Александра Косталь – На дне озерном (страница 30)

Дергаясь в конвульсиях, она пыталась вдохнуть хоть каплю воздуха, но ничего не выходило. В отчаянии Даша сжала зубы, потом ещё раз, и ещё. Розовая губка толком не жевалась, просто прогибаясь под давлением и расправляясь обратно. Но белковый солоноватый сок наполнил рот, и, словно почувствовав это, Хозяйка надавила сильнее.

– Глотай.

Задыхаясь не только от недостатка кислорода, но и от брезгливости, Даша сделала один глоток. Только теперь Хозяйка отступила, убирая руки и забирая воткнутый в подлокотник нож. Она улыбнулась, когда та вскрикнула от боли, выплёвывая на пол содержимое и рта, и желудка.

– Молодец, – одобрительно похлопала по плечу Хозяйка. – А теперь мы обсудим нашу сделку.

– Пошла к чёрту, – бросила в ответ Даша, скрывая лицо под опущенными волосами.

Тошнота понемногу стихала, испарина на лице сохла, покрывая кожу корочкой. Взглянуть на Хозяйку снова Даша смогла только спустя приличное количество времени, когда дыхание восстановилось, и сердце перестало стучать в висках. Та, как ни в чём ни бывало, поедала мозги прямо ножом, недавно побывавшим в Дашиной кисти.

Она перевела взгляд на всё ещё кровоточащую руку. Лезвие не задело кость, но, несмотря на это, белые прожилки и дуги было видно через наполняющуюся красным нектаром рану.

Теперь Даша не сомневалась – в чашках была именно кровь. Человеческая.

– Никакой сделки не будет, поняла?

– Поняла, – закивала Хозяйка, театрально шмыгая носом от досады. – Жаль.

– Чего тебе там жаль? – возмутилась Даша, не веря, что озёрная нечисть так легко сдалась.

– Что твоя бабушка так и не подготовила тебя к жизни. Ты когда-нибудь кормила кого-то с рук?

Она подозрительно прищурилась. Хотелось кричать от страха и безволия, спрятаться где-то в темном углу, сжаться в комок и зажмуриться, чтобы, наконец, проснуться. Чтобы потом забрести на кухню за водой среди ночи и встретить там маму, засидевшуюся с отчетами. Она обязательно сказала бы повторить «Куда ночь туда и сон» через левое плечо, поцеловала в лоб, и тьма рассеялась вместе с кошмаром. Вот только не было больше ни мамы, ни родного дома, ни даже светящегося чайника, меняющего цвет от нагревания воды, который служил семье с самого её детства.

Остался только кошмар.

Хозяйка наколола ещё один кусок ножом и протянула ей.

– Может, хочешь ещё?

Даша сглотнула подступившие слюни. Но те не предвещали ещё один взрыв, наоборот, она с ужасом осознала, что глядит на мясо с неожиданным для себя аппетитом.

– Что ты со мной сделала?..

– Я? Боже упаси, – довольно ухмыльнулась Хозяйка. – Я всего лишь открыла тебе глаза на то, кем ты на самом деле являешься. Посмотри.

Она снова приблизилась, на этот раз протягивая Даше осколок зеркала. Но вместо своего отражения увидела белоглазую слепую щуку вроде той, что встретила в первый визит на дно.

Вроде той, какой впервые предстала перед ней Хозяйка.

– А про твоего дорогого друга детства… Или врага? Неважно. Зря ничего знать не хочешь. Не думала, что именно в нём и кроется ответ на все твои вопросы?

– В этом мерзёныше? – неожиданно для себя процитировала Витьку Даша. – Который укокошил сначала невесту, потом мать, а теперь и после смерти Тоне прохода не даёт? Такие обычно слишком тупы, чтобы и вправду иметь какую-то важную роль.

– Думать так – дело твоё личное, – согласилась Хозяйка, в примирительном жесте поднимая руки. – Может, всё-таки кусочек? Поверь, я знаю, что такое жажда крови.

Теперь знала и Даша. Она почувствовала это ещё дома, когда слишком долго заглядывалась на пульсирующую артерию на Витькиной шее. Может, Хозяйка была права, и ей всегда этого хотелось?

Какой всегда!

Все изменения начались, когда Даша приехала в Алексеевку. Когда ночью повстречалась с вороном, а днём несла еловые ветки следом за гробом. Когда на поминках увидела вывернутого в лице батюшки. Когда, несмотря на всё это, решила здесь остаться.

Вот отправная точка её кошмара. Та самая ошибка, которая привела Дашу к тому, что происходит сейчас. Если бы знать всё это заранее…

– Я с двенадцати лет на диетах, по несколько месяцев приходилось на дольке грейпфрута сидеть. И ты мне рассказываешь о голоде? – покачала головой Даша, – Не дождёшься! Я уподобляться грязной нечисти не собираюсь.

Хозяйка снова вздохнула, складывая кусок себе в рот.

– Ну что за воспитание, нечисть да нечисть. Я, между прочим, крещёная. Какая же нечистая, а?

– А крест ничего не решает. Если тело с душой гниют, здесь ни одна молитва не спасёт, – выплюнула Даша, стараясь обратить всё её внимание на себя.

Она нащупала в рукаве куртки иглу, вроде тех, которые бабушка прятала от сглаза под подушку или в кошелёк. Та и поможет ей, наконец, обрести собственное тело.

– Боже, сколько пафоса, аж противно, – Хозяйка поспешила запить столь противные ей фразы из чашки, подозрительно напоминающей человеческую кость. Насколько нужно быть брезгливой, чтобы пить человеческую кровь, при этом плеваться от каких-либо слов? – Но мы ушли от темы. Что ты хочешь за этот ключ?

Даша замерла, даже перестав протыкать иглой петли на запястьях. Неужели эта щука решилась на компромисс? Судя по её прямому, следящему взгляду, она просто пыталась подловить, чтобы потом удобно сыграть на этом. Чтобы Даша не попросила, Хозяйка обернёт это себе в пользу.

– Что, даже не знаешь, о чём попросить? Это нормально для вашего поколения, у вас совершенно нет нужд, – наигранно удивилась она, складывая пальцы замком и подпирая им подбородок. – Задай мне такой вопрос в твоём возрасте, я бы не задумываясь выпалила самое заветное.

– И что же это было? – аккуратно перешла в наступление Даша.

Но Хозяйка поняла её манёвр и выставила оборону. Создавалось ощущение, что они играют в шахматы, а не разговаривают.

– Я хотела семью, – псевдо-искренне заявила она. – И дно дало мне её. И тебе могло дать, не противься ты. У нас же всех одна и та же проблема через века – все женщины этого рода одиноки.

– Ты моя родственница? – стараясь скрыть потрясение, спросила Даша.

– Ближе, чем ты можешь подумать.

– И первая Хозяйка отдала тебе своё место?

– Первая была глупой, сердобольной и слишком много себя отдавала мести за какого-то там паренька.

– Я думала у вас в крови ненависть к мужчинам, – усмехнулась Даша.

Та поспешила отмахнуться.

– Они годятся только в пищу. Женщины же могут сослужить и лучшую службу.

– Откуда же взялась эта Первая?

– Вроде как, всегда здесь была, – пожала плечами она. – Слишком хорошая она, отзывчивая. В людях только добро видела. Вот и отозвалась однажды на зов о помощи. Жаль, одну истину так и не успела усвоить: нельзя лезть в чужую семью, как бы не хотелось причинить добро. Иначе потом саму придётся спасать.

– И это ещё я пафосная? – возмутилась Даша, нагибаясь над столом, чтобы лучше слышать и отвлечь от руки, которая уже свободна. – Я думала, она возлюбленного не дождалась, вот и начала топить мужчин.

– Этот возлюбленный был с женой. Он украл у Первой жемчужное ожерелье – раньше здесь была дорога, и многие топились. Случайно, конечно. Среди них были и богатые люди, – Хозяйка вздохнула, как будто вспоминала собственную обиду. – Первая в отместку забрала жену в услужение. Он клялся, что вернётся за ней.

– Не вернулся, – догадалась Даша. – Странно, мне рассказывали совсем другую историю.

– У каждой Хозяйки своя судьба. Как и у каждой сестры, – с намёком продолжила она. – А люди любят додумывать, договаривать. Чем больше уст прошла былина, тем меньше в ней осталось были.

– А ты прям сама искренность.

– Я дам тебе уехать, прежде чем задействую ключ, – мигом перевела тему Хозяйка. – Животных своих тоже можешь увезти, а сестру и друга своего мне верни.

В другом рукаве оказалась ещё одна игла. До освобождения оставались минуты – нужно было лишь потянуть время.

– Я хочу знать, что делает этот ключ.

– Объединяет все осколки в один, – мигом отозвалась Хозяйка, как вдруг исчезла.

Даша быстро заморгала, но стул напротив остался пустым. Только спустя какое-то время она снова появилась. На лице её играла победная улыбка.

– Сделки не будет.

– Почему это?

– Нужно задавать правильные вопросы, – улыбка стала ещё шире. – А раз о фокусах времени и друге детства ты ничего знать не хочешь, будь в счастливом неведении.

– Матвей… – только и смогла вымолвить Даша.

Глава 12

Хранитель ничего

Тоня пришла в себя от сильного грохота где-то поблизости. Зрение так и не вернулось, но она всё равно вскочила, ощупывая все вокруг пальцами. Звук повторился. Он звучал как удар по погремушке, полной всякой звенящей ерунды.

– Шкаф… – опомнилась Тоня и поспешила к погребу.