, Димка. - Игорь Шабетник говорит, приметы есть кой-какие. Он думает, идут затяжные морозы. Сегодня снялись с болота последние гуси.

Алина вздохнула, пряча тревогу.

- Переселиться сюда пока не выйдет, - заявил Денис Понятовский. - Для этого надо делать плот и рисковать людьми и добром. И река стала бурной, вода поднялась.

- Да, мороки много с переправой, а ещё больше - в дороге, - добавил Карнадут. - Тропу мы наметили, но метки - ещё не дорога.

Понятовский фыркнул и покрутил головой:

Заросли здесь отпадные. А низина, которую переходили в середине пути - это квест. Как вы вообще прорвались сюда втроём?

- Алину Анатольевну, небось, пустили вперёд, лес расступился, кусты полегли, - буркнул под нос Вован, оставаясь абсолютно серьёзным.

Карнадут рассуждал вслух:

- Отсюда переносить в деревню вещи тоже не вижу смысла: потратим уйму сил и времени.

Алина дождалась своей очереди и произнесла:

- Я так понимаю, сейчас решаем вопрос, где будем зимовать? А движение между лагерем и школой наладим по льду, когда замёрзнут реки?

- Я ещё не видел лагерь, - заупрямился Краснокутский. - Зачем нам сюда переселяться? У нас уже места разведанные, рыбные ставки.

Алина хотела настаивать, что здесь зимовать лучше, наверняка лучше, но осеклась, испугалась, что её слова не примут к сведению. Её рука дрогнула. Влад почувствовал, но виду не подал. А она не убирала руку из-под его загрубевшей ладони: ей по-прежнему было холодно. Пусть. Руку греет.

Алина постаралась говорить как можно спокойнее:

- Зимовать лучше здесь, поблизости нет сырых болот. И котельная работает. Отвлекаться на заготовку дров придётся всё равно, но всё-таки забот с отоплением будет меньше, а тепла больше. Потом, я подумала, может, ребята усовершенствуют что-нибудь... И здесь есть душевые, можно организовать в них баню. И прачечную девочкам... непросто обстирывать всех на морозе-то. Представьте.

Она прикрыла глаза и закашлялась.

- Принято! - кивнул Влад, соглашаясь и продолжал:

- Значит, что мы имеем: по лесу, пока не вырубим тропу, проблемно пройти даже налегке. С санями и грузом не пробраться тем более. По льду путь длиннее, но реальнее. Реки готовятся замёрзнуть. Нужны сани.

- Используйте каркасы кроватей, - подсказала Алина. - Для полозьев сплющите дюралевые флагштоки - их здесь хватает. Вставьте их в пазы внизу деревянной основы. Ну, или ещё что. Придумайте.

Снова установилась тишина. Но уютная, домашняя. Так бывает, когда люди просто хорошо сидят, никуда не спешат, ничего не делят.

Как раз, из них всех Алина отличалась особенным умением придумывать - этого у неё не отнять. Она смело рассказывала свои задумки, и даже если они казались бредовыми, парни переглядывались только, а потом обнаруживали в себе желание мастерить то, о чём она говорила. Делали всё не так, как она придумала, по-своему, но она неизменно радовалась их решению. И единственная возможность заслужить её удивление и восхищение была в том, чтобы делать то, что она определила как необходимое для выживания деревни. Она словно видела вещи под другим углом и угадывала в них универсальные свойства. Она подсказала положить над костровой ямой старые чугунные радиаторы, валявшиеся в углу чулана, и на них ставить вёдра с варевом. Разогретый чугун долго держал тепло, пища перестала подгорать, а вёдра - портиться от открытого пламени. Но Алина пошла ещё дальше: потребовала соорудить небольшой помост из досок пола, его водружали на остывающие, но ещё горячие, радиаторы, сверху натягивали самодельную палатку из дерматина, снятого с двух спортивных матов и в этой импровизированной бане мылись по очереди. Больше четырёх-пяти человек там не помещалось, поэтому мылись каждый вечер, соблюдая очерёдность, в три захода, пока палатка держала тепло. Воду отводили по канавке. Как дело будет зимой - пока не думали; деревне катастрофически не хватало рабочих инструментов. Лагерь облегчил ситуацию, кое-какой инструмент здесь удалось найти.

Денис пообещал:

- Приведём Славу, Игоря и Елисея, надо разобраться в устройстве котельной.

Женя Бизонич заметил:

- Подачу тепла на корпуса Павлович отключил. Солярки хватит на четыре месяца, если прогревать один корпус. Если греть только котельную - то на полгода можно растянуть.

Карнадут кивнул:

- Восстановим отопление только одного корпуса, для жилья там места предостаточно.

- Лучше готовить для зимовки административный корпус, - заметила Алина. - Он рядом с котельной, стоит с подветренной стороны, за корпусом младших отрядов и за бугром, какая-никакая защита от прямого ветра с севера. Под ним есть подвал, и на первом и втором этажах достаточно просторные внутренние коридоры с тамбурными дверями.

-Зачем нам просторные коридоры?

- Затем, что в старину были морозы по пятьдесят градусов, плевок на лету замерзал. Если мы попали в климатический минимум, здесь может быть не просто холодно, а очень холодно. Тогда у нас будет возможность устраиваться на ночь во внутренних коридорах. Отопительная система не выдержит таких морозов, она рассчитана только на подогрев, но это лучше, чем ничего. И надо сложить печи в корпусе.

Комендант Денис Понятовский, прикрывшись ладонью, чтобы всласть поковырять в зубах, сказал:

- Согласен. Тёплый дом - это хорошо! Сегодня я конкретно понял, как это хорошо!