Александра Каспари – Целитель(ница) на факультете легионеров (страница 50)

– Тест на профпригодность. Это не сложно. А историю Зелёных Земель я сдала, переодевшись в Кристофера, ещё в июле. Крекстон знает.

– Просто прекрасно, – покачал головой Уилл.

– Я виновата, знаю, но сейчас не время меня ругать.

– Ты не ела целую неделю, Крис. Поехали в город. Поедим нормально. Купим тебе заодно платье и туфли. И что ты там ещё хочешь.

– Нет, Уилл! Платье подождёт. Поужинаем в столовой вместе со всеми, когда время придёт. Идём же, нельзя упускать ни минуты! А Пушок пока побудет с Дьюком. Успеет ещё в вольере насидеться.

– Пушок?

– Это временное имя. Потом придумаю получше.

– Куда ты меня тащишь?

– На полосу препятствий, конечно. Я привыкла готовиться к экзаменам как следует!

– Будет тебе полоса препятствий. Но сперва спросим у кухарки что-нибудь поесть. А потом перенесём твои вещи в женский кампус.

– Хорошо, – согласилась я и, заметив довольную улыбку на лице Уилла, добавила: – Но становиться покладистой не планирую. Просто иногда ты говоришь разумные вещи, с которыми невозможно не согласиться.

Глава 35. Осенний бал и не только

– Это немыслимо! Неприемлемо! Недопустимо! Мы не можем пойти против правил, хоть вы трижды женитесь на мисс Блэкстон! – в один голос твердили ректор Тентерфилд и мой отец. Когда только успели отрепетировать?

– Мисс Блэкстон успешно прошла испытание, – Уилл старался говорить спокойно, но желваки на скулах так и играли, – и я настоятельно рекомендую продолжить мисс Блэкстон обучение на факультете, который она выберет.

– Весь профессорско-преподавательский состав факультета врачевателей настаивает на зачислении мисс Блэкстон на нашу специальность, – поддержал декан Вальмонд. – Мы не можем упустить такую талантливую студентку!

– При всём моём уважении к профессорско-преподавательскому составу факультета врачевателей и к вам лично, виконт Леконгфилд, – молвил ректор Тентерфилд, – позвольте напомнить, что формально испытание прошёл мистер Кристофер Блэкстон.

– Нет, прошла именно мисс Блэкстон, – настаивал Уилл. – И за финишной чертой вы видели именно её.

– Хм, – был ответ.

– Я всё подробно изложил в отчёте.

Ректор пошуршал разложенными на столе бумагами, крякнул, видимо, прочитав там нечто, не вписывающееся в общепринятые правила, и сказал с нажимом:

– В академию зачислен Кристофер Блэкстон, а не его сестра!

Видит бог, Уилл едва сдержался, чтобы не нагрубить ректору или что похуже, благо, декан Крекстон не остался в стороне.

– Позвольте напомнить, господин ректор, – ввернул он, – что Кристофер Блэкстон отсутствовал на занятиях с первого сентября. В ином случае его женитьба на мисс Эмме Райс будет считаться недействительной.

– Она и считается недействительной! – Отец побагровел и сжал подлокотники своего кресла так, что побелели костяшки пальцев. – Мой сын был зачислен в академию и присутствовал на занятиях, что зафиксировано в ваших журналах!

– Вместо Кристофера на занятиях была я, – подала голос я. – И это может подтвердить не только кадет Эванс, но и кадет Мердок. И, думаю, любой маг-менталист.

– Мисс Блэкстон более чем достойна того, – говорил Уилл, – чтобы комиссия в составе глубокоуважаемых профессоров провела дополнительные экзамены и рассмотрела вопрос о её зачислении в академию.

– Я настаиваю на этом, – повторил Вальмонд. – Легион нуждается в таких одарённых целителях, как мисс Блэкстон!

– Если просьба будет отклонена, я заберу документы из академии, – пригрозил Уилл и, судя по выражению лица, он не шутил.

– Мы не можем потерять лучшего кадета Дортмунда, – обратился к ректору Крекстон, – а на фоне перевода Эдварда Мёрфи в академию Дилхорна министерство непременно задумается над тем, не отдать ли пальму первенства среди военных академий Дилхорну, не так ли, мистер Блэкстон?

Отец поёрзал в своём кресле, не рискнув дать ответ.

– В таком случае, – начал было ректор Тентерфилд, но отец его перебил.

– Помилуйте, но это же смешно! Девица в Легионе! – взвизгнул он, и голос его звучал жалко. – Это минутная блажь! Моя дочь передумает, как только вы подпишете документы. Всем известно, что женщины не способны принимать ответственные решения и доводить начатое до конца! Да она и пешком-то практически не ходит, а вы мне про какие-то упражнения говорите!..

– Она прошла почти сто миль за два дня, – рыкнул Уилл.

Мне пришлось ухватить Уилла за локоть – его взгляд сочился презрением и ненавистью, и я всерьёз опасалась, как бы он сгоряча не схватил отца за лацканы пиджака. Вряд ли бы он причинил ему боль, но достаточно малого, чтобы отца хватил от страха удар, а Уилла исключили из академии.

– Полегче, сынок, – едва слышно проговорил Крекстон.

– Мисс Блэкстон не раз доказывала свою самоотверженность, аккуратность, исполнительность и преданность делу, – продолжал Уилл. – Кроме того, она посещает дополнительные занятия по спортивной подготовке под моим руководством.

Я быстро-быстро заморгала, словно таким образом пытаясь согнать румянец со щёк. Вчера Уилл провёл со мной индивидуальное занятие. Пробежался со мной по лесу, помог пройти полосу препятствий. А потом мы влезли на искусственную гору и долго любовались закатом. И целовались. Да, целовались, конечно, больше. И так увлеклись, что после пришлось влезать в жилой корпус через окно на первом этаже, ибо двери уже заперли на ночь.

– Я протестую! – выкрикнул отец. Его лицо налилось кровью, и я испугалась, как бы родителя не хватил удар и без помощи Уилла. – Это противозаконно! Вы выкрали мою дочь и удерживали в академии без родительского на то согласия! Я в суд подам!

Тут я не могла не вмешаться:

– Никто меня не удерживал! Я сделала свой выбор самостоятельно и совершенно осознанно! Да, я присутствовала на занятиях под именем Кристофера. Мало того, я успешно сдала вместо него вступительный экзамен по теории, и ни одна живая душа не заподозрила подмены. Я признаю свою вину и готова понести наказание. Но и вы, отец, совершаете преступление, запирая меня в четырёх стенах и не позволяя совершенствовать дар, данный мне Всевышним с вполне определённой целью. Я должна лечить людей! И я могу это делать! Спросите у Уилларда, у моих друзей, у профессора Дюраншан, наконец.

– Да-да, – закивал декан Вальмонд, – мы все наслышаны о талантах мисс Блэкстон.

– Подтверждаю, – выступил вперёд Уилл, словно защищая меня от отца и всего мира заодно, – если бы не сильный целительский дар мисс Блэкстон, граф и графиня Рэйвенсворт сейчас бы оплакивали мои останки.

– Я ни за что не подпишу разрешение на обучение! – отрезал отец. – Кристина, собирай вещи и жди меня в холле.

– Отец!.. – ахнула я.

– Я подпишу, – заявил Уилл и, поймав мою ладонь, крепко сжал пальцы.

– Пока ты не замужем, должна подчиняться мне, – отец давил похлеще Ходящей горы, – а я тебя здесь не оставлю. Хватит. Я по горло сыт твоими выходками.

Я подняла взгляд на Уилла. Его глаза как два бушующих океана, вот-вот выплеснутся из них сокрушительные волны и сметут всё вокруг. Он будто соревновался с моим отцом, кто кого сильнее и круче. Только без кулаков. Редкое зрелище.

– Она никуда не поедет, – сказал Уилл. – Свадьба состоится сегодня.

Последняя фраза Уилла стала самым весомым аргументом в мою пользу. Как будто ректор именно её и ждал. Но при этом он недобро усмехнулся, видно, решив, что я захомутала Уилла, заставила его жениться на себе ради титула и дальнейшей карьеры. Обидно, но не критично. Переживу.

– Вот как мы поступим, – рассудил Тентерфилд, – мы соберём комиссию и, учитывая обстоятельства, устроим дополнительные экзамены для мисс Блэкстон. Игнорировать поручительство виконта Леконгфилда, как и факт прохождения ею испытания на выбывание, невозможно. Поэтому предлагаю считать дело решённым. Остальное за вами, – и он выразительно повёл бровью, бросив взгляд на наши переплетённые пальцы.

– Спасибо, ректор Тентерфилд, – сказал за нас двоих Уилл, ибо от волнения я оказалась не способна на осознанную речь.

– Всё это просто замечательно, – совершенно иным тоном произнёс отец, – но как мы решим вопрос, касающийся моего сына? Как глава попечительского совета я настаиваю на том, чтобы Кристофера восстановили в правах! Он полноправный кадет Дортмундской академии легионеров!

Ректор повысил голос:

– При всём моём уважении к главе попечительского совета и я, и мои коллеги считаем этот вопрос совершенно неуместным.

– Ректор Тентерфилд, – вмешалась я, – я присоединяюсь к просьбе отца. Дело в том, что у Кристофера недавно проснулся целительский дар, и причиной тому явилась непродолжительная болезнь его супруги.

При этих словах отец поморщился, а я продолжала:

– Устройте ему испытание, дополнительный экзамен, что угодно, только, прошу, не упустите возможности пополнить ряды кадетов сильным целителем и выдающимся спортсменом, коим является мой брат, и Дортмундская академия в очередной раз подтвердит своё звание лучшего высшего учебного заведения в Королевстве.

– Учитывая тот факт, что ваш брат отсутствовал на испытании на выбывание, – ответил ректор, – и интересное положение миссис Блэкстон, я считаю целесообразным назначить ему дополнительные занятия у профессора Дюраншан, скажем, два раза в месяц. И буду ждать его на вступительных экзаменах в следующем году. Что скажете, коллеги?