Александра Казакова – В июне 2017 (страница 2)

– Хорошо, Рената, что в двадцать первом веке живёшь.

– В смысле?

– Дрова рубить не надо.

Потом ещё первоклассник:

– Почему тебя называют Ларисой Черниковой?

– Тебе психологическую травму нанести?

Промаргиваю глаза от слёз, чтобы прочитать время, а в глазах расплываются габаритные огни. Одноклассники меня теперь точно не поймут, подруги из группы поддержки мне теперь ближе. Странная тишина, пустота на перекрёстках, на юге полоска посветления, словно полярная заря. Я как попала в фильм "Брат" или "Сёстры". Только вот проснуться никак не могу. "Кто мне поможет вернуть вновь наше счастье, нашу любовь"? "Убьют – так убьют" – слова Ларисы Черниковой.

Официальная консультация по профильной математике. Настолько официальная, отчётная перед образовательным начальством, что вызвали всех-всех, даже заочниц вроде меня. Я пришла сюда чисто посидеть. Меня вырубает от убойной дозы успокоительного, выпитой, чтобы не плакать. Смотрю тупо вперёд стеклянными глазами. Что-то там бубнят, бубнят. Какое задание? Комиссия смотрит мне в глаза, а у меня пустая тетрадь. Как же холодно! Ну и лето в этом году! Такого я никогда не видела. Алгебру и геометрию у нас ведут разные учителя, это считается престижным. Универсальность учителей означает низкий рейтинг школы. И физику, и математику, и черчение, и химию, и историю – чего уж там? – ведёт один в деревенской угасающей школе. В мою школу все рвутся за высокой зарплатой.

Смотрю в окно. Плоский, серый мир за окном. Глубокая осень, почему-то притворившаяся летом. Плюс пять днём, ноль ночью. Октябрь, только день удивительно длинный. Солнце уже давно на небе серым утром, а вечером в восемь ещё длится бесконечный день. В половине девятого, в девять ещё светло, читать можно. Странные вечера. На улице никого нет, тишина на детской площадке. Только вынужденно проходят одинокие собачники. Опять в классе напряжённый искусственный свет. Тёмный, аномальный июнь. Задача про стрельбу. Хорошо, что меня не вызвали. Вообще, разбирали чисто вторую часть, первая была у всех отработана. Первая часть с кратким ответом, можно на любом егэшном сайте себя проверить по программе.

О чём жалеют люди в старости? Точно не о карьере и деньгах. О том, что много суетились, гнались за вещами, что детей не родили – не всех родили. Книги не читали, не гуляли, не общались. Чтобы не жалеть в старости, надо это знать и думать сейчас. Да, правильно я ребёнка сохранила и правильно замуж вышла. Всё было не зря. Кажется, что впереди ещё много-много лет. А это всё пройдёт, и не заметишь.

Длинные волосы, считавшиеся гордостью, я отрезала. Новое семейное положение – новая жизнь. Обычно так носят женщины бальзаковского возраста. У моих ровесниц, особенно у повёрнутых на интеллекте, сейчас ещё детство, о любви ещё не думают. Или первая робкая влюблённость. Косички, единорожки, фенечки, мягкие игрушки. А я не только нашла настоящую любовь, но и уже потеряла. Чувствую себя такой старой. Другие семнадцатилетние переходят в одиннадцатый класс, бегают по репетиторам, главный страх у них – ЕГЭ. Родители хотели, чтобы я была такой? Может, на заочное отделение поступать? Заочницы мне ближе. Тем более что прогнозируют низкий балл.

"Юные Ларисы Черниковы" – группа поддержки для женщин, потерявших мужа до 30 лет. Или даже если не успели пожениться. Возрастной состав у нас пёстрый: от школьниц вроде меня до пенсионерок, вспоминающих своё горе в молодости.

Правила группы:

Запрещено:

1. Нецензурно выражаться (даже с пропуском букв).

2. Порнография, пошлость.

3. Спам, флуд, реклама.

4. Угрозы, разжигание розни.

5. Обесценивание эмоций и переживаний, насмешки.

6. Пропаганда абортов, ЛГБТ, чайлдфри, самоубийств и сект.

Прекрасные правила. Каждая пришедшая может не бояться, это на всяких форумах без особой модерации обвинят и обгадят. Только иногда бывает сложная ситуация, когда причина смерти – самоубийство, а в группе это резко осуждается. Осуждается для живых, чтобы не тянуло, но одновременно лишает надежды потерявших. Участница под ником Маха Убиваха в группе научилась разговаривать без мата, а до этого просто через слово, для связки слов.

Меня поддерживали, но больше поддерживала я. Мне как-то даже проще и привычнее было писать другим, что их жизнь не сломалась. Она ведь не сломалась. Никто из людей нам не принадлежит. Если умирать вместе с другим человеком, это ему не поможет. Поэтому закрой рот и смирись. Есть образование и работа, дети и родственники, друзья, увлечения. Та же Лариса Черникова сколько песен спела потом, сына родила. И сейчас живёт.

Затесалась к нам в ряды одна чайлдфришница и открыто спросила: "Почему смерть любимого мужчины можно обсуждать, а смерть ребёнка нельзя"? Проговорилась, что аборт – это смерть ребёнка. Потом быстро слилась, потому что это не её тема.

Таня, ещё школьница. Не были женаты. Любимый одноклассник стал жертвой "Синего кита". Ещё одна пришла:

– Я любила одноклассника и потеряла.

– Что случилось? – спросили там.

– Расстались.

– Здесь группа про смерть, расставание – не сюда.

Уже завтра наступает профильная математика, самый сложный и страшный экзамен. Хотя, на мой взгляд, обществознание куда хуже: естественные и точные науки – это конкретика, а обществознание – это попробуй угадай, что имел в виду автор, расплывчатые формулировки. "Стою среди друзей я как в пустыне". Зато на выпускной деньги можно не тратить, запланировали там пышное скучное торжество, где все собираются напиться. Родители ещё не вернулись, я дома одна.

Самый тёмный час перед рассветом. На смену девяносто шестому году придёт двухтысячный. Всё будет. Полночь уже прошла, скоро заря займётся, заря новой жизни. Поступлю в вуз, буду дальше заниматься любимой математикой. Кстати, стрелков нашли. Теперь надолго сядут. Со мной не связаны, можно успокоиться. Девять вечера. Пасмурно и светло, читать можно. Рука заживёт. "Я больше не прошу, и мне не надо много, не надо ярких звёзд с небес и сотни слов, не надо, не лги, я больше не прошу, чтоб только у порога звучали бы в ночи твои усталые шаги". Слушая эту песню, я представляла лихие девяностые, что пусто и грустно должно быть, но ведь находили радость в фильмах и музыке, просто в хорошую погоду шли гулять.

До этого классная вызвала меня с родителями. Ещё алгебраичка и физичка пришли.

– Мы понимаем, что можем разговаривать с самой Ренатой, она считается совершеннолетней. Но в свете нынешних событий мы вас вызвали. Вы понимаете, ваша дочь не сдаст? Вообще, возраст совершеннолетия не с потолка взят. Я изначально была против идеи Ренаты выйти замуж в шестнадцать лет. Психика ещё детская, понимаете? Жаль, что родители – не педагоги. Почему бы не забирать в армию в шестнадцать? Шестнадцать, восемнадцать – какая разница, правда? Два года в ювенильном периоде развития – это же ничто?

– Все развиваются по-разному, да и раньше… – робко начала мама.

– А что раньше? Мы живём сейчас. Психика детская в семнадцать лет. Ларису Черникову помните? "Я люблю тебя, Дима, что мне так необходимо". Когда у неё мужа убили, ей было почти двадцать два. Она сидела больше месяца и смотрела в стену! На пять лет старше вашей дочери! Ирина Круг, Мария Максакова – взрослые тётки в обморок падали! И это они не сдавали сразу же физику и профильную математику. Рената выбрала самые сложные экзамены, которые сдают хуже всего по стране. У неё психика не выдержит. Что думаешь?

– Я тоже сознание теряла, – вспомнила я. – И вообще, я трезво осознавала, что вышла замуж не за Дункана Маклауда. Я весь год готовилась, я записана сдавать. Не прогуливать же.

– Пусть Рената идёт сдавать. Это просто экзамен, не война и не запуск атомной электростанции, – помог мне папа.

– И зачем сейчас получать низкие баллы?

– Рената готовилась добросовестно весь год.

– Смотрите сами. Ваша дочь не ест, не спит нормально. Это ничего так?

– Мне и так тяжелее всего. Мой предмет сдают все. Да, Рената?

– Русский язык сдают все с баллами, – парировала я.

– Ты не сравнивай. Русский язык – самый лёгкий экзамен. Мы все постоянно читаем и пишем по-русски. А где ты в жизни встретишь квадратные уравнения? Короче, вы угрохаете Ренате психику. Ведь ЕГЭ – знаете, какой стресс? Вы не те экзамены сдавали, вам не понять. А поступление? Высоких баллов на таком стрессе не видать, а с низкими будет конец списка. Абитуриенты без семейных проблем-то как волнуются: оригиналы аттестатов то подают, то уносят, обновляется медленно, можно под чертой оказаться в последний момент. Что, если не бюджет? Миллион у вас есть? Люди с кредитами уязвимы.

– А какие другие варианты вы предлагаете? Взять и потерять год просто так? А вдруг получится поступить?

– Смотря куда поступать. Вы же на МГУ нацелены?

– Ну да.

– Проходной балл знаете?

– Знаем. Знания никуда не улетят, Рената сдаст.

– Ну, как знаете. Просто Рената сегодня сидела с такими стеклянными глазами. Я даже фото сделала. Ну что это? Как она будет сдавать? И ведь мало поступить, надо учиться потом, а это тоже трудно.

– Для Ренаты это привычная нормативная нагрузка. Математическая одарённость.

– Прислушайтесь к педагогам!

На этом разговор был закончен. Никто не помешает мне прийти и сдать всё, как записалась. Вообще, что за меня переживать? Я же вундеркинд. Мне надо только подтвердить олимпиады, и высший балл в кармане. И аттестат с отличием. Я ещё ни разу в жизни не получала двойку, не попадалась без домашнего задания. Меня всюду ставили в пример, одновременно говоря о природных способностях. Где логика? Другим детям надо заново родиться, вундеркиндами? Родители постоянно хвастались, приписывали всё своим заслугам. Куда денутся мои способности сейчас? Я как была, так и есть готовая к экзаменам.